Единственное желание. Книга 1

Вольный лес 4

– Выходит, вы – пришельцы? – рассудила Настя.

– Я многих твоих слов не понимаю… – пожал плечами Наир. – Да, мы пришли сюда и остались здесь, значит, мы – пришельцы! Мы не повторяли больше ошибок прошлого, не пытались вновь построить удобный, но мёртвый «Мир Железа». Мы постарались научиться жить без удобств цивилизации…

Ведь живут же без этого звери и птицы, надеясь лишь на милость Великой Матери! Прошло более пяти тысяч лет с тех пор, как мы здесь, и, как видишь, мы по-прежнему живём в лесу, охотимся, стреляя из луков, не строим никаких ЦИВИЛИЗАЦИЙ, и вполне довольны тем, что даёт нам мир! Поверь, прогресс – это худшее изобретение любой разумной расы!

Мы даже людей пытаемся сдерживать на пути к саморазрушению. Хотя, с той поры, как они появились здесь… А случилось это много позже нашего прибытия. (Они однажды пришли из-за гор Данаго, с севера, и поселились с нами по соседству, постепенно всё больше и больше нас оттесняя.) Так вот, с тех самых пор, между нами было немало разногласий, и теперь они редко прислушиваются к нашему мнению.

Подумай, стоит ли тебе слишком огорчаться из-за того, что ты утратила эту свою цивилизацию? Может быть, тебе повезло? Ведь перед тобой открылась удивительная возможность – начать свою жизнь сначала! Я, конечно, не знаю тебя, но, мне кажется, ты из тех, кого не пугают трудности и приключения. Ведь здесь столько нового, необычного, того, с чем ты никогда прежде не сталкивалась, неужто тебе неинтересно познать всё это? Не каждому даётся шанс увидеть другой мир!

– Но там мой дом! – возразила Настя. – Все мои близкие! Моя мама! Что будет с ней? Ведь она решит, что я умерла, и будет меня оплакивать! Мой брат, подруга, все мои знакомые – они остались там. Всё, что было мне дорого – осталось там! А здесь у меня нет ничего, никого! Я совсем одна! Мне страшно, Наир! И сердце разрывается от разлуки!

Парень вздохнул.

– Это я могу понять! И тут уж мне тебя не утешить! Семья – самое дорогое, что есть у человека или лэгиарна. Она бесценнее, чем любые сокровища мира! Больше всего на свете я желаю счастья своему отцу и сестре. Я хочу, чтоб никакие беды не грозили им и моему народу! Матери своей я совсем не помню. Она погибла, когда я был ещё младенцем. И потому ближе Миланейи и отца у меня никого нет. Для меня нет ничего страшнее, чем потерять их! А значит, чтобы я не сказал тебе сейчас, это не успокоит скорби твоего сердца. Единственное, что может служить тебе утешением, Настия, то, что они живы. Пусть они далеко от тебя, и ты вряд ли увидишь их снова, но они живы и в безопасности.

А что касается твоего одиночества… Тут ты не права. Ты – не одна! У тебя есть я! Я не оставлю тебя, поверь! Твои друзья и близкие остались в другом мире, но здесь могут появиться новые. Иногда надо отдать что-то, дабы обрести новое, лучшее! Ответь мне честно, неужто ты и вправду боишься? Тебя так пугает этот мир? Ты хочешь вернуться обратно, даже не выйдя из этой комнаты наружу, не увидев, не узнав, куда занесла тебя судьба и воля Светлых Небес? Неужели тебе неинтересно посмотреть, что такое Долина Ветров?

 Настя задумалась над словами Наира, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Сердце её ныло в груди, тоска сдавила его ледяными тисками – тоска по матери, по тем, кого она любила. Больше всего мучила даже не разлука, а тот факт, что, сама того не желая, Настя причинила маме боль. Она представила, каким тяжёлым горем станет для Надежды Андреевны исчезновение дочери.

Отправляясь на Воронов утёс, Рыжая думала лишь о себе.  Уставшая от кошмаров, она решила избавиться от наваждения любым способом! И это было такое эгоистичное, малодушное желание: пусть лучше смерть, чем такая жизнь! Меньше всего  в тот миг она думала о маме… А теперь та, бедная, прольёт столько слёз! Хорошо ещё, что у неё есть Денис, и внучок Алёша. Они станут её  утешением!  А если бы Настя была единственным ребёнком?

Мысли эти и угрызения совести мучительно давили на сердце, впивались в душу как пиявки и не желали отпускать. И неизвестность пугала… Так и есть!

