Мантия вечности

40. Систр (Елена)

Когда Елена с Марией вышли из коридора, а дверь за ними снова стала вести в ванную, случилась немая сцена.

Все остальные, не считая Ксюши – Катерина, Оксана и Евгений, уже одетые в “пещерное”, стояли снаружи, глядя широко раскрытыми глазами и на саму Елену, и на систр в её руке.

— Очень мило, – обрела дар речи Катерина. – Пока не станем будить Ксюшу, она точно не поймёт. Давайте уж, рассказывайте.

Они все вначале разоблачились, назад в домашнее, и Катерина первой проследовала на кухню.

— Мы на кофе теперь разоримся, – заметила она, включая электрический чайник – купили сегодня утром. Чайник почти сразу же зашумел, да громко! Елена, так и не выпускавшая систр из руки – раздеваться, держа его хотя бы в одной руке, было непросто – разложила на столе полотенце и положила систр сверху.

— Слушайте, как новый! – поразилась Мария, протягивая руку. – Можно? – посмотрела она в глаза Елены. – Я только потрогаю!

Елена кивнула, присев на стул поблизости. Мария не без опаски прикоснулась кончиком пальца к рукоятке. Осмелев, провела кончиком пальца ближе к концу инструмента.

— Тёплый! – заявила она. – Приятный такой, как будто живой!

— Гонишь! – уверенно заявила Оксана и тоже встретилась взглядом с Еленой. Та повторно кивнула, и Оксана повторила то, что сделала только что Мария. Глаза Оксаны отчётливо округлились в процессе.

— Сдуреть, и правда, как живой! – посмотрела она в глаза Марии. – Извини, если что.

Они все повторили этот жест – и Катерина, и Евгений. Систр и вправду оказался тёплым, приятным; рукоятка теперь оказалась отполированной, новенькой на вид; на рабочей части инструмента уже не было раковин, где металл корродировал в течение столетий; цвет стал угольно-чёрным, матовым. Мария права – как новенький.

— Рассказывайте, – повторила Катерина, поставив кофеварку на плиту. – Нам ещё Ксюше придётся как-то объяснить.

Мария. Лабиринт

Она увидела только, как Елена молча одевается, набрасывает рюкзак и уходит туда, в коридор, в угольно-чёрный проём. Мария испугалась так, что потеряла несколько драгоценных секунд, принимая решение. Отчего-то не хотелось всех будить – главным образом потому, что кошки поблизости нет – там, ушла вместе с Леной? – и ещё показалось, что в квартире неестественно тихо. Мария в темпе оделась, поставив новый рекорд, и, уже понимая, что нужно всех будить, столкнулась в коридоре нос к носу с Катериной.

— Она ушла туда, – пояснила Мария, фонарь в одной руке, флюоресцирующий мелок в другой. – Нужно догнать, пока не поздно.

Катерина кивнула – поняла, мол – и, когда Мария бросилась в коридор, следуя за свежими следами в пыли, успела крикнуть: – Маша, погоди! Кошка...

Но Мария уже не слушала. Камера работает, мелок в руке, запасные в кармане – найдёт дорогу обратно, если что. Вроде бы Елена двигалась шагом, не бежала, но как далеко успела уйти! Мария время от времени обмахивала лучом окрестности – там спокойно – и продолжала идти по следам.

Она шла целую вечность, так показалось, уже приходили в голову невесёлые мысли – наконец-то заблудилась, наконец-то попала в настоящую беду – когда откуда-то спереди показалась Лена – она бежала, явно спасаясь от кого-то и, не заметив Марии, бросилась в коридор слева.

Мария вначале осветила тот проход, откуда появилась Лена – мало ли, вдруг тоже нужно бежать со всех ног – никого, луч выхватил глухую стену в конце. Тупик. Никакой двери, ничего, просто стена. Мария бросилась к повороту – Лена стояла там, спиной к ней, шагах в двадцати. Стояла, держа что-то в правой руке – издалека не видно, что.

