Мантия вечности

34. Набережная (Елена)

Весь остаток дороги до Санкт-Петербурга Оксана проспала. Открыла глаза, когда раздавали обед, съела, почти не просыпаясь, и вновь провалилась в забытье. Но когда объявили посадку, поняла: выспалась. По-настоящему. И казалось, что то путешествие в парк, и последовавшие рассказы о кошмарах случились минимум неделю назад. Длинный выдался день.

Гантель так и осталась в сумке. Оксана с совершенно непроницаемым лицом пронесла ставшую невероятно тяжёлой сумку – так, что Елена ничего и не заметила. Часа в три пополудни они вернулись в квартиру Нечаевой, и сразу показалось, что там неуютно.

— Что-то не так, – заявила Оксана, обойдя квартиру. – Вроде всё путём, сами же порядок наводили, а как-то не так. Человека нет, кошки нет, и никто ими не интересуется.

— Не начинай, ладно? – попросила Елена. – Нам с тобой завтра к работе приступать. Нужно хоть немного в себя прийти.

— Как же, придём мы... – проворчала Оксана. – После всего, что случилось. Всё, не заводись, Пантера, завтра всё будет путём, вот увидишь. Только мне бы по магазинам пробежаться. Ну, купить на первое время – бельё, всё такое. Я как-то не подумала, с собой только на пару дней взяла.

— Давай, – согласилась Елена. – Я вот тоже не взяла. – Она подошла к окну, и Оксана увидела, что лицо Елены побледнело. Оксана метнулась к окну и проследила за взглядом Елены. И узнала пару людей, обоим под пятьдесят – мужчину и женщину. Родители Елена. Отец её поднял голову и посмотрел в их с Еленой сторону. Конечно, не мог он ничего заметить с такого расстояния, но Елена отшатнулась, закрывая лицо ладонями, и упала бы, не подхвати её Оксана.

— Держись, – коротко велела Оксана. – Даже спрашивать не буду. Они ведь в Москве должны быть, верно?

Елена коротко кивнула, не отнимая ладоней.

— У тебя есть ещё друзья или родственники в Питере?

— Есть, – подтвердила Елена, выпрямляясь и убирая ладони. Вопреки ожиданиям Оксаны, на лице Елены не было ни слезинки. – Я поняла, о чём ты. Да, они могли приехать в гости к двоюродной тётке.

— И тебе с ними лучше не пересекаться, – заключила Оксана. – Чёрт, как же быть-то... Хотя ты теперь по-другому одеваешься. Очки надеть, и все дела, кто не станет приглядываться – не узнает. Ну что, пойдём? Или дома отсидишься?

— Пойдём, – возразила Елена. – Нельзя мне с ними видеться. Ни с кем нельзя, кто меня может помнить, кто хоть капельку может поверить, что я жива. Всё, идём.

Они едва поднялись на ноги и шагнули в сторону прихожей, как зазвонил телефон Оксаны.

— Катя, – пояснила Оксана, отвечая на звонок. – Да, Катя. Да, мы уже на квартире. Сейчас по магазинам пробежимся, и будем готовиться к трудовой неделе. Что? Гантель? О как... То есть мне не приснилось... Слушай, давай не сейчас, а? Мы с Леной домой вернёмся, устроим тут конференцию, обо всём и потреплемся.

— Что ещё за гантель? – поинтересовалась Елена, надевая зимнюю куртку.

— Вот эта, – указала Оксана, добыв снаряд из сумки.

— Зачем?? – удивилась Елена. – И как ты пронесла её, я же помню, что там у тебя ничего не было!

— Потом, ладно? Сядем, чтобы со стула не упасть, кофе заварим, нашим позвоним. Им тоже есть что рассказать.

— Интригуешь! – улыбнулась Елена и протянула Оксане брелок с ключами. – Тогда идём, скоро уже темнеть будет.

* * *

Повторилось почти то же, что было в Новосибирске: магазин мог выглядеть закрытым – но когда Елена подходила, двери оказались незаперты, внутри горел свет, продавцы и прочий персонал на месте. Притом, что покупателей было негусто, а иной раз кроме Елены с Оксаной и вовсе никого не было. Оксана только головой качала, стараясь не комментировать.

Елена отметила, что Оксана ведёт себя как давешние телохранители спасённого ею чиновника: следит за окрестностями, явно оценивает опасность, и старается двигаться так, чтобы любой человек, идущий в сторону Елены, вначале столкнулся бы с Оксаной. И вдруг – Елена вздрогнула – Оксана схватила Елену за руку и молча указала в сторону реки.

Фонари на набережной горели не все – а точнее, тлели, почти не освещали. И прохожих почти не было. Девушка в тёмно-синей куртке стояла спиной к Елене с Оксаной. Стояла, вцепившись в перила руками, смотрела на катящиеся мрачные воды Невы.

— Это она, – пояснила Оксана громким шёпотом. – Ну та, за которой то чучело гналось – которой я мозги слегка прочистила. Что-то не так – подойдём?