Но, если хотя бы на один единый миг оставить эти чувства и посмотреть на ситуацию со стороны… Действительно ли некая Анастасия Романова желает вернуться домой?

Девушка прислушалась к своим ощущениям, и ответ пришёл сам собой: «Нет!». Наир был прав. Ей выпал уникальный шанс! Такой возможности удостаиваются немногие, а вернее, вообще никто.

Всю свою жизнь она жила мечтами – мечтами о дальних странах, путешествиях, приключениях… А на деле не была нигде дальше злополучного Воронова утёса. Она взахлёб читала книги, окунаясь в миры Средиземья, Дикого Запада, средневековой Европы и прочих Never-Never-Land,  воображала себя героями этих историй, восхищалась их подвигами, их любовью, их отвагой и мечтала хоть на короткое мгновение стать частью таких историй, хотя бы раз в жизни испытать нечто подобное!

Но фильмы и книги оставались сладкими грёзами, а реальность – обыденной и однообразной… Нет, Настя не жаловалась на жизнь! У неё было всё необходимое для нормального существования: никакой роскоши и излишеств, но её вполне устраивало её положение. Только хотелось всегда чего-то большего, не в смысле «крутых тачек, шмоток и баксов», ей хотелось… чуда, настоящего волшебного чуда, способного наполнить её  бытие новым смыслом.

Она жила ожиданием… Казалось, ещё год-два, и начнётся настоящая жизнь. Надо только окончить школу, потом институт, а потом, в один прекрасный день, как по мановению волшебной палочки, откроются все возможности, и судьба преподнесёт тебе весь мир на блюдечке с голубой каёмочкой. Насте хотелось в это верить, но разумом она понимала, что такое не случится никогда.

И вот теперь всё изменилось! Она желала чуда – перемещение в параллельный мир, куда уж чудеснее; хотела приключений – что ж за какие-то сутки она пережила их больше, чем за всю жизнь; хотела героев – вот тебе и герой! Получите и распишитесь! – сидит напротив, идеал красоты и мужественности, к тому же бессмертный эльф (то есть лэгиарн – надо привыкать к новым словам)!

Да, в этом мире воплотились все самые несбыточные детские мечты Насти Романовой! На душе у неё было неспокойно, но ведь всё новое пугает.

О чём жалеть? Россия, XXI век. Да, она назвала тот мир «домом», но, положа руку на сердце, она всегда чувствовала себя там, в своей прошлой жизни, не в своей тарелке, будто шла с рождения по чужой стезе. Тот мир был чужим и враждебным. Как Настя ни старалась, но ей всегда было непросто приспособиться к самым обыденным вещам: к манере общения  молодёжи, к общественному транспорту, к каменным конуркам, в которых жили не слишком обеспеченные горожане, к культу денег и потребления,  к дикой загазованности летнего города, когда от зноя плавится даже асфальт, к той лживости и двуличности, которая была обыкновенной в отношениях всех без исключения. К очень многим вещам, таким привычным и понятным для абсолютного большинства людей, но совершенно неприемлемых ею.

Всё это было чуждо Рыжей, и иногда она ловила себя на мысли, что она прячется от жизни, отгораживает себя от враждебного мира, словно раковина-жемчужница захлопывает створки, оставляя всё непонимание снаружи, живёт в своём собственном мирке, скрытом за перламутровыми стенами, хранит там от посторонних взглядов бесценную жемчужину души.

Наир был прав! Он прочёл всё, что горело в душе девушки.

Она не жалела о покинутом доме, ибо там, в прошлом, всё было чужим!

Что может ожидать её здесь, в Долине Ветров, Настя не знала. Но её неудержимо влекло навстречу этой неизвестности, этому новому, неведомому, удивительному миру. Несомненно, он таит в себе немало угроз – в этом Рыжая уже успела убедиться, попав в лапы к работорговцам. Но ведь близость опасности и риска добавляет ценности самой жизни, придаёт ей особый вкус, как острая приправа пресной пище.

 По сути, над чем тут думать? Так или иначе, попала сюда Настя случайно, и как выбраться отсюда, она не знала. Хочет она того или нет, а придётся приспосабливаться к новому миру!

И всё-таки она ХОЧЕТ здесь остаться!

