Единственное желание. Книга 1

Вольный лес 5

Настя проводила выскользнувшего из комнаты Наира затравленным взглядом.

Ему она уже доверяла безоговорочно. Миланейя тоже убеждала Романову в своём расположении, но Рыжая помнила, с какой строгостью та пеняла Наиру, что он привёз чужую в их лес. Не то, чтобы она её боялась, но, оставшись с Миланейей один на один, ощутила некоторую скованность, напряжение. И это не укрылось от златокудрой дочери леса.

– Не смотри ему вслед так, словно он уходит навеки! Я тебя не съем и даже не укушу! Если мой брат счёл тебя достойной его дружбы и покровительства, ты можешь рассчитывать и на меня! Восхитительно! Словно это платье сшили для тебя! Дэини – дочь солнца, если бы не твои рыжие волосы, тебя можно было бы легко принять за девушку из нашего рода! В этом платье и отправишься на приём к Старшему!

– К Старшему?! – испугалась Настя.

–Ну да! Мы обязаны представить тебя правителю Лэрианора. Это неоспоримо, ведь всё, что происходит в его земле, затрагивает его интересы! Наир сейчас отправился к нему, чтобы объяснить… некоторые тонкости. Сама понимаешь – ситуация весьма необычная! Затем он придёт за нами, и мы отправимся все вместе к Старшему. Его имя Финриз ар Алар. Да не пугайся так, Дэини! Мой отец вовсе не так суров и страшен! Просто будь искренна, и это найдёт отклик в его душе! – заверила Миланейя.

И Настя попыталась унять волнение: «Это только первый шаг навстречу новой жизни – я не должна споткнуться! – сказала она самой себе. – Я смогу, всё смогу! Боже, как страшно, и как страшно интересно! Новый мир, непознанный и удивительный… И он ждёт меня!»

***

А Старший, вопреки ожиданиям, оказался совсем не старым! Впрочем, это Настю не удивило. Эльфы не старели, лэгиарны очевидно тоже! Старший выглядел лет на тридцать пять-тридцать семь, но вид у него был напыщенный, солидный, торжественный какой-то. Всё-таки правитель, что ни говори! Длинные волосы с тем же нежно-золотистым оттенком, что и у его детей, но ещё светлее. Высокий лоб венчала корона, вернее, золотой обруч в виде двух переплетённых меж собой ветвей. Статный, худощавый и царственно-спокойный. Единственное, что выдавало его возраст (исчисляемый, пожалуй, даже не столетиями) нечеловеческая мудрость в больших светло-зелёных глазах, не столь ярких и пронзительных, как у Наира, но таких же лучистых и светящихся добротой и милосердием.

Наир пришёл вместе с ним прежде, чем Настя успела покинуть дом Миланейи.

Правитель Лэрианора не сказал Насте ничего особенного, лишь пристально посмотрел в глаза, потом кивнул, как бы соглашаясь с какими-то своими мыслями, а затем, очевидно одобрив их, выразил ей признательность за помощь сыну в плену у герсвальдцев. На что Настя вполне справедливо возразила, что надо ещё разобраться, кто кому помог больше! Старший возражений не принял, а добавил, что Настя отныне под защитой леса Лэрианор, и он, как владетель этой земли, готов оказать ей любую посильную помощь. Настя Старшего от души поблагодарила. На этом аудиенция закончилась. После чего Наир повёл Настю в свой дом, а молчаливо присутствующая на приёме Миланейя осталась с отцом.

***

С этого началось первое знакомство Анастасии Романовой с Лесом Бессмертных. Игнорируя довольно обширные площади, все лесные обитатели селились в его северной части. Здесь, среди исполинских деревьев, в большинстве своём неизвестных Насте, образовался целый лесной городок. Некоторые деревья, надо заметить, в обхвате были больше, чем невысокие строения, служившие жильём для лэгиарнов. 

В основном, дома плелись из прутьев, как огромные корзины, и штукатурились каким-то светлым составом, похоже, местной разновидностью глины, белой, прочной и предохранявшей жильё от дождя, туманов и ветра. Некоторые дома более напоминали вигвамы американских индейцев или азиатские юрты, так как представляли собой деревянные каркасы, обтянутые шкурами животных. У многих очаги были прямо на улице, возле входа. Помимо обычной зелени леса, возле многих хижин виднелось нечто, напоминавшее  клумбы. Яркие лесные цветы подбирались на них с такой тщательностью, что изысканные  композиции, коврами устилавшие землю вокруг строений, производили поистине шикарное впечатление. К тому же благоухали, наполняя лесной городок волшебными ароматами.

