Мантия вечности

35. Кузнец (Катерина)

Стоило рассказать Евгению про всю небывальщину в библиотеке, и сразу же полегчало. Катерина, давно бросившая курить, сейчас поняла – душу готова продать за сигарету. Евгений странно посмотрел на неё, затем открыл холодильник, отвернулся на пару минут к кухонному столу и молча поставил перед Катериной тарелку с нарезанным сыром.

— Во даёшь! – не удержалась Катерина. – Мысли читаешь?!

— Нет, просто тебя хорошо знаю, – улыбнулся он. – Тебе помогало, я знаю. Давай, не стесняйся. От этого не толстеют.

— Да ну тебя, – махнула рукой Катерина и взяла ломтик сыра. Не просто первый попавшийся – ассорти, и все сорта из тех, что она любит. Евгений ничего не забыл. Вопреки всему, он остался верен Катерине, во всех смыслах. И Катерина прикрыла глаза, ощущая, что ей становится стыдно. Она выдохнула и, стараясь не смотреть Евгению в глаза, поманила рукой остальных.

— Налетайте. Спасибо, Женя, – сумела посмотреть ему в глаза. – И прости меня, пожалуйста.

— Всё, что нужно простить – давно простил, – отозвался тот. – Зараза, нет! Брысь!

Какое там. Кошка взлетела на стол и всем видом дала понять, что умирает от голоду, и только ломтик-другой сыра может её спасти.

— Разка, как не стыдно! – возмущённо покачала головой Мария. – Дома у Оли тебя на стол не пускают! Брысь!

Кошка недовольно мяукнула, но подчинилась. Мария взяла ломтик сыра, отломила кусочек и положила на пол перед кошкой. Зараза тут же подцепила кусочек и съела с таким видом, что вкуснее ничего не пробовала.

— Можно продолжить? – поинтересовался Евгений, указывая на свой блокнот. Катерина и Мария переглянулись и кивнули. – Про Хомутову я ещё разузнаю, но стоит сходить в ту квартиру, где она якобы жила. К её внуку.

— И взять с собой то видео, – добавила Мария. – И записку показать. Не то сразу санитаров вызовет, или милицию.

— Или и тех, и других, – хмуро уточнила Катерина. – Да. И лучше сильно не откладывать.

Евгений покивал: – Пойти с вами, для моральной поддержки?

— Да! – хором ответили Мария и Катерина, но смеяться никто не стал. Зараза, всё это время тщетно гипнотизировавшая Марию – дай ещё сыра! – запрыгнула к ней на колени и принялась натираться о руки и подбородок, громко мурлыча.

— И тот кузнец, – напомнил Евгений. – Если есть силы – предлагаю начать с него. И тоже постою рядом для моральной поддержки.

— Сейчас, только фото скопирую, – заявила Мария и, взяв кошку на руки, быстрым шагом скрылась в спальне.

— Никогда не повзрослеет, – слабо улыбнулась Катерина.

— Пока её нет, – оглянулся Евгений. – Милиция сняла печать с квартиры Алёны. Я зашёл туда – там чисто, вроде ничего не тронуто. Без тебя ничего искать, или что-то ещё, не стал. Возьми, – и передал Катерине брелок. – Что самое странное – никто не помнит, что мы с тобой подавали заявление о вторжении, о возможном похищении. Его просто нет.

— И сейчас никто, кроме нас, Алёну уже не помнит, – бесцветным голосом заметила Катерина, посмотрев в глаза супругу. – Мы такое уже видели несколько раз, Женя. Вот это самое страшное. Ладно, спасибо, что пришёл, – поднялась она и, встав за спиной у Евгения, обняла того за плечи. – Прости, я сейчас вообще никакая. Хоть маленько бы в себя прийти. На работе точно всё в порядке?

— Точнее не бывает, – заверил Евгений. – И ещё. Вы говорите, что ультрафиолет помогает от всего этого... слова не могу подобрать. Я думаю заказать портативные ультрафиолетовые лампы. Нужно будет надевать очки, для глаз они опасны, но так надёжнее всего.

— Да, нужно заказать, – согласилась Катерина, так и сжимая его плечи.

— Уже заказал, – уточнил Евгений. – Курьер должен доставить сегодня вечером, в офис. Не стал, на всякий случай, на домашние адреса вызывать.

Катерина вздохнула и улыбнулась. Снова начало становиться стыдно – Евгений, похоже, один тут сохранил ясность мышления – но появилась Мария и спасла ситуацию.

