Мантия вечности

35. Записка (Мария)

— И как такое возможно? – поинтересовался Евгений, сразу увидев улыбки на лицах девушек. – Ладно, ладно, вопрос риторический. То есть ещё и кошка, которая ходит где вздумается?

Зараза сидела в коридоре между комнатами, умываясь после завтрака. Услышав последние слова Евгения, кошка посмотрела на людей, мяукнула, а затем, потянув лапой дверь ванной, юркнула сквозь щёлку внутрь.

— Вот и скажи, что они ничего не понимают! – заметила Катерина в сердцах. – Маша, вынь её оттуда и прикрой дверь плотно, ладно? Оксана не любит, когда на полотенцах кошачья шерсть.

Мария кивнула, подошла к двери в ванную и замерла.

— Что там ещё? – окликнула Катерина.

— Тебе лучше самой посмотреть, – было ответом. Что-то было такое в голосе Марии, что и Катерина, и Евгений бегом бросились к ванной.

Чернота по ту сторону. Не жилая, человеческая темнота, которая никогда не бывает непроницаемой – нет, по ту сторону двери царила тьма, Тьма с большой буквы, холодная и жуткая. И казалось, что она просачивается наружу – клубясь и растворяясь в воздухе, принося с собой сумерки и прохладу.

Катерина с грохотом захлопнула дверь и прижала её, прикрыв глаза и вслушиваясь в оглушительный стук своего сердца.

— Катя, что с тобой? – тихонько позвал её Евгений, осторожно положив руку на плечо.

— Свет, – указала Катерина на выключатель. – Видишь? Он был включен. Это я, наверно, привыкла дома не выключать. И что мы все видели только что?

— Темноту, – поёжилась Мария. – Что теперь?

— Женя, включай фонарь, и направь внутрь, – приказала Катерина. – Маша, в сторону. На счёт “три”. Раз, два... три!

Она распахнула дверь, а Евгений направил внутрь ванной конус света самого мощного из фонарей, который смог найти в продаже. Настоящий прожектор – сияет словно Солнце.

Никого и ничего необычного. Ванна как ванна – горит лампочка под потолком, внутри относительный порядок, никаких посторонних или неприятных запахов. И нет кошки.

— Ну и куда она делась? – поинтересовалась Катерина, опускаясь на четвереньки, чтобы заглянуть под ванну. – Кис-кис-кис! Вот зараза! – Евгений и Мария невольно улыбнулись. – Слушайте, нет её!

— Давайте так, – предложила Мария. Потянула Катерину за руку – выйди – а затем плотно закрыла дверь в ванную и выключила там свет. И почти сразу же на её телефон пришло сообщение.

— “Ей понравилось”, – прочла Катерина. – “Кошка только что вышла из ванной. Если вы дома, посмотрите, что у вас в ванной и не входите туда”.

— Немного опоздала с советами, – усмехнулся Евгений. – Маша, ответь ей. Не знаю... в общем, как есть, так и ответь.

Мария кивнула и принялась быстро нажимать на клавиши. И почти сразу же в дверь ванны поскреблись изнутри. И раздалось громкое, недовольное мяуканье.

— Она меня до инфаркта доведёт, – мрачно сообщила Катерина, включая в ванной свет и отворяя дверь. Наружу выбежала Зараза – на шее кошки теперь был ошейник, а к нему примотали записку. Катерина присела – одной рукой гладила довольную кошку, другой снимала записку. Протянула не глядя Марии.

— Почерк Оксаны, – заметила Мария. – “Кошка научилась ходить между ваннами. Оставьте там свет и уберите камушки и мох”. И сразу же позвонили.

— Оксана, – пояснила Мария, включая громкую связь. – Да, Оксана, мы получили записку. Когда кошка уходила, в ванной стало очень темно, мы даже испугались.

— Мы тоже, – голос Оксаны. – Но кошка, похоже, ничего не боится и спокойно гуляет туда-сюда. Не знаю, что ещё сказать, мы тут обе на ушах.

— Мы тоже. – Катерина наклонилась к микрофону. – Оксана, мы сейчас пойдём на ту самую деловую встречу. Ну, о которой вчера вчера говорили. Давайте так – все на связи, сообщаем о любой странности. И ещё. Я пришлю сейчас телефон Жени, если у вас его нет. И ещё один телефон – его обязательно заблокируйте. И не отвечайте, с этого момента, на незнакомые звонки. У нас тут чёрт его знает что творилось – подробнее потом.