В них, в свою очередь, осторожно вплетались запахи свежести, травы, листвы, хвои и утренних рос. И Настя, как говорится, не могла надышаться сладостным воздухом, таким кристально-чистым, что при каждом вдохе Насте казалось, что у неё вырастают крылья, и сама она становится невесомой и лёгкой, как пушинка.

Наир указал на самое большое строение, также окружённое цветами и зеленью.

– Дом моего отца! Здесь собирается время от времени Совет Лэрианора.

Они прошли ещё немного.

– А это мой! Вернее, уже наш!

Жилище Наира было гораздо меньше дворца Старшего, но здесь нашлось место для целых четырёх комнат. Первая – самая большая – судя по всему, играла роль гостиной, потому что отличалась наибольшим количеством импровизированной мебели, вроде пней-табуретов и топчанов, устеленных шкурами. В центре располагался круглый стол не меньше двух метров в диаметре. Здесь же находился очаг или скорее камин, с настоящим дымоходом, выходящим на улицу. Из этой комнаты можно было попасть ещё в три. Одна принадлежала Наиру, вторая играла роль кладовой и была завалена всякой всячиной, третья пустовала. Здесь также имелся табурет, маленький столик и нечто, что Настя окрестила «ложе».

Довольно скромненько для хором принца, но Рыжая была более чем довольна своим новым пристанищем. К тому же не успели они прийти, как Наир тут же подал на стол жареное мясо, от которого исходил такой аппетитный аромат! Анастасия сразу вспомнила, что уже сутки ничего толком не ела. Травяной чай, миска ягод земляники, вместо хлеба – поджаристые лепёшки. Настя с волчьим аппетитом накинулась на еду.

Наир присоединился к ней. Правда, большую часть времени вместо того, чтобы жевать, он смешил девчонку, отвлекая её от еды. Под конец трапезы они в шутку чуть не подрались из-за самого большого куска оленины. И Настя в очередной раз подивилась тому, как легко они нашли с Наиром общий язык.

«Словно всю жизнь его знала! Мне так просто не было даже с Денисом! Разве что в далёком-далёком детстве, – подумала она. – За один день пребывания здесь я обрела такого друга, которого можно искать всю жизнь! Что же будет дальше?»

***

А дальше всё было просто! Иногда…

А иногда очень сложно…

Выполняя данные обещания, Наир поспешил ввести Настю в курс дел. Он не оставлял её ни на минуту, целыми днями таскал за собой и постоянно говорил, говорил, говорил. Он рассказывал всё, что знал сам, в надежде, что однажды это может ей пригодиться. Обо всём понемногу: о воинах и войне, о Герсвальде, о своём отце, о танцах, песнях, сказаниях и праздниках, о том, какие стрелы точнее бьют в цель, о короле и Великой Битве при Эсендаре, о том, на что лучше ловить окуней, о том, где зимуют макдоги, как на них охотиться и выманивать из укрытий, о том, кто это вообще такие, о Северных Пустошах, о Свободном Народе, о созвездиях и лесных ягодах, о том, как с помощью корней онуруса выкрасить одежду в зелёный цвет, о том, какая нечисть особенно любит лакомиться людьми и бессмертными, и прочее, прочее, прочее…

Весь этот бесконечный поток информации обрушивался на Настю день за днём, и порой ей казалось, что мозги у неё взорвутся, не в силах вмещать все сведения. Она чувствовала себя так, словно сдавала сессию в институте. Всё, что рассказывал Наир, её чрезвычайно интересовало, но запомнить всё было невозможно!

Наир проводил теперь всё время в лесном поселении, поскольку Старший запретил ему участвовать в дозорных вылазках. Конечно, парню это пришлось не по душе, но что делать: слово Старшего закон! Здесь с этим было строго. Никто не смел нарушить волю Финриза ар Алара.

К счастью, тот не слишком свирепствовал и тоталитарный режим устанавливать не пытался, а в распоряжении своём руководствовался обычной отцовской заботой о чересчур безрассудном сыне.