Если бы ещё мама была рядом, и Денис со своим семейством, и Олеся тоже… «Нет! – одёрнула Настя саму себя. – Они – дети своего времени. Они довольны жизнью, и этот мир был бы им также чужд, как мне век XXI. Они бы здесь счастья не нашли»

– И всё-таки страшно! Я хочу жить здесь, но как? – сказала Настя, сама не заметив, как мысли облеклись в слова. – Я совершенно не готова. Ничего не умею, ничего не знаю такого, что может здесь пригодиться. Совсем одна! Мне даже жить негде, есть нечего!

– Я сейчас обижусь, – серьёзно пригрозил Наир. – Ты – не одна, Настия! Настия… Так трудно звучит твоё имя! Мне больше нравится говорить тебе: Дэини!  Рыжая… Золотая, как  солнце… Это прозвище говорит о тебе гораздо больше, чем твоё чуждое сердцу имя. Я хотел бы забыть его навсегда. Если это не оскорбит тебя, можно я стану называть тебя «Дэини»? В тебе столько света – пусть твоё имя не прячет его во мрак!

– Впервые в жизни  мне по нраву, что меня прозвали Рыжей, – улыбнулась Настя.

Что уж тут оскорбительного, если природа наградила таким рыжим костром локонов? Как можно обижаться на то, что тебя называют «солнечной»? Это почти что «солнышко». А когда это нежное прозвище слетает с таких прекрасных губ, как у Наира…

Парень продолжил свою речь:

–Так вот, Дэини, послушай меня внимательно! Я уже несколько раз  тебе это повторил, но ты, кажется, не придаёшь моим словам значения. Ты не одна! Я не знаю, зачем мы встретились с тобой на той лесной дороге ночью, не знаю, зачем ты оказалась здесь, но такова была твоя судьба, и моя судьба. В жизни ничего не происходит просто так! Любой наш поступок, слово, приводит к изменениям в нашем будущем. И раз мы с тобою встретились, кто, как не я, поможет тебе? Я не оставлю тебя одну! Расскажу о нашем мире, научу тебя, как здесь выжить.

У нас есть замечательная традиция: если ты кому-то спасаешь жизнь, то ты берёшь на себя ответственность за его дальнейшую судьбу. Как родители в ответе за детей своих, так и тот, кто спасает человека или лэгиарна, как бы даёт ему новую жизнь, а значит, отвечает за спасённого. Может быть, я возомнил о себе слишком много, и заявка, что я спас тебе жизнь, звучит слишком смело… Ведь ты сделала для меня ничуть не меньше! Но мне бы хотелось соблюсти традицию и позаботиться о тебе, Дэини! Ты можешь доверять мне во всём, как брату!  И всё, что будет в моих силах, я сделаю для тебя,  клянусь!

Ты сетуешь, что у тебя ничего нет, но главное, чтобы у тебя нашлись здесь добрые друзья – тогда будет и всё остальное. Надеюсь, я заслужу право называться твоим другом.

Ты можешь остаться здесь, в лесу Лэрианор!  Здесь живут не только бессмертные, но и люди! Что касается одежды и еды – не думаю, что  тебе позволят остаться голодной! А жить можешь в моём доме. Признаюсь, он слишком велик для меня одного. Там хватит места для нас обоих, к тому же станет веселее.

Женщины научат тебя каким-нибудь полезным ремёслам. А я, если ты пожелаешь, сражаться. Это не будет лишним для тебя, любительницы неприятностей!

Со временем ты освоишься здесь и будешь чувствовать себя, как рыба в воде. Потом, если захочешь, уедешь в город, к людям… Но я был бы рад, если бы ты осталась здесь навсегда!

– А у тебя не возникнет неприятностей? Я слышала, как та девушка говорила о каком-то старике, который недоволен тобой…

Наир слегка качнул головой.

– Он гневается не из-за тебя, а из-за того, что я пошёл на неоправданный риск и попался  к охотникам за рабами. И Миланейя сердилась потому же… Она – моя сестра, а Старший – наш отец. Он – правитель леса Лэрианор.

– Так что же ты, выходит, наследный принц? – изумилась Настя.

– Не совсем… Принц – это сын короля, а король у нас один на всю Кирлию. Бездетный пока, кстати, – пояснил Наир. – А вот владетелей много. Каждый правит в своём краю. Мой отец – этим лесом, последним пристанищем нашего народа. А в остальном  ты права: я – наследник этой земли! Так что у меня есть некоторые права. Я поговорю со Старшим, и он позволит тебе остаться здесь.

– Но мне вряд ли будут рады… Чужих у вас явно не любят! Сестра твоя несколько раз повторила, что мне тут не место! – припомнила Настя, всё поглядывая в изумлении на Наира – мало того, что бессмертный, так ещё  и принц!