— Мы идём? – поинтересовалась она. – Сначала к кузнецу, потом к тому внуку, да?

— Идём, – согласилась Катерина и протянула ладонь Евгению. – Посмотрим, что за кузня такая.

Катерина. Кузнец

Кузня – мастерская – оказалась вполне современной постройкой (хотя и с печной трубой), и на вывеске так и значилось: “Кузня”, плюс фамилия владельца: Авдеев. Мария заглянула ещё раз в сумку – ножницы там – и постучала.

Открыли почти сразу же. Выглядел Авдеев немного комично, в фартуке и очках. И действительно, изнутри помещения пришло горячее дыхание горна, запах горячей печи и железа. Похоже, процесс идёт полным ходом.

— Рад, очень рад, – приветствовал Авдеев гостей, пожав каждому руку. – Прошу, подождите меня в соседней комнате, – указал он направление. – Располагайтесь, будьте как дома. Я буквально через пять минут.

Он скрылся за дверями другой комнаты, а Катерина отметила, что и коридор, и комнату, в которую их пригласили, “простреливают” камеры видеонаблюдения. Логично, учитывая, сколько в той комнате экспонатов.

Глаза разбегались – тут и стулья с кованым каркасом, и статуэтки, и кухонная утварь – те же ножи, ухваты и прочее – и множество всякой всячины. Вплоть до игральных кубиков, тоже кованых.

— Ух ты! – восхитилась Мария, и, заметив табличку “Фотографировать можно”, воспользовалась разрешением – засняла всё, что было вокруг.

— Поразительно, – заметил обычно молчаливый и сдержанный Евгений, подойдя к витрине, внутри которой лежал молот. Кувалда. Видно, что видала виды – немного сбитый, повреждённый боёк, потемневшая от времени рукоять. – Семейная реликвия?

— Совершенно верно, – вошёл в комнату Авдеев. – Это моего деда. Отец мой ремеслом не занимался, он инженер. Так что дед всё мне передал.

— Все секреты ремесла? – уточнила Мария с серьёзным видом, и Авдеев кивнул.

— Чем могу помочь? – поинтересовался он. – Сказали, что у вас необычная просьба.

— Да, – согласилась Мария и добыла ножницы, внутри полиэтиленового пакета. – На них есть клеймо. Возможно, оно вам известно.

— Поразительно, – медленно проговорил Авдеев, глядя на ножницы, не вынимая их из пакета. – Откуда это у вас? Фамильная реликвия?

— Это не моя тайна, – отозвалась Мария и “поправила очки”. – Извините, не могу сейчас сказать.

Авдеев покивал и, вернув пакет с ножницами Марии, прошёл к дальней стене, у которой стоял большой книжный шкаф, и добыл из него альбом.

— Дед никогда особо не распространялся, – пояснил он. – Но об этих предметах он говорил. Смотрите.

На старой – возможно, даже старинной – фотографии, на просторном деревянном столе, лежали пять групп предметов. Ножницы, кнут – нагайка, три игральные кости, египетский крест – анх – и предмет, больше всего похожий на странную, большую погремушку.

— Систр! – указала Мария на погремушку. – Как странно. Два из трёх предметов относятся к Древнему Египту. И что, все кованые?

— Все, – подтвердил Авдеев. – И на каждой есть знак мастера. Как на ваших ножницах. Но они у вас новые, сразу видно. Но клеймо ни с чем не спутать, и его сложно подделать.

— И где остальные предметы? – поинтересовалась Катерина. Начинала выстраиваться хоть какая-то связь с тайным обществом. – Если это те самые ножницы.

— Этого я не знаю, – покачал головой Авдеев. – Но дед наказал помогать каждому, кто придёт с одним из таких предметов. Я должен убедиться, что это те самые ножницы. Я просто осмотрю, – пояснил Авдеев, – даже из пакета вынимать не стану.

Мария кивнула и вновь протянула ножницы. Авдеев долго смотрел на них сквозь увеличительное стекло, и покачал головой.

— Всё совпадает. Все дефекты, клеймо, всё остальное. Или очень точная копия, или они настоящие. Так чем я могу вам помочь?

Катерина, Мария и Евгений переглянулись.

— Вы знаете эту женщину? – поинтересовалась Мария, показывая фотокопию вырезки из старой газеты – той женщины, с тела которой Оксана забрала ножницы.

— Да, – коротко ответил Авдеев. – Мария Фёдорова, невеста моего деда. Она пропала при очень странных обстоятельствах.