Настя это понимала, Наир тоже, поэтому он даже не пытался возражать Финризу. На это было две причины…

Во-первых, от общения с Анастасией Наир получал истинное удовольствие! Ему было чем занять время, и парень не стремился покинуть лесной городок. Во-вторых, он хорошо знал отца и открыл Насте один секрет: чем меньше Старшему перечить и напоминать о произошедшем, тем скорее это перестанет быть важным, забудется. А тогда можно будет снова рвануть на охрану границ!

Ну а пока, Настя слушала лекции по истории, географии и культуре местных жителей.

Мир, в который попала Настя – Долина Ветров – делился на отдельные земли (как было принято говорить здесь). На севере лежало королевство Герсвальд – густонаселённая территория, враждебная Югу. Именно оттуда пришли в Лэрианор всадники, схватившие Настю.

Правила северным краем ныне королевна Эриледа. «Королевна» – потому что юная и незамужняя. Привычнее для Насти прозвучало бы принцесса, да и для самих кирлийцев тоже. Но именно  так было принято называть на Севере отпрысков венценосных особ, ещё не связавших себя узами брака.

С приходом к власти Эриледы началась война между Севером и Югом. Самой крупной державой, противостоящей Герсвальду, была Кирлия, на территории которой нынче оказалась Романова.  Правил ею король Кенвил ар Лоннвин, восседавший в столице – Кирлиэсе.

В свою очередь Кирлия дробилась на более мелкие земли. Чаще всего «земля» представляла собой замок милорда с прилегающими к нему угодьями: деревушками, лугами и лесами. Иногда вокруг замка образовывались небольшие городки. В любом случае обитель хозяина всегда окружали оружейные и кузнечные мастерские, конюшни, трактиры, дома прислуги.

Земли даровал король за особые заслуги. Впрочем, были и такие, которые уже несколько веков передавались от отца к сыну, от поколения к поколению, как обычно и полагалось у дворянства. Земли такие были получены в дар от предыдущих королей, либо захвачены в результате междоусобных войн. Стычки за наделы в Кирлии прежде не были редкостью. Но нынешний король распрей между своими вассалами не одобрял и пресекал на корню.

К тому же несколько лет назад появился общий враг – северное королевство, в народе зачастую именуемое просто Побережье. Жалкий край ничтожных варваров внезапно обрушился на  благоденствующую и высокоразвитую Кирлию с неожиданной военной мощью и свирепой яростью, и тогда владетели (так здесь называли хозяев отдельных земель) объединились, чтобы дать отпор новому противнику. Герсвальд к тому времени захватил уже весь Север, заметно потеснив племена лэгиарнов, обитавших на Побережье, и хлынул на юг по долине Соланс, что в Средних Землях, сметая всё на своём пути. Благодаря героическим действиям короля и его армии, вторжение удалось остановить. Состоялась Битва при Эсендаре, в результате которой войско неприятеля было сильно потрёпано и отброшено обратно на Север.

С тех пор Герсвальд больше не предпринимал попыток захвата Кирлии, но периодически отряды северян совершали набеги на границы южного государства. На Побережье существовало р*****о, и регулярно за новыми невольниками работорговцы отправлялись в Кирлию.  Вооружённые отряды совершали набеги на две-три приграничные деревушки, разоряли их, забирая всё, что можно увезти, а всех, кто выживал во время бойни, угоняли в неволю.

Люди, живущие в Северо-Восточном Пределе, со временем успели привыкнуть к этому состоянию постоянного ожидания опасности, если, конечно, можно к подобному привыкнуть.

Рыцари короля, в силу своих возможностей, старались охранять границы от набегов, но уследить за всем было невозможно. Бесспорно, охране подлежала столица Кирлиэс и прилегавшие к ней земли: Дипсолюс, Корвед, Митувин,  Жемчужные Сады. Также гарнизоны стражей порядка стерегли тракты, в особенности путь на Соланс, ведущий к переправе через реку Лидону, ибо это была прямая дорога на Север.

Что касается Лэрианора, то он располагался на окраине Кирлии и был к тому же населён бессмертными и разбойниками. И как-то так выходило, что доблестные рыцари короля Кенвила часто забывали позаботиться об охране Вольного леса и наиболее удалённых от столицы городков: Бактина, Сонгтера.  Местным жителям оставалось уповать только на самих себя. Они и защищали себя, как могли, памятуя о том, что спасение утопающего  дело рук самого несчастного, но часто перевес сил был не на их стороне.