– Дело тут не в тебе! И не в том, что чужих у нас не любят, как ты говоришь, – Наир откинул со лба светлые пряди и замолк на миг, подбирая слова. – Видишь ли, Дэини, к пришлым в этом лесу относятся настороженно, потому что они могут оказаться… доносчиками. Я уже говорил тебе, здесь живут люди. Они вынуждены здесь обитать, потому что в любом человеческом городе их просто вздёрнут. Это те, у кого есть определённые… э… сложности с законом. Они скрываются здесь от  стражей порядка.

– Разбойники? – дошло до Насти.

– Ну да, – неохотно согласился Наир, – можно и так сказать! Но они предпочитают называть себя «лесная вольница». Во главе с атаманом Эливертом. Поэтому, когда среди нас появляется новый человек, мы должны быть уверены, что он не выдаст  тех, кто нашёл приют под пологом леса Лэрианор. Но за тебя я могу поручиться перед любым из разбойников и перед отцом тоже! И Эла убедим, поверь!

Настя посмотрела Наиру в лицо. Он не отвёл своего прекрасного взгляда. Ей не верилось, что всё это происходит наяву.

«Не бывает таких глаз! – подумала Настя. – Таких бездонных светлых глаз, где столько теплоты! Таких искренних, таких честных, таких добрых! Просто не бывает! И людей таких тоже не бывает! Ну… скажем, не людей, а лэгиарнов, но всё равно не бывает! Может, где-то в сказках, в книгах, в мечтах, но не в реальности. Чтоб кто-то вот так бескорыстно решил помочь чужой, случайно встреченной день назад, девчонке? Ведь ничем и никогда отблагодарить его я не смогу! Может, я его как женщина заинтересовала? Хотя, с такой-то красотой дамским вниманием Наир вряд ли обделён. А я, после своих приключений-злоключений, сейчас, наверное, выгляжу так, что мной детишек пугать можно! В чём же причина? Не могу поверить в искреннее сочувствие! Никто не станет добровольно вешать на себя такую ношу – заботу о чужом человеке! Ведь я сейчас как маленький ребёнок – всему учиться надо заново. Зачем ему эти проблемы? Нет, не могу я помощь от Наира принять! Не хочу его обязывать, в долгу перед ним быть не хочу! А как отказаться от его поддержки? Ведь пропаду же без него, сто процентов – пропаду!»

– Зачем тебе это? – спросила Настя без обиняков, напрямую. – Наир, я не могу понять тебя… Я тебе никто! Не жена, не сестра, не дочь, не любовница. Более того, я даже не из твоего народа! Чужой тебе человек. До этой ночи ты даже не подозревал о моём существовании. Ради чего тебе навешивать на себя лишние заботы? Ведь у меня за душой ни гроша! Я никогда не смогу отблагодарить тебя, вернуть тебе долг. Никакой тебе выгоды – одни хлопоты! Ведь у тебя, наследного принца этой земли, наверняка и без меня дел хватает! Тебе о своём народе надо беспокоиться, а не о пришлой чужестранке, подобранной в лесу!

Взгляд Наира  обдал Настю таким ледяным холодом, что она отвела глаза.

– У нас нет таких славных обычаев, как у вас, – продолжала Романова, несмотря на каменное выражение его лица. – Но, если ты мне помогать намерен из-за того, что тебя традиция обязывает, то не стоит! Не могу  я такие жертвы принимать! На шею тебе садиться я не желаю! Ни в моих это правилах! Ты, Наир, подумай, зачем тебе такая обуза?

Насте очень не понравилось, как изменилось лицо Наира за время её пламенной речи. Он перестал улыбаться, нахмурился и с отстранённо-равнодушным видом уставился в окно, где в солнечных лучах шелестело листвой красивое раскидистое дерево, слегка напоминавшее клён. Он молчал долго. И Насте стало не по себе от этой гнетущей, режущей слух, тишины.