— Ладушки, – голос Оксаны. – Давай подробнее потом, мы сейчас в ту контору съездим, и сразу домой. Оставим на всякий случай свет в ванной. И ещё. Положи в ванной, где-нибудь, камушек. Ты поняла, какой. Пока!

— Пока, – отозвалась Мария и “положила трубку”. Несколько секунд все трое людей переглядывались.

— Она про алмаз, верно? – показал Евгений камушек. – Это талисман такой, я правильно понимаю?

— Да. Носи с собой, лучше – чтобы всегда касался тела. Женя, умоляю, не сейчас! – Катерина взяла его за руки.

— Не беспокойся, – осторожно обнял он её. – Расскажешь, когда получится. Вам точно не нужно сопровождение?

— Вроде в библиотеку собрались... – пожала плечами Катерина. – Пока не нужно. У тебя ведь компьютер с собой? Маша там оставила записи об этой Хомутовой. Попробуй найти побольше подробностей?

— Без проблем, – покивал Евгений. – Я заметил там на кухне ультрафиолетовую лампу. Заодно квартиру пока обработаю.

— Женя? – Катерина остановилась, уже взявшись за ручку входной двери. – Я с этой мистикой совсем работу запустила. У нас там всё нормально?

— Всё в порядке, – успокоил её Евгений, улыбнувшись. – Вы берегите себя, это главное. На работе всё штатно.

— Она знает, – пояснила Катерина, шагнув к Евгению и поцеловав того в щёку. – Можно уже не шифроваться. Ни пуха!

— К чёрту, – махнул Евгений. – Это я вам должен был пожелать.

— Чуть не забыла! – Катерина достала из кармана брелок с ключами. – Держи. Нам с Машей пока одного на двух хватит.

Катерина. Наблюдение

Хомутова позвонила ровно в десять – Катерина и Мария как раз шли по улице в сторону ближайшего входа в метро.

— Вам удобно будет появиться в библиотеке в одиннадцать часов? – поинтересовалась она. – У меня всё готово, пропуска вам будут.

— Удобно, Генриетта Васильевна, – подтвердила Мария. – Мы уже в пути.

— Вот и замечательно! Ждите меня на вахте.

— У нас есть ещё время, – указала Катерина на ближайший салон мобильной связи, как только Мария спрятала телефон. – Идём, тебе нужен новый телефон.

— Я с тобой теперь никогда не расплачусь, – насупилась Мария, послушно поменяв курс.

— Не парься, – посоветовала Катерина. – Ты классный переводчик, работу найдём в два счёта. Если тебя деньги смущают. Ну всё, давай – выбирай. Лучше не самый дорогой. У меня ощущение, что наши телефоны теперь – расходный материал.

— Ай да ну тебя! – улыбнулась Мария и помчалась к витрине. “Так и осталась ребёнком”, подумала Катерина, неторопливо шагая следом. Видно было, как загорелись глаза Марии. Любит все эти электронные штучки – вон какое всё яркое, привлекательное. Любой ребёнок потребует, чтобы ему тут что-нибудь купили.

Минут через пять Мария определилась, ещё через пять они уже спускались в метро.

— В библиотеке настрою, – пояснила Мария, спрятав коробочку с телефоном в сумку. – Знаешь, что ещё странного я увидела про Хомутову? У неё уже лет двадцать как нет новых публикаций. Интересно, почему?

— Возраст, – пожала плечами Катерина. – Семья, внуки. Мало ли. А почему это тебя удивило?

— Непохоже, чтобы она страдала от возраста, – пояснила Мария. – Ей сейчас должно быть восемьдесят пять. А выглядит на шестьдесят, или даже на пятьдесят.

— Да, странно... – покивала Катерина. – Слушай. Вот ещё одна директива. Раз творится вся эта жуть, теперь будем записывать всё. Звук, видео. В общем, пока ты с ней говоришь, я буду вас записывать. Как бы тайком.

— А у нас неприятностей не будет? – тут же поинтересовалась Мария. Немудрено – сейчас почти во всех библиотеках строгий запрет фотографировать и тем более вести видеосъёмку без разрешения администрации.