Лесу Лэрианор, в этом плане, повезло больше. Ему не так досаждали. Даже герсвальдцы верили в его дурную славу! Знали, кто там обитает, а потому и самые отъявленные головорезы не спешили сунуться в таинственный и опасный лес. Лэгиарны умели маскироваться в дебрях получше элитных отрядов спецназа. Они были прирождёнными лучниками, отлично знали все тропки в непроходимой глуши, умели появляться буквально из воздуха. Всё это породило слухи о том, что в Лэрианоре живут неуязвимые духи, опасные, смертоносные и непобедимые, которые к тому же водят дружбу с убийцами  и разбойниками. Потому на Севере находилось мало желающих посягнуть на этот оплот непонятной для них могущественной лесной силы.

 А тех немногочисленных смельчаков, кто имел неосторожность ступить под своды Вольного леса, встречали ещё на границе дозорные отряды лэгиарнов и  вольницы. Отец Наира, Финриз, уже давно организовал защиту собственной земли, не дожидаясь помощи от короля, и местные неукоснительно исполняли волю Старшего.

Надо заметить, что хоть Старший официально подчинялся королю, Лэрианор жил в  стороне от забот и проблем всей Кирлии, держась особняком от других земель. Это было неудивительно – бессмертные старались как можно реже вступать в контакты с людьми, так как подобные контакты нередко перерастали в конфликты. Отношения между людьми и «детьми ветра» были, мягко говоря, натянутыми, если не сказать враждебными. 

Нет, никто не истреблял лэгиарнов, не объявлял на них охоту, не вёл войну с ними (хотя в прошлом и это случалось!), но появление лэгиарнов за пределами леса Лэрианор нередко сопровождалось насмешками и презрительными плевками в спину.

Впрочем, некоторые из расы бессмертных отваживались покидать родной лес, селились в городах и со временем приспосабливались к тамошней жизни. Однако расовая неприязнь имела место быть. И Настя философски постановила, что расовые предрассудки и национальные конфликты неизбежны в любом мире, времени и пространстве. Слишком сложно человеку понять и принять того, кто хоть чем-то на него не похож – будь то цвет кожи, разрез глаз, язык, традиции или…форма ушей. Кстати, Наир к людям относился вполне лояльно, как и большинство его подданных. А уж тех представителей человечества, что жили здесь же, в лесу, по соседству с ними,  лэгиарны и вовсе считали за своих.

И о короле Кенвиле Наир отзывался неплохо. По его мнению, государь был очень славным парнем: отважным, справедливым, мудрым и простым, ну прямо, славным! Слышать от лэрианорского принца такое было странно – ведь, во-первых, Кенвил ар Лоннвин был человеком,  а значит, симпатии не заслуживал; а во-вторых, он был королём, а по оценке Наира все  высокорождённые владетели земель были напыщенными снобами!

Старший не в счёт! Он – исключение. И вообще… он – не человек!

Словом, говоря о короле, как о славном парне, Наир признавал, что и среди людей, и даже среди вельмож, встречаются вполне сносные личности. 

***

Настя узнала, что лэгиарны – «дети ветра» –  это общее название всего рода бессмертных, когда-то явившегося с далёких звёзд. В связи с этим они до сих пор преклонялись перед созвездием Девяти Звёзд, а со временем и людей приучили к вере своей. Лэгиарны также именовали себя Свободным Народом и Народом Звёзд.

Раса их делилась на несколько родов, которые различались по цвету глаз, волос и магическим способностям. Каждый род был назван в честь  какой-либо стихии и связан с частью природы. 

В частности, Наир принадлежал к  лэрианам – «детям леса».

Род его всегда жил в пуще.  Деревья, травы, цветы были их друзьями, кормильцами, защитниками. Они отдавали бессмертным часть своей силы и долголетия.  Лэрианов отличали светлые волосы и зелёные глаза. Род «детей леса» отличался самым большим разнообразием, ибо цвет их волос, всегда оставаясь светлым, меж тем приобретал весьма разнообразные оттенки.  Способности к магии у «детей леса» практически отсутствовали. Некоторые из них умели исцелять, некоторые предвидеть будущее, но таких были единицы.  Обладавшие таким даром превозносились до уровня святых, и образ жизни вели под стать – почти монашеский. Считалось, что любое соприкосновение с обыденностью может привести к потере чудесного дара.

 Зато во всей Долине Ветров невозможно было отыскать более умелых лучников, чем дети леса Лэрианор. Наир утверждал, что его род неагрессивен и не воинственен, но Насте приходилось наблюдать за тренировками дозорных. Из десяти стрел ни одна не пролетала мимо цели!