— Подойдём, – решительно согласилась Елена и направилась к девушке. Идти было недолго, шагов двадцать, но уже через десять вокруг сгустилась темнота, стало тихо, исчезли прохожие, в окрестных домах погас свет в окне. И потекли, поплыли над головой низкие, фосфоресцирующие багровые облака.

— Поняла уже, – заявила Оксана сердитым шёпотом – увидев, что Елена собирается что-то сказать, указав вокруг рукой. – Мы снова там, блин. А она тут что забыла?!

Девушка обернулась, рывком, когда до неё оставалось шагов пять. Широко раскрытые глаза, дрожащие губы, застрявший в горле вопль страха. Видимо, узнала – девушка бросилась к Оксане и вцепилась словно клещ, с трудом сдерживая рыдания.

— Тихо, тихо! – Оксана осторожно освободилась. – Молчи, поняла? Не смей плакать или кричать, нас заметят.

Девушка энергично покивала, перевела взгляд с Оксаны на Елену и попыталась улыбнуться. Не вышло.

— Ты как сюда попала? – просто спросила Оксана. – Я же сказала – сиди спокойно, не ищи приключений на свою... В общем, не ищи.

— Вот! – девушка протянула бумажный кулёк. Оксана молча заглянула и показала Елене. Та самая светящаяся галька.

— Из обуви вытащила? – поинтересовалась Оксана. Девушка кивнула. – Заметила, что они светятся и решила выкинуть? – Повторный кивок.

— Ясно. – Оксана сделала шаг к ограждению, одно движение – и все камни из кулька летят в чёрную воду. – Покажи подошву! – приказала она, указывая на правый сапог новой знакомой. Девушка повиновалась. И верно – снова галька набилась в подошву. – Вот же пакость! Слушай, Пантера, у нас же должны быть пакеты! Ну, из-под барахла? Помнишь, что я говорила?

Елена кивнула, и ещё через пять минут они выбрали все камни из обуви, завязали пакет поверх каждого ботинка или сапога, а собранные камни Оксана отправила в ту же реку.

— Вроде больше не лезут, – удовлетворённо заметила Оксана, пройдясь туда-сюда и посмотрев на свои подошвы. – Сказать ей? – поинтересовалась Оксана, глядя на Елену. Та кивнула. – Слушай, Света... ты ведь Света, да? Можешь хотя бы пару недель не появляться у реки? Вот и умничка. Видела, что мы только что сделали? Делай так же, если что. Не держи эту пакость дома и не прикасайся голыми руками. Пантера, что там ещё?

— Нам лучше уходить, – спокойно пояснила Елена и указала направление. – Света, сможешь идти спокойно и не бежать? Лучше всего смотри только под ноги.

— С-с-с-смогу! – прошептала девушка и вцепилась в ладонь Оксаны. – Не бросайте меня!

— Не бросим, – пообещала Оксана. – Всё, пошли, быстро и молча. Осторожно иди, в пакетах будет скользко.

* * *

Они шли, казалось, целую вечность... а когда вокруг возник суетный, ярко освещённый вечерний Санкт-Петербург, их новая знакомая широко раскрыла глаза, озираясь. На их троицу смотрели – видимо, из-за пакетов поверх обуви.

— Снимаем бахилы, – приказала Оксана. – С умным видом снимаем и молчим. – Она собрала пакеты у остальных и сложила всё в тот самый кулёк.

— У тебя есть парень? – поинтересовалась Елена, взяв притихшую Светлану за руку. – Друг, подруга, неважно. Есть у кого пересидеть, кто сможет о тебе позаботиться?

— Мы с ним расстались, – прошептала Светлана, стараясь не встречаться с Еленой взглядом.

— Ясно, – покивала Оксана. – Слушай, Пантера, я уже есть хочу. Вон кафе – идём, заодно и поужинаем.

— ...Просто поговори, – закончила Елена, улыбаясь. – Может, не так всё плохо. И не подходи к реке, Оксана правильно сказала. Если жизнь дорога – не подходи.

— Но почему?! – Светлана явно не может или не хочет забыть случившееся.

— Я поясню. – Оксана взяла Светлану за руку. – Начнёшь трепаться о том, где была и что видела – загремишь в психушку. А если друзьям или ещё кому расскажешь – с ними может случиться беда. Просто не подходи и всё. В следующий раз нас рядом не будет, это понятно?

Светлана энергично покивала.

— Можешь дать свой телефон? – спросила вдруг Елена. Светлана вновь кивнула и написала на салфетке несколько цифр – авторучкой, которую протянула ей Елена. Елена написала сама несколько цифр на другой салфетке и протянула.

— Это мой. Поверь на слово: лучше не интересуйся, не расспрашивай. Сегодня же поговори с Аркадием и постарайся всё это забыть. Если что – звони.

— Спасибо! – поднялась девушка на ноги – и смутилась, посмотрев на стол.

— Вижу, что денег нет, – пояснила Оксана. – Не парься. Я угощаю. Ты ведь рядом живёшь? Ну и отлично – сейчас домой, и не оглядываться.

— Что-то я сегодня дико добрая, – проворчала Оксана. – Идём уже домой, нас там Катя с Машей заждались, поди.