Предел икон

Глава 3

Прием в посольстве ОАЭ в формате «а-ля фуршет» был в самом разгаре. В переводе на язык дипломатии это означало два часа пытки: стоять на шпильках без возможности присесть, задыхаясь от тяжелых нишевых парфюмов. Ежегодное мероприятие по случаю православной Пасхи собрало весь культурный бомонд. В этом году выставили православное искусство — идеальная декорация для моей охоты. Среди бриллиантов и шелковых галстуков меня интересовал только один человек.

Упакованная в узкое черное коктейльное платье, я не сводила глаз с Кифа Ли. Буквально сверлила его профиль нагло, не скрываясь. Толпа вокруг него бурлила: чиновники льнули, женщины откровенно липли. В его внешности был мощный, разрушительный контраст. Восточная, звериная агрессия крупного тела, втиснутого в безупречный смокинг. Отталкивающий и притягательный одновременно. Хозяин пищевой цепи.

Я ждала. И спустя полчаса он приблизился. Вплотную.

— Мы знакомы? — его бас ударил по барабанным перепонкам.

Зрительная память у него работала как швейцарские часы.

— Пока нет.

В черных зрачках напротив вспыхнуло нескрываемое, острое любопытство.

— Нравятся иконы?

— А вам?

Хозяин жизни неторопливо, сканирующе прошелся по моему лицу. В уголках его губ застыла жесткая усмешка.

— Некоторые из моей коллекции.

— Надо же, — я склонила голову, делая вид, что оцениваю его щедрость. — Весьма щедро. Но я не вижу новых приобретений.

Мышцы под его пиджаком неуловимо напряглись. Еще один пытливый, тяжелый взгляд.

— Вы знаете, чем именно я владею? — он слегка повернулся, подавшись корпусом в мою сторону. Пространство между нами сжалось.

— Помните своё последнее приобретение?

В воздухе запахло озоном. Насколько он параноик? Чем богаче хищник, тем острее его инстинкты самосохранения.

— Мы точно не знакомы? — переспросил он.

Я растянула губы в безупречной улыбке и протянула руку. По-западному, по-мужски. Никаких поцелуев кисти.

— Теона Никонова.

— Киф Ли.

Его пальцы сомкнулись на моих. Жесткая, мозолистая ладонь. Он не просто жал руку, словно он тестировал мою реакцию. Оценивал пульс, температуру кожи, склонность к подчинению. Элегантным, небрежным жестом свободной руки он остановил проходящего официанта и протянул мне бокал с коктейлем. Я взяла стекло, не отрывая взгляда от его лица. Сейчас объектом моего изучения был сам Киф Ли.

— Откуда знаете меня?

— Из вашего досье, — добавила я.

Наши взгляды сцепились намертво. Я видела, как в его зрачках мелькают догадки. Брови сдвинулись. Мышечный каркас подобрался, как у зверя перед прыжком. Я завладела всем его вниманием, до последней капли. И от этого осознания внутри меня расцвела хищная улыбка. Он чуть склонил голову, глядя исподлобья.

— Чем вы занимаетесь? — его голос стал ниже.

— Работаю в сфере искусства, — я салютовала ему бокалом, выстраивая между нами невидимый, но прочный барьер. Дергать крупного хищника за усы приятно, но когда он готовится выпустить когти, нужно держать дистанцию. Он не боялся меня. Он лишь изображал интерес. И это было чертовски любопытно.

— Вы что-то продаете?

— Нет.

— Хозяйка галереи?

— У-у-у, — я медленно качнула головой. — Скорее, из области сохранения чужих денег и имущества.

Мозг миллиардера анализировал данные со скоростью суперкомпьютера. Я видела, как он мнется. Логика кричала ему уйти, но инстинкты заставляли стоять на месте и буравить меня взглядом. Он предчувствовал угрозу.

— Мое имущество в полной сохранности, — отчеканил он с каменным лицом профессионального игрока в покер.

Мой ход. Я вкрадчиво понизила голос, глядя прямо в чернеющую глубину его зрачков:

— «Источник сущий света, кипение светлости присно священный, не истощаемый, сего умоли разум моей тьмы...»

Слова ударили точно в цель. Он держал лицо, но физиологию не обманешь: зрачки резко расширились, поглотив радужку. Узнавание.

— Припоминаете? — вкрадчиво спросила я. — Они относятся к древней рукописи XII века. Как и икона Богородицы, которая неделю назад была украдена.

Киф медленно вытянулся в полный рост. Подбородок вздернулся. Его взгляд стал кипящим, обжигающим. Он нагло отказывался разрывать зрительный контакт. В этой яркой, пульсирующей зелени его глаз (которые при свете оказались зелеными с карим ободком) я впервые за вечер увидела его настоящего. Без маски мецената. Опасного. Живого.

Я сделала шаг к краю пропасти:

— Вы же не думаете, что страховка покроет убытки церкви просто так? — адреналин ударил в кровь, щеки обожгло румянцем. — Никаких денег не будет.

Температура между нами подскочила до критической отметки. Кислород выгорел. Хотелось сократить дистанцию до нуля, потому что в этом невысказанном обвинении крылась дикая, животная опасность — Эрос, смешанный с угрозой. Карты на стол.

— Вы готовы признаться в содеянном, мистер Ли?

Меч занесен над его шеей. Ох, какой же у него был пленительный, невозмутимый взгляд в эту секунду.