— Лена?! Господи, я... – Марию словно окатили ледяной водой, когда Лена оглянулась. Чёрно-зелёное, распухшее лицо – лицо покойницы. Неприятный оскал, чёрные провалы глаз. В правой руке Лена, или что это было на самом деле, держала, похоже, живую змею – та изогнулась, раскрывая пасть, издала жуткое шипение. Ноги отнялись у Марии, не было сил ни двинуться, ни крикнуть, ни хотя бы зажмуриться.

И словно окатили горячей водой – как в бане. Кто-то громко и грозно зашипел, с пола, рядом с ногой Марии – и та сразу узнала Заразу – и существо напротив Марии осыпалось пылью, улетучилось дымом. Кошка громко чихнула и бросилась вперёд, перепрыгнув через холмик пыли. Там уже не было никакой змеи.

...Они нагнали Лену минуты через три, та была сама напугана – глаза по пять рублей каждый – и за ней там, в коридоре, стояло что-то, что-то неприятное на вид. Несколько ударов сердца – и вот уже коридор пуст, а Лена светит фонарём прямо в лицо. И да, Мария успела услышать звон – приятный такой, словно несколько серебряных колокольчиков слаженно пропели свою короткую песню. От этого звона окончательно прояснилось в голове и прошёл страх.

Мария несколько покривила душой: когда Лена спросила про алмаз, выяснилось, что он болтается на шее, поверх одежды. Мария едва успела засунуть его под майку и сделать вид, что так и было. А потом они все вместе отправились домой, вслед за уверенно семенящей кошкой.

— ...Детский сад, – заключила Оксана, когда Мария закончила рассказ. – Чего врать-то было? Ну облажалась, ну забыла алмаз повесить под майку – так и сказала бы.

Мария густо покраснела. Елена улыбнулась и взяла её за руку. Катерина тем временем молча налила – кому чай, кому кофе.

— Мне ведь и самой голову заморочили, – пояснила она, отпустив руку Марии. – Сама забыла надеть тот алмаз как положено.

— Приклеивать его к вам, что ли? – подумала вслух Катерина. – Народ, ну так же нельзя. Уже который раз – пока алмаз не касается кожи, мерещится всякая пакость. Уже должно быть рефлексом. Где алмазы сейчас?

Все, включая саму Катерину, проверили – продемонстрировали, что алмазы в обвязке на шее у каждого, касаются тела.

— Вот так, – покивала Катерина. – И если хоть что-то происходит – блин, даже в дверь постучали или позвали – первым делом проверять, где алмаз! Всем ясно?

Все остальные кивнули, стараясь не встречаться с Катериной взглядом.

— Лена, – посмотрела Катерина в глаза Елена, присев за стол. Аппетит у всех оказался зверский – должно быть, от недавних переживаний. – Говоришь, там был кто-то ещё?

Елена кивнула.

— На вид человек, но с ним были две крупные собаки. Я успела их усыпить, прежде чем...

— Ясно. Говоришь, грузовой вагон, и внутри ящики с выставки?

— Всё верно. И если Маша всё это время искала меня в лабиринте, то я и не знаю, кто тогда стоял у меня за спиной.

— Так... – морщины собрались на лбу Катерины. – Не очень приятная мысль, но... Оксана, Женя, помогите. – Она взяла с холодильника ультрафиолетовую лампу, и направилась в прихожую. – Женя, ты один к ним не прикасался, лампа тебе.

Они все видели, что в свете лампы на куртке Елены оказались видны странные пятна – больше всего походило, как потом заметила Оксана, на пятна растущей плесени. Ультрафиолет быстро сжёг эти пятна – стоило приблизить лампу ближе, и пятна осыпались серым невесомым порошком, а он улетучивался дымом. В прихожей появился резкий запах озона, от него отчётливо першило в горле.

— Так, теперь осматриваем всю остальную одежду и обувь, и самих людей. Нет-нет, Маша, раздевайся. Догола, и каждый предмет одежды просвечиваем. Ой, какие мы стеснительные! Ладно. Женя, не отвернёшься?

— Пусть смотрит, – буркнула Мария, снимая с себя кофту. – Что он, на ощупь светить будет? Мне не жалко.