Сама она тоже приобщилась к стрельбе. Надо заметить, что это ей понравилось –  стреляла Романова хорошо: далеко, мощно, только вот не  очень точно, вернее совсем не точно! Большинство непослушных стрел проносилось мимо цели. Будь у неё впереди целая вечность, может, Настя и сумела бы отточить своё мастерство до совершенства, но девушка справедливо сочла, что за свою короткую смертную жизнь ей вряд ли удастся научиться стрелять так мастерски, как это делают бессмертные.

Сестра Наира, Миланейя,  была самой сильной целительницей среди лэгиарнов, и это было обусловлено тем, что она не была чистокровной «дочерью леса». Наир объяснил, что среди предков его отца Финриза была женщина не из рода лэрианов, а из лэдэинов – «детей солнца», ещё одной ветви бессмертных, ветви давно исчезнувшей без  следа.

Лэдэины, черпавшие свою силу от дневного светила и любого вида огня, соответствовали своей стихии. Они были рыжими. Глаза лэдэинов, жёлто-карие, сияющие как пламя, мерцали как угли костра. Их ни с кем нельзя было спутать! Среди людей рыжих не водилось, потому Наир был так поражён внешностью Насти. Он мечтал отыскать кого-то из лэдэинов, но уже более тысячи лет в Долине Ветров не было слышно ничего об этом народе.

Они были самыми могущественными из всего Свободного Народа. Но огненная стихия также наделила их вспыльчивым нравом. Они обитали в горах Карсил и воевали с другим родом бессмертных – лэдрау – «детьми тьмы».

В результате этой войны род рыжих «детей солнца» был почти полностью уничтожен, лишь немного священной крови ещё струилось по венам их потомков, родившихся от смешанных браков. Теперь в лесу Лэрианор иногда встречались полукровки с каплей солнечной крови, но эта капля уже не несла в себе былого могущества. Миланейе ещё повезло – кровь лэдэинов дала ей дар целительства! А единственное, что досталось Наиру от «солнечной прабабки», удивительная способность его глаз на ярком солнце менять свой насыщенный салатовый оттенок на столь же яркий золотистый.

Да ещё, в память о предках, жила в нём наивная мечта – отыскать хоть кого-то из могущественного народа лэдэинов, истреблённого войной.

Вторыми по силе и способностям к магии считались лэфиарны – «дети неба», черпавшие свою силу из воздуха, синевы небес и звёзд, сиявших в ночной мгле. Они, как и дети леса, были светлы, но волосы лэфиарнов отливали оттенками пепельного, серебристого, платинового – словно холодный лунный свет струился в каждом локоне. А глаза их сияли как звёзды, что давали им свою силу. Чаще всего они были сероглазы, иногда их очи отливали светло-голубым оттенком, иногда и вовсе принимали цвет ртути или расплавленного серебра. Раньше лэфиарны обитали в Первых Землях, в долине рек Лидоны и Яргды, у подножья гор Малькти. Характером они не уступали рыжим собратьям. В душах «детей неба» ютилась неуёмная гордыня и нежелание мириться с соседством людей. Они были одними из первых, кто воспротивился притеснениям со стороны людей и пошёл на вооружённые конфликты. Лэфиарны были сильнее, но люди выигрывали численностью. Так или иначе, потрёпанный войной Народ Звёзд был вынужден потесниться. Теперь они по-прежнему обитали где-то в Средних Землях, в такой глуши, что мало кто вообще догадывался о существовании этого племени бессмертных.

То были пустынные леса, отделявшие Север от Юга. Лэгиарны называли их Первые Земли, поскольку именно там они изначально поселились в Долине Ветров. Но для южан они имели иное название – Чужие Земли, ибо они были чужды любому, рождённому под жарким солнцем Кирлии. По словам Наира в Чужих Землях обитало всякое. Что такое «всякое», он не уточнял, поскольку этого никто доподлинно и не знал. Ведь желающих отправиться добровольно на север находилось немного, а уж тех, кто возвращался, итого меньше. Герсвальдцы этот дикий край предпочитали именовать Средними Землями.

Именно там остались лэфиарны. Ходили слухи, что кое-кто их них живёт среди людей в Эстиу. Но в это слабо верилось: хоть это и была самая загадочная земля во всей Кирлии, но слишком уж «дети неба» не терпели людей!