Мантия вечности

38. Погоня (Катерина)

Оксана и Евгений, похоже, решили выспаться как следует. Трое остальных остались на кухне – такой оперативный штаб всего происходящего.

— Смотрите что выходит, – указала Мария. – Выставка уже бывала в Новосибирске. И бывала, по времени, как раз в годы советской власти. Наверное, именно тогда здешнее общество и подарило, ну или продало им ту кованую копию.

— Вполне возможно, – покивала Катерина. – Но что это нам даёт?

— На самом деле многое. Ксюша ещё выскажется, но мне кажется, что нам стоит пойти к кузнецу ещё раз, рассказать про найденную кованую копию. Может, он ещё какие-нибудь имена назовёт, или адреса.

— Но к чему это всё? – поинтересовалась Елена. – Что это нам даст?

— Необыкновенные предметы, – напомнила Мария. – Я проверяла. Когда я думаю о ножницах, и бросаю те кости, они указывают мне, где ножницы. Хочешь проверить?

— Хочу, – немедленно согласилась Елена.

Так и договорились: Елена с Марией выходят, Катерина прячет ножницы где-то на кухне, а затем Мария бросает все три кубика посередине комнаты. После того, как кубики в седьмой раз “указали” линиями, проходящими сквозь единицу и шестёрку, на точное расположение ножниц, Елена сдалась.

— С ума сойти! – пояснила она на словах. – Я уже думала, что меня ничем не удивить. Ну, настолько. Хорошо, чем это нам поможет?

— В надписи на фонтане сказано про систр и анх, – напомнила Мария. – Что, если попробовать найти эти предметы?

— Баст часто изображают с систром или анхом, – согласилась Елена. – Хорошо, тоже годится как план. Катя? Катя, что случилось?

Они только сейчас заметили, что Катерина раз за разом бросает кубики, и смотрит на них, беззвучно шевеля губами.

— Мне это не нравится! – заметила Мария, поднимаясь на ноги. – Катя? Катя, очнись!

Катерина вздрогнула, и словно только что заметила остальных.

— Я знаю, где она, – пояснила она и, не говоря лишнего слова, направилась к ванной. Открыла дверь туда – изнутри ванной словно выплеснулась темнота – и ушла внутрь.

Остальных словно оса ужалила. Мария и Елена бросились к ванной.

— Нет! – указала Елена. – Не вздумай закрыть. Нужно подпереть дверь. Ты куда?!

— Моё снаряжение! – указала Мария на рюкзак, набрасывая на себя куртку и надевая сапоги. – Мы же собирали. Я найду её по следам! Привяжи верёвку! – Елена едва успела выполнить это приказание, когда Мария бросилась в дверной проём, сломя голову, освещая дорогу перед собой фонариком.

Елена уже собралась будить остальных, когда они выскочили в коридор сами.

— У нас беда, – пояснила Елена. – Катя на ровном месте бросилась туда, в коридор.

— Твою мать! – не выдержала Оксана. – Зачем??

— Мне кажется, ей показалось, что она знает, где Алёна, – устало заключила Елена, опускаясь прямо на пол. – Маша убежала за ней, с рюкзаком и прочим.

— Далеко не убежит, – хмуро пояснила Оксана. – Там верёвки всего сто пятьдесят метров. Дальше только хлебные крошки оставлять.

Да. Насчёт хлебных крошек они тоже подумали: нашли пластик, флюоресцирующий в ультрафиолете и купили несколько килограммов дисков из него – видимо, предполагалось наклеивать в качестве украшения. Теперь, случись что, можно просто рассыпать за спиной эти “хлебные крошки”.

— Что делать-то будем? – поинтересовалась Елена. – Рация там есть?

— Рация есть, – согласился Евгений и принёс второй рюкзак, для Катерины. – Не знаю, догадалась ли Маша хотя бы включить её. Не знаю, далеко ли успела уйти Катерины, добьёт ли рация. Кто-то должен пойти следом. И сразу оставлять хлебные крошки. Ну и следы на стенах.

Они все переглянулись.

— Женя, только честно, кого из нас она послушает? – посмотрела Оксана ему в глаза. – Её ведь ловить придётся и как-то уговаривать. Ну или силой вести.

— Не уверен, что она меня послушает, – заметил Евгений. – Думаю, я смогу, случись что, привести её силой.

— Фигушки, – возразила Оксана, быстро облачаясь в зимние сапоги и куртку. – Ты её и ударить-то не сможешь, случись что. Я пойду. Не бойся, Лена, чуть что – я вернусь. Включите ещё одну рацию, что ли. Их же четыре штуки были, да? Всё, я пошла.