– Да-а-а! – наконец сказал он, и изумрудные печальные глаза обратились вновь к Насте. – Не хотел бы я жить в твоём мире! К счастью,  для тебя этот мир теперь тоже лишь тень прошлого. Жалости и презрения достойно общество, в котором не осталось и следа от таких понятий как добро, взаимопомощь, честь, благородство! Ты спрашиваешь, зачем я помогаю тебе? Но я не знаю, что тебе ответить.  Ведь это же так просто, Дэини, что и объяснить такие простые вещи невозможно! Тебе нужна помощь – я помогаю, вот и всё! Когда-нибудь, возможно, мне понадобится твоя помощь, и ты поможешь! А если этого не случится, так что с того! Сделанное добро всё равно не исчезнет бесследно – оно станет частью Вселенной. Ведь мир – это не только горы, реки и небо, мир – это те, кто его населяет. И если каждый из нас будет делать добро – весь мир станет лучше, светлее, прекраснее! Разве для этого нужны причины? Почему ты считаешь, что должна непременно воздать мне за мою поддержку? Ведь и помощь-то по сути пустяковая! Мы протягиваем руку помощи каждому, кто приходит в наш лес. А учить тебя всему, что я сам знаю, это же удовольствие, а не хлопоты. Мы – разумная раса, и сила наша в единстве! Как же может быть иначе? Даже звери объединяются, зная, что так проще выжить. Я удивляюсь, как мир ваш ещё существует, если во всём вы ищите корысть, выгоду и расчёт? Ведь есть же ещё на свете то, что бесценнее денег: доверие, дружба, честь, любовь, доброе имя, память, да, в конце концов, самоуважение! Кем я буду, если брошу тебя в беде?! Да я возненавижу себя за это! Мир, в котором ты жила, остался в прошлом, как дурной сон… Проснись, Дэини! Не ищи врагов там, где их нет! Мне придётся многому тебя научить…

Но, вот мой первый урок – самый важный: запомни, в Долине Ветров немало зла и жестокости, но добра всё-таки больше, и оно сильнее! Научись верить в него! Ищи его в людях, в бессмертных, во всём, что тебя окружает, и тогда добро станет частью твоей жизни! И верь мне всегда! Я желаю тебе только счастья и никогда не предам!

– Прости! – Настя  шмыгнула носом. – Я, в самом деле, разучилась видеть свет! Ищу фальшь и лицемерие там, где их нет и в помине! Прости за недоверие! Я научусь видеть доброту, научусь в неё верить! Ты сказал, что был бы рад заслужить право называться моим другом, а я скажу, что считать тебя моим другом было бы величайшей честью для меня! Из всех мужчин, которых я знала, ты самый лучший, Наир! Я никогда не встречала никого, столь великодушного, благородного, отважного и доброго! Ты – лучший на всём белом свете!  

Наир смущённо рассмеялся:

– Ой, Дэини, не торопись с такими похвалами! Я – лучший в этом мире, потому что я первый и пока единственный, кого  ты тут знаешь! Когда ты познакомишься с настоящими героями Долины Ветров, ты поймёшь, что такое истинное благородство и отвага, и возьмёшь свои слова обратно! 

– И не подумаю! – с шутливым вызовом пообещала Настя.

Она хотела добавить ещё что-нибудь серьёзное, поблагодарить от всей души Наира за заботу, но до слуха девушки донёсся тихий звон колокольчиков, и в дверном проёме возник высокий снежно-белый силуэт Миланейи.

– Я вижу, моя помощь Вам уже не нужна, миледи! Наир, в тебе пропал талант целителя!

Девушка вошла, и Настя наконец разглядела её лицо. Рыжая не ошиблась – та была удивительно хороша собой! Их сходство с Наиром было очевидно – только мужественные острые черты его лица у Миланейи как будто смягчались, сглаживались, делая её нежнее и миловиднее. В остальном, те же огромные глаза цвета первой листвы, золотые локоны, острые ушки, красиво очерченный рот. На шее ожерелье из крупных зелёных бусин. И в каждом движении столько грации, гибкости, мягкости – казалось, в комнату вошла сама Нежность!

– Я – Миланейя!

– Анастасия, – представилась Романова с лёгким поклоном головы, в ответ на такое же приветствие сестры Наира.

– Необычное имя! Как и ты сама, впрочем! – молвила златовласая.

– А мне она разрешила звать её Дэини! – заявил Наир с чисто детским хвастовством.

– Вот как? Может, и мне позволишь? – улыбнулась Миланейя.

– Почему бы и нет! Мне по душе моё прозвище! – пожала плечами Настя.

– Так может, ты для всех нас тогда будешь зваться Дэини? Поверь, тебя всё равно так прозовут! Имя твоё сложно звучит для речи лэгиарнов – оно не приживётся.

– А я и не возражаю! – согласилась Настя.

– Ну что ж, Дэини, как твоя боевая рана? 

Анастасия подняла руку, плотно забинтованную от запястья до локтя, пошевелила пальцами.

 – Славно! Теперь