Мантия вечности

16. Необъяснимое (Леонид)

Леонид. Разговор

— Что за... – опешил Прохор. Никонов, или кто это был, стоял примерно на том самом месте, где, по словам Злобного, оставили его девушку, Ирину. И где, спрашивается, стул, на котором она должна была сидеть? Где вода, где еда? Эти идиоты просто бросили её в пустой и холодной комнате?!

Но да это подождёт. Никонов здесь откуда?! По всему выходит – с кем-то сговорился. Ох, несдобровать тому, с кем он сговорился – получается, кто-то из этих двух деятелей. Ну или Васильев, водитель Прохорова – частенько исполняющий роль полицейского. Но вот в нём Прохоров уверен, как в самом себе. Выходит, пора и в нём усомниться.

— Кореец, мы на месте. Женщины здесь нет, но есть сам Никонов. Не имею представления, будем разбираться. Понял. – Прохоров спрятал телефон и посмотрел в глаза спокойно смотрящего на них Никонова. Не боится, стервец. По всему видно, не боится ни капли. Как такое возможно? – Едешь с нами, – велел Прохоров, – и без глупостей.

Никонов оглянулся – за его спиной, шагах в пяти, начинаются входы в здешний лабиринт. Усмехнулся, глядя в глаза Прохорова, развернулся и пошёл не торопясь к одному такому.

Услышал звуки снимаемых с предохранителя пистолетов, замер и оглянулся. И Косой, и Злобный взяли его на мушку.

— Что, серьёзно? – презрительно осведомился Никонов. – Ну стреляйте.

Отвернулся, всё ещё неподвижный. Прохоров чуял, что самообладание покидает его спутников. Неровён час, и вправду выстрелят.

— Отставить, – приказал он, и двое остальных, пусть и не сразу, поставили оружие на предохранитель и спрятали. – Он нужен живым. Не валяй дурака, отсюда нет другого выхода, – обратился Прохоров к Никонову.

— Тогда вам не о чем беспокоиться, – заметил Никонов, так и стоящий спиной к остальным. И быстрым шагом направился в один из проходов.

— Седьмой, мы на складе. Включить камеры, – распорядился Прохоров в телефон. – Здесь человек, нужно найти его. – Прохоров спрятал телефон и посмотрел на напарников. – Найти его и взять. Он нужен живым и здоровым, ясно?

Двое, вновь достав пистолеты, молча бросились следом за Никоновым. К счастью, здешний лабиринт весьма условный; обходится легко, спрятаться там негде. Вряд ли Никонов вооружён – иначе вёл бы себя по-другому. Хотя...

— Пришлите ещё людей на склад, – распорядился Прохоров в телефон. – И оцепите всю территорию. Никонов нужен живым.

Выстрелы – беспорядочные выстрелы. И вопли – вопли страха. Прохоров, выругавшись, извлёк собственный пистолет, бросился было к тому самому входу в лабиринт, и замер. Что-то не так.

Стало ощутимо темнее – что-то с лампочками? Прохоров замер, не войдя в проход – оттуда сочилась тьма, явственно растекаясь по полу. И холод – зимняя стужа пропитывала воздух. Прохоров не вошёл в проход – повиновался шестому чувству, и отскочил, держа проход под прицелом. Вовремя: оттуда выскочили оба напарника – одежда порвана, кровь на руках и ногах, совершенно круглые глаза.

И – всё стало как прежде: ярче вспыхнул свет, стало тепло, и никакая тьма больше не растекалась ниоткуда. Прохоров, не сразу совладав с голосом, распорядился в телефон: – Людей сюда, обыскать склад. Да, и собак возьмите. – Прохоров осмотрел напарников. Их, похоже, покусали – не то собаки, не то кто-то похожий. Серьёзных ран не видно, но с этим лучше не шутить. И оружие – так и держат мёртвой хваткой, не в состоянии отпустить. Тут, похоже, самое время вызывать санитаров.