— Это моя забота. Не будет.

Мария покивала, и остаток пути по маршруту движения поезда помалкивала.

* * *

— Люблю пунктуальных людей! – приветствовала их Хомутова. Сейчас она была в строгом костюме – и, действительно, не скажешь, что ей за восемьдесят. – Замечательно выглядите сегодня. Вот ваши пропуска, – протянула она карточки. – Отметьтесь у вахтёра – и прошу за мной. Да, раздеться можно вон там, я подожду, не беспокойтесь.

Мария и Катерина поднимались с этажа на этаж этого храма знаний, и всё никак не давал покоя вопрос: что не так с Хомутовой? Вот что-то определённо не так. Но не спрашивать же напрямую – “а вы настоящая, с вами всё в порядке?” Катерина некоторое время раздумывала, не попросить ли у Хомутовой паспорт, под любым глупым предлогом – так и не придумала предлога.

— Идёмте, – позвала она девушек за собой, в кабинет, дверь которого открывалась в полутёмный читальный зал. – Вот здесь всё, что я нашла, – указала она на стол. – Немного, но вдруг вам пригодится.

— А переснимать... – начала было Катерина, и осеклась. А Хомутова заговорщически подмигнула.

— Нельзя, конечно, но мы никому не скажем. Сейчас всё начальство в разъездах – неделю будем получать разрешение на копирование.

Катерина ответила благодарной улыбкой и принялась снимать. Вот если бы Маша прямо там, в метро, поменяла старый телефон на новый, было бы сейчас два качественных фотоаппарата. А теперь придётся выкручиваться.

— Я взяла все фотографии! – похлопала Мария по сумке. – Отдать их вам?

— Это подождёт, – заверила Хомутова. – Сначала просмотрите бумаги – если там есть хоть что-то интересное, тогда покажете.

Мария с Катериной переглянулись, и Катерина указала: – Давай мне те папки, пересниму их – потом ты просмотришь без спешки. Потом поменяемся.

Так и сделали. Катерина уже начала опасаться, что не хватит места на накопителе телефона – но обошлось, ещё даже и осталось порядком, хватит для записи небольшого видео. Улучив момент, когда Хомутова посмотрела в сторону, Катерина включила запись, стоя рядом с Марией, которая увлечённо всматривалась в выцветшие страницы.

— Мне с этим год разбираться! – заявила она восторженно. – Очень всё интересно, но сама я не разберусь.

— О, это просто, – успокоила Хомутова. – Минутку. – Она взяла лист бумаги, карандаш из стакана на столе, и принялась писать. “А у неё красивый почерк”, отметила Катерина, стараясь не выпускать Хомутову из объектива. – Вот, – протянула Хомутова сложенный вчетверо лист. – Обратитесь к моему внуку. Ручаюсь, он будет рад помочь. А если не найдётся времени, то к Евграфову Кириллу Федотовичу, его контакты там же, на листке.

“Что-то странное”, в который раз подумала Катерина. Она ведь живёт вместе с внуком – зачем писать ему записки?

— Скажите, а что означала та фраза? Ну, которую вы написали, чтобы я проверила, вы ли это? – поинтересовалась Мария. Добыла тот лист и прочла заново: – “Айгет нус манин астера”... Если я правильно прочла.

— Вы правильно прочли, – заверила Хомутова, и на лице её отразилось удивление. – Но я думала, вы уже поняли. Вам пришлось использовать эту фразу?

— Ну да, – согласилась Катерина, и, без лишних подробностей, рассказала всё, что случилось. Лицо Хомутовой окаменело. Она уселась на стол и ненадолго закрыла лицо ладонями.

— Простите, – промолвила она, наконец. – Но если я правильно понимаю, среди вас есть человек, который знает подобные фразы.

Мария и Катерина переглянулись, и кивнули.

— Она не смогла прийти, – пояснила Мария робко. – Но я скажу ей, если хотите, прямо сейчас! Если это важно, она приедет хоть завтра!

— Простите меня, – глухо повторила Хомутова и молча указала Марии – верните всё сюда. Мария безропотно закрыла папку, сложила их все в стопку и пододвинула к Хомутовой. Та поднялась из-за стола, держа папки в ладонях, и Катерина заметила, что руки Хомутовой дрожат. – Вам лучше уйти сейчас. Держитесь подальше от тени, не возвращайтесь в тот подвал и не показывайте ваши фотографии тем, кто не сможет повторить эту фразу! Это важно – запомнили?