— Значит, вы... — Киф одержимо блефовал, но его дыхание выдавало напряжение. — Вы… охотница за редкостями?

На его лице расцвела роскошная, чарующая улыбка мультимиллиардера. Белоснежная. С клыками. Цап! Тело застыло, грудная клетка тяжело поднималась. Я не могла не усмехнуться. Граница между его сексуальным возбуждением и адреналином от угрозы стерлась в пыль. Его разрывало от желания подчинить ситуацию.

— Скорее, за головами.

От его тяжелой, темной энергетики закололо кончики пальцев. Он умел держать удар, но мое клацанье зубами запустило его ответную реакцию сочную, тестостероновую.

— И за чьей же головой ты охотишься сейчас?

Я плавно, не глядя, поставила нетронутый коктейль на поднос проходящего мимо официанта.

— За вашей. Хорошего вечера, мистер Ли.

Я развернулась и прошла мимо него. Намеренно близко. Воздух между нами натянулся до звенящей плотности. Краем глаза я уловила, как дрогнули крылья его носа — он глубоко, почти шумно втянул мой запах. Шлейф парфюма, женских феромонов и вязкой, дразнящей опасности.

Шагая к выходу по мраморному полу вестибюля, я спиной, каждым позвонком ощущала тяжесть его взгляда. Он не отвернулся. Он смотрел мне вслед. Это физическое давление на лопатках обжигало. Я знала, как он сейчас смотрит: не как коллекционер, у которого разгадали тайну, а как мужчина, который уже прикидывает, как будет сдирать с меня это узкое черное платье. Этот молчаливый, тяжелый мужской ответ пульсировал в моей крови чистым эндорфином до самой улицы. Раунд остался за мной.

— Хотите сказать, что я в чем-то… виноват?

Бас настиг меня со спины. Он сократил дистанцию почти вплотную. Оборачиваюсь, позволяя лицу принять дежурное светское выражение.

— Нет, я бы не назвала это виной. Скорее элегантной самодеятельностью с вашей стороны.

Он оценивает выпад. Взгляд цепкий, сканирующий.

— И много платят за это?

Киф забирает мое пальто у сотрудника посольства. Разворачивает темную ткань, предлагая помощь. Приходится включить леди и подставить плечи. Кашемир ложится на спину, а мужчина оказывается в непозволительной близости — кожа на затылке улавливает плотное тепло чужого крупного тела.

— Семь процентов от найденной вещи.

Мне нравятся доминирующие самцы, но сейчас партия разыгрывается на грани фола, и это добавляет процессу терпкий привкус. Внимание мультимиллиардера льстит самолюбию. Раунд окончен.

Делаю шаг к выходу.

— Всегда получаете своё? — летит мне в спину.

Бросаю взгляд через плечо.

— Ну-у-у, — не имеет смысла лукавить, он всё равно просчитывает варианты. — Всегда.

Мужчина замер. В его расслабленной стойке читается работа аналитика, сводящего риски. Останавливаюсь, давая ему время переварить признание.

— Рассчитываешь получить меня? — в глазах вспыхивает откровенный мужской интерес, словно я потащила его к алтарю через пять минут после знакомства.

— Очень, — интонация чуть теплее допустимого, но деньги требуют компромиссов. — Надеюсь, вы не против, мистер Ли. Кто знает, может быть, вам понравится?

Фокус сработал. Я оставила зал приемов за спиной, пересекая мраморный пол вестибюля к гардеробу. Тело было расслаблено, мышцы стали податливы, словно после качественного массажа. Эффект от собственной наглости оседал в крови чистым эндорфином. Уголки губ сами поползли вверх. Киф Ли — игрок, не знающий страха. Таких не пронять стандартными женскими уловками.

— Хотите сказать, что я в чем-то… виноват?

Глубокий бас настиг меня со спины. Он сократил дистанцию почти вплотную. Я обернулась, позволяя лицу принять дежурное светское выражение.

— Нет, я бы не назвала это виной. Скорее элегантной самодеятельностью с вашей стороны.

Он оценил выпад. Взгляд цепкий, сканирующий.

— И много платят за это?

Киф забрал мое пальто у сотрудника посольства. Развернул темную ткань, предлагая помощь. Пришлось включить леди и подставить плечи. Кашемир тяжело лег на спину, а мужчина оказался в непозволительной близости — кожа на затылке уловила плотное тепло чужого крупного тела.

— Семь процентов от найденной вещи.

Мне нравились доминирующие самцы, но сейчас партия разыгрывалась на грани фола, и это добавляло процессу терпкий привкус. Внимание мультимиллиардера льстило самолюбию. Раунд окончен.

Я сделала шаг к выходу.

— Всегда получаете своё? — прилетело мне в спину.

Я бросила взгляд через плечо.

— Ну-у-у, — не имело смысла лукавить, он всё равно просчитывал варианты. — Всегда.

Мужчина замер. В его расслабленной стойке читалась работа аналитика, сводящего риски. Я остановилась, давая ему время переварить признание.

— Рассчитываешь получить меня? — в его глазах вспыхнул откровенный мужской интерес, словно я потащила его к алтарю через пять минут после знакомства.

— Очень, — моя интонация стала чуть теплее допустимого, но деньги требовали компромиссов. — Надеюсь, вы не против, мистер Ли. Кто знает, может быть, вам понравится?