И Оксана, держа в одной руке фонарик, а в другой пакет с “хлебными крошками”, ушла следом.

— Ладно, раз мы ждём – расскажи, что тут случилось, – попросил Евгений. – Может, воды? Лена? – Он заметил, что Елена закрыла глаза, что губы её едва заметно шевелятся. Елена открыла глаза.

— Нет, не нужно. – Она посмотрела на свои руки – вполне ощутимо дрожат. – Я позвала на помощь. Не знаю даже, если честно, кого.

Они ждали и ждали. Минуты тянулись, словно патока текла. И где-то минут через сорок показалась процессия – Оксана, Мария и, между ними, Катерина – для Катерины, похоже, нашёлся свитер – но и в нём она ёжилась.

Следом за людьми из дверного проёма выскочила Роза.

— Ну здравствуй! – улыбнулась Елена тайке, осторожно почёсывая её между ушами. – Спасибо большое за помощь! – Кошка зашлась в мурлыканье. – Твоя хозяйка не будет беспокоиться? – Остальные обратили внимание, что кошка и Елена молча смотрят друг другу в глаза. – Нет? Ну и хорошо. Тебе пора? Очень рада была тебя увидеть!

Роза хрипло мяукнула, потёрлась о руки Елены, и опрометью кинулась назад, в коридор.

— Закрывайте, – сухо распорядилась Оксана. – А я бы и вообще дверь гвоздями заколотила. Чисто на всякий случай.

— Простите, – проговорила Катерина. Похоже было, что язык и губы с трудом повинуются ей. – Я больше так не буду. – Она протянула ладонь и пересыпала игральные кости в ладонь Марии. – Мне холодно, – заметила Катерина.

Оксана приоткрыла дверь в ванную. Просто ванная.

— Короче, готовьте что поесть и что-нибудь горячее. А ты сейчас – под горячий душ, – приказала Оксана Катерине. – В моём присутствии. А то мало ли. Не бойся – отвернусь, если стесняешься.

И тут Катерина захохотала. Да так, что остальные поняли – самое страшное позади.

— Ладно, пока она отогревается, рассказывай, – велел Евгений, когда Мария сбросила свой рюкзак и уличную одежду. – Я пока какую-нибудь яичницу соображу.

* * *

Идти по следам было несложно: Катерина была в домашних тапочках – туфлях, не шлёпанцах – и рисунок их подошвы хорошо отпечатался в пыли коридора. Мария не сразу сообразила, что рация выключена. Остановилась, включила. А когда размотавшаяся верёвка просто упала на пол – больше нет – успела вспомнить и про хлебные крошки. Они сильно замедляли её путь – нужно одновременно искать следы и оставлять те самые диски – но так явно больше шансов не заблудиться. Хорошо ещё, что в этом коридоре так всё спокойно и пусто! Хотя кто сказал, что так будет всегда?

Она увидела Катерину, когда сделала ещё несколько десятков поворотов – это и впрямь лабиринт. По дороге попадались двери, щели во многих были достаточными, чтобы заглянуть – и всякий раз оставалось неприятное ощущение, что за самой Марией оттуда следят.

Она застала Катерину стоящей у распахнутой двери. Катя просто молча стояла и глядела; когда Мария подбежала, то голова её закружилась: по ту сторону двери простирался настоящий лабиринт, если можно так сказать. Вид сверху: внизу, за дверным проёмом, начинался другой лабиринт, а над головой по ту сторону проёма плыли низкие фосфоресцирующие тучи. В их неверном свете виднелись очертания путаницы проходов, куда ни кинь взгляд.

— Катя?! – Мария не осмелилась взять Катерину за руку. Казалось, только попробуешь – и она шагнёт туда. И падать ей все те пять или сколько метров, и удастся ли потом вытащить – неизвестно.

Где-то на этом месте их догнала Оксана.

— Это обман, – глухо проговорила Катерина. Безропотно приняла от Оксаны тяжёлый, тёплый свитер. – Идёмте. – И захлопнула дверь.

Тут возле их ног мяукнуло. Все оглянулись – та самая кошка, с видеозаписи камеры грузовика. Роза.

— Роза! – обрадовалась Мария. – Ой, как здорово! Ты пришла помочь?

Кошка словно ждала этого вопроса. Она бросилась назад по коридору, время от времени останавливаясь и оглядываясь – идут ли люди? И люди спешили за ней. Пусть даже кошка бежала совсем другим путём.