Мария и Катерина, ошеломлённые, безропотно кивнули. Хомутова улыбнулась им, подмигнула, и решительным шагом покинула кабинет – осторожно закрыв дверь за собой.

* * *

— Что-то странное, – подумал вслух Евгений, взявшись изучать “дело Хомутовой”. Человек видный, о ней много где написано, включая энциклопедии. Египтолог со стажем, мировая величина... так-так. Что за чёрт?!

— Быть того не может! – поднялся на ноги Евгений и, взяв телефон, вызвал Катерину. Аппарат быстро отозвался – телефон абонента вне зоны действия сети.

— Только этого не хватало! – Евгений кинулся в прихожую. Но не забыл проверить, что всё потенциально опасное выключено – кроме света в ванной, как просили. Закрывая дверь, он увидел Заразу, стоящую в дверях ванны и вопросительно глядящую на человека.

Такси удалось поймать почти сразу. Евгений назвал адрес библиотеки, а сам раз за разом пробовал дозвониться.

* * *

— Слушай, её уже десять минут как нет! – заявила Мария, поднимаясь на ноги. – Не нравится мне это. И... – Она посмотрела на экран аппарата. – Странно. Связи нет.

— У меня тоже, – подтвердила Катерина. – Чёрт... мне кажется, или здесь стало холоднее?

— И холоднее, и темнее, – согласилась Мария. – Нужно уходить, быстро!

Катерина спорить не стала. Они вышли в читальный зал – там было почти по-вечернему темно, хотя на улице день в самом разгаре! И в окнах вроде бы светло, откуда тогда темень?

— Бежим! – потянула Катерина Марию за собой. – По самым светлым местам, быстро! Не упади только!

Они неслись по лестницам, и постепенно вокруг становилось всё светлее. Когда они обе вылетели в фойе, чуть не сбив с ног уборщицу, вокруг стало и тепло, и светло, и спокойно.

— Теперь ловит, – заметила Катерина. – Одеваемся и уходим. Маша? Что ещё?

— В туалет нужно, – сердито заметила Мария. – Я одна туда не пойду!

Катерина сдержалась, чтобы не выругаться... а потом поняла, что да, Маша права. Лучше уж выглядеть нелепо, но остаться в живых. Те две минуты, когда Мария посещала “удобства”, оказались очень долгими и неприятными. Особенно когда зазвонил телефон Катерины – чуть не уронила, и точно попала бы в унитаз. Чудом подхватила.

— Катя? Что было, почему не отвечала? – Женя встревожен не на шутку. – Вы где?

— В библиотеке, собираемся уходить.

— Если там безопасно и светло – дождитесь меня, я уже подъезжаю.

Так и вышло – едва только Катерина и Мария вернулись из туалета, как Евгений уже вбегал в фойе. Увидел обеих девушек, и облегчённо вздохнул.

— Дома, – пояснила Катерина коротко. – Только дома. И лучше держаться освещённых мест.

Ещё через полчаса они входили в квартиру Оксаны. Зараза примчалась, едва услышала звук ключа в двери, и ходила вокруг людей, обеспокоенно поглядывая им в глаза.

— Так. – Катерина уселась на стул в прихожей. – Чёрт, нервы стали ни к чёрту. Мы всё расскажем, Женя. Ты тоже что-то нашёл, да?

— Нашёл. Идёмте. – Евгений поманил их за собой. Включил экран компьютера – та самая статья про Хомутову.

— Ну да, я её тоже видела, – удивилась Мария. – И что такого?

— Посмотри на дату смерти, – посоветовал Евгений. И Мария, и Катерина ахнули, вглядевшись в строки на экране.

Хомутова Генриетта Васильевна. Родилась второго января тысяча девятьсот двадцатого года, в Петрограде. Пропала без вести в октябре тысяча девятьсот восемьдесят пятого года в Новосибирске. Признана погибшей два месяца спустя.

— Она умерла двадцать лет назад?! – схватилась Катерина за голову. – О боже мой...

Мария схватила её ладонь – ей самой стало страшно, и страх долго не проходил.