Подкрепление прибыло уже через две минуты.

— Этих к врачу, – распорядился Прохоров. – Обыскать здесь всё, поднять всё вверх дном – но найти Никонова. Он стоял вон там, – указал Прохоров, сам не особо веря в то, что это поможет. Никонов ни к чему не прикасался, собакам неоткуда брать след. Но мало ли.

Леонид. Тёмный мир

Он рисковал. Но в тот конкретный момент Леонид чётко ощущал – не выстрелят. Разве что по глупости, или от страха. Всё равно рисковал – могли ведь и выстрелить, с них сталось бы.

Но когда вошёл в лабиринт и вновь воцарился сумрак, стало холодно и появился повсюду этот мох поверх пола – сразу понял, что поступает правильно. Словно кто-то нашёптывал верное решение.

Леонид быстрым шагом дошёл до пандуса. Странно, что бандитов нет. Испугались? Это вероятнее всего: тут испугается даже человек без воображения.

Он заметил это издалека – человекообразный силуэт. Сгусток мрака в сумерках. А рядом с ним стояло четверо собак – ну или как назвать их – те самые, которые приходили есть его заживо там, у предела тьмы. Он узнал их – вид, походку, запах. Всё накатило удушливой, тошнотворной волной – и схлынуло, оставив звенящую, пронзительную ясность мышления.

— Я не знаю, как вошёл сюда, – медленно проговорил Леонид, глядя на чёрный силуэт – туда, где у человека было бы лицо. – Мне показалось, что Ирина здесь. Моя девушка.

Силуэт не то кивнул, не то сделал похожий жест.

— За что?! – Леонид не ожидал, что может так разозлиться. – Она тут ни при чём! Отпустите её!

Собаки, все четверо, глухо зарычали, сделали шаг вперёд. Леонид ничего не услышал, но ощущения были такими, словно услышал ушами: “Мы её не забирали”. Или как-то так.

Ярость схлынула. И собаки тотчас успокоились, уселись по обе стороны от силуэта, не сводя взгляда с человека.

— Ясно. Извините, – это слово далось с трудом. – Я не собирался приходить сюда, я сейчас уйду.

Похоже, таинственный собеседник удовлетворился этим заявлением – он поплыл прочь, в сторону, и четверо собак последовали за ним, время от времени оглядываясь.

Не дразни его, услышал Леонид разумом, не ушами. И узнал голос покровителя. Он делает свою работу. И он не врёт.

Стало легче. И ещё Леонид ощутил, как бешено колотится сердце. И показалось, что он слышит выстрелы – едва заметно, едва слышно. Ну уж нет, в склад он не пойдёт. Понятно, что Кореец может прислать своих людей куда угодно, но самому идти в его ловушку?

Вернуться по своим следам – рядом со следами Ирины, или кто это мог быть на самом деле – большого труда не составило. А вот войти в сумрачный “потусторонний” подъезд оказалось непросто. Леонид закрыл за собой дверь и замер, закрыв глаза. Хочу вернуться, подумал он. Мне нужно вернуться.

Тут же вокруг стало и тепло, и светло. А затем дверь – настоящая, дверь из подъезда – распахнулась, и в Леонида едва не врезался таксист. Николай Сергеевич.

— Вот вы где! – обрадовался он. – Дозвониться не мог, решил приехать. Шурин звонил, там у них ЧП.

“Чёрт, неужели тоже Кореец?”, подумал Леонид неприязненно. С него станется прислать своих громил и в клинику.

— Что там случилось? – поинтересовался он, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Сложный пациент, – охотно пояснил таксист. – Собака, в тяжёлом состоянии, машиной сбило. Шурин говорит, очень нужна ваша помощь. Я подвезу, не беспокойтесь. Поможете?

— Да, конечно, – заверил Леонид, которому неожиданно полегчало. Понятно, что ничего хорошего, что собака может не выжить... но хотя бы Корейца там нет. – Поехали, не будем терять времени.