Все прошли через эту процедуру, не моргнув и глазом.

— Когда ещё столько голых женщин посмотришь на халяву, – буркнула Оксана – её осматривали последней – и все рассмеялись. Это ощутимо разрядило обстановку.

Кошку тоже осмотрели и осветили “синим светом” её лапки и всё прочее – Зараза прилежно зажмурилась, хотя было видно: особой радости процедура ей не принесла.

— Вот как, – озадаченно посмотрела Оксана, когда осмотр завершился – Катерина осмотрела самого Евгения, в гостиной, по её словам – для душевного спокойствия. – Похоже, легко отделались. И что оно всё это время там делало?

Елена пожала плечами. Ей теперь самой было отчаянно неловко. Неведомо кто стоял за спиной, притворяясь Марией, и сделать мог что угодно. Ну просто что угодно.

— Ладно, – почесала в затылке Оксана. – Говоришь, звук странный был. А повторить можно? Ну, тихонько?

Они вернулись на кухню. Елена не сразу решилась взять систр в руки. А когда решилась, легонько им взмахнула. Мария права: интересный такой звук, несколько колокольчиков поют свою короткую песню, приятный на слух аккорд.

— Чёрт, и правда! – поразилась Катерина. – Сразу такая бодрость... И что...

Она осеклась. В дверном проёме стояла Ксюша. Одетая, бодрая, на лице – любопытство.

— Уже не спите! – она обвела остальных взглядом. – Что случи...

Она заметила систр в руке Елены и умолкла на полуслове, не отводя взгляда от инструмента.

Агата. Осмотр на месте

Сказать, что внутри было натоптано – ничего не сказать. Агата готова была поверить, что их оперативники никого не подпустили к вагону – на то была и оперативная съёмка – но вот внутри... Что тут случилось, откуда столько следов?!

— Похожи на собачьи, – указала Агата на характерные очертания. – И грязь какая-то странная. Если они сидели тут, должно было быть сухо. Снаружи снег, но грязь-то откуда?! Мы же видели, что снаружи никаких следов, никаких попыток взлома!

— Верно, - согласился Колосов. Оперативники под его руководством завершали делать снимки и брать образцы. – И смотри ещё сюда: двое людей подошли с другого конца вагона, и второй – тот, кто стоял позади – явно шарился вон в тех ящиках.

— Минутку... – Агата подошла и осветила упомянутые ящики ультрафиолетом. На поверхности ящиков засветились странные округлые пятна – словно поросль плесени. – Вы к этому прикасались? – поинтересовалась она у оперативников. Те облачены как положено – защитные костюмы, шлем с прозрачным забралом, латексные перчатки. Сама Агата и Дмитрий одеты так же.

Оперативник помотал головой. – Никак нет, товарищ капитан, – добавил он на словах.

— Ясно, отойдите... чёрт!

Они все увидели, как пятна “плесени” чернеют и испаряются в ультрафиолете.

— Нужно собрать образцы, – решила Агата. – Особая осторожность, считать высшей биологической опасностью! – велела она, держа фонарь достаточно далеко, чтобы хотя бы одно из пятен “плесени” не успело сгореть. – А теперь обеззараживаем. Тщательно осветить всё ультрафиолетом снаружи, по окончании осмотра – вскрыть все ящики, всё внутри обеззаразить!

— Так точно! – кивнул оперативник и поманил рукой коллегу. Агата и Дмитрий вышли в “предбанник” – походный шлюз, который установили у каждого входа в вагон. Там их самих осмотрели в лучах ультрафиолета, очистили костюмы дезинфицирующим раствором и, минут через десять, разрешили выйти.

— Успеем к моменту, когда приедут владельцы? – поинтересовался Дмитрий, наблюдая, как их специалисты входят, по одному, через шлюз. – Не хотелось бы паники. Ясно, что нет там никакой чумы, классическая запертая дверь.

— Похитили оригинал систра и попытались порыться в других ящиках. И ещё эта плесень странная... – задумалась Агата. – Давай в лабораторию, к компьютерам. Снимков полно, постараемся восстановить, что там могло произойти.