Мантия вечности

40. Реплика (Елена)

— ...Я и сама растерялась, – подвела итог Ксюша. – Когда зашла туда, в хранилище, своими глазами видела тот, настоящий систр. А когда Лена его в руки взяла – думала, что-то с глазами случилось. Никакой он не настоящий, та самая реплика.

— И кто-то ещё охотился за настоящим, – подвела итог Катерина, побарабанив кончиками пальцев по крышке стола. – И вполне мог забрать. И даже думать не хочу, что мог при этом сделать с Леной. А когда Лена позвонила этой погремушкой, эта пакость развалилась... – посмотрела Катерина в глаза Елены. – И мы не знаем, что это такое и для чего.

— Но в той надписи систр упоминается, – напомнила Мария. – Не зря же это египетское общество так охотилось за ней, пыталось перевести. Один предмет мы нашли – получается, есть ещё два.

— Прямо как в компьютерной игре, – невесело усмехнулась Елена. – Ну или в сказке какой-нибудь – найди волшебные предметы...

— И победи главного плохого, – закончила мысль Оксана. – Вот эта часть мне совсем не нравится. Ну хорошо, систр, получается, можно не возвращать – так, что ли? Тем более, что профессор его считает имитацией. Что с ним делать теперь? Носить с собой и звенеть время от времени? Так, для порядка?

Рассмеялись все – и морщины, собиравшиеся на лбу Катерины, пропали без следа.

— Изучать нужно, – твёрдо возразила Мария. – Систр всё ещё используют в ритуальных целях, даже сейчас. Я постараюсь найти, кто и где использует. И вот, смотрите, – указала она на навершие систра. – Никого не узнаёте?

— Кошка, – всмотрелась Катерина в крохотную фигурку. – Похоже, с человеческим лицом. И ещё две кошачьих фигуры на рукоятке. Тоже старые знакомые, Баст и Сехмет.

— Верно, – подтвердила Ксюша, взяв систр в руки и всмотревшись во всё упомянутое. – Мне главное не понять, отчего он такой новый?! И тяжёлый! Мне казалось, он легче, я несколько раз его брала, когда помогала с инвентаризацией.

— Если это он, – уточнила Оксана. – Сама говоришь, там сейчас копия лежит. И всем мерещится, что это оригинал.

— Фотоаппаратам тоже мерещится? – уточнил Евгений. – Выставка открывается завтра. Скорее всего будут фото в газетах, может – ролики в Интернете. Найти и посмотреть. А что на снимках с выставки там, в Питере?

— Там он настоящий, – отмахнулась Ксюша. – Потом, мы же все помним, что была та кованая реплика. Мы всегда её с собой возили. А сегодня профессор о ней даже не вспомнил. И в описи её нет.

Все переглянулись.

— Опять выпадение памяти, почти у всех? – поинтересовалась Катерина. – И помним только мы. Ну, как минимум мы. Ты уверена, что он в ваших описях не значится?

Ксюша энергично покивала.

— Несколько раз проверила. А потом заглянула в те описи, которые делали в Питере. И там два систра – настоящий и реплика. Я ничего не понимаю!

— Кто-то заставляет людей забыть про настоящий? – предположил Евгений.

— Кто-то или что-то, – уточнила Катерина. – Мне не нравится, что Лена могла там “наследить”. Да я без претензий, – махнула Катерина рукой, заметив, что Оксана хочет возразить. – Сто пудов там побывала госбезопасность. И наверняка сняли все следы, все отпечатки.

— Если так, – поднялась Елена на ноги, – то со мной скоро свяжутся.

— Только им я бы эту погремушку не показывала, – сразу же нахмурилась Оксана. – Сто пудов себе оставят на память. И попросят всё остальное тоже вернуть. Да шучу я, блин. Маша, у тебе есть какие-нибудь мысли, что теперь делать?

— Искать анх, – ответили хором Ксюша и Мария. Переглянулись, улыбнулись, и Ксюша сделала жест Марии – продолжай. – Искать очень осторожно, если за предметами кто-то ещё охотится. И разбираться с той надписью. Я посмотрела ещё раз на список участников того египетского общества. Наверное, мы просто не обратили внимания. Там был специалист по шифрам – по криптографии. Выходит, они тоже считали надпись шифром. Ну или это совпадение.

— И в их архивах есть только фрагмент той надписи, которую удалось прочесть, – добавила Катерина. – Где остальные, что он там расшифровывал?

— А у вас есть остальные? – удивилась Ксюша и взяла Марию за руку. – Давай показывай!

Агата. Зомби

— Никольская умерла, – позвонил Колосов, когда рабочий день уже был в разгаре, и Агата с головой погрузилась в текущие дела. – Через два часа после медосмотра. Дежурный обратил внимание, что лежит как-то странно – сразу же вызвали реанимацию. Без толку, сердце запустить не удалось.

— Вскрытие делали? – тут же осведомилась Агата. – Она же здоровая была, медосмотр ничего не показал!

— Верно, – признал Колосов. – Для её возраста, и предыдущего образа жизни, со здоровьем было всё в порядке. Вскрытия пока не было, там у патологоанатома уже очередь. Да и торопиться ей уже некуда, подождём. Что с её детьми? Выяснили, кто звонил?

— Выяснили кто, выяснили откуда. Если вкратце – этот человек не помнит, когда и почему звонил. Но на камере наблюдения есть запись – со здания банка виден тот телефон, и восстановили речь по губам. И по времени совпадает с одним из звонков, и по реконструкции текста.

— Он звонил с таксофона?! – удивилась Агата. – Я уж думала, их в городе не осталось. Но зачем, когда есть мобильники?

— С этим человеком сейчас общаются, – добавил Колосов. – Пока что настаивает, что как будто присоветовал кто – иди, мол, туда-то и делай то-то. Этот человек – алгоколик со стажем, жена с детьми давно живёт отдельно. И после каждого такого звонка он находил деньги. По его словам, просто под ногами валялись.

— Понятно, платили за работу. Ничего больше? Были только звонки?

— Только звонки. Мы побеседовали с ними обоими, пока что решили установить наблюдение за их квартирами и за членами семей. На случай, если будет что-то ещё. О смерти матери им пока не сообщали... что там у тебя?

Звонил второй, служебный телефон. Агата поднесла его трубку к другому уху.

— Агата Леонидовна? – голос того самого патологоанатома. – Вам лучше подойти в морг, это срочно.

— Уже иду, – отозвалась Агата и, положив трубку, пояснила: – В морг вызвали, говорят – срочно.

Когда Агата вошла в морг, первое, что увидела – сидящую на одном из стульев Никольскую. В халате. Никольской отчётливо было зябко, она дрожала. Подняла голову, едва вошла Агата, равнодушно скользнула по ней взглядом.

— Просто очнулась, – пояснил патологоанатом, отведя Агату в сторону. – Но та бригада не могла накосячить. Я сам всё проверил – признаков жизни не было. Развилось трупное окоченение – как по учебнику. А сейчас – сами видите, – указал он на вполне живую Никольскую. – Может поддерживать разговор, все рефлексы в норме. Образцы крови я только что взял, ещё не отдал в лабораторию. Я не знаю, куда вы намерены её перевести – но настаиваю на мониторинге. И чтобы глаз с ней не спускали.

— Это обязательно, – покивала Агата и, подойдя к Никольской, присела, чтобы смотреть ей в глаза. – Анна Павловна? Вы сможете идти?

Никольская равнодушно кивнула, встретив взгляд Агаты.

— Холодно, – пояснила она, приняв руку Агаты – та помогла Никольской подняться. – Там очень холодно.

— Где именно? – поинтересовалась Агата, по пути к двери взяв телефон и отдав несколько распоряжений. – Извините, работа.

— На том свете, – всё так же спокойно и равнодушно уточнила Никольская. – Холодно, темно и страшно. Куда вы меня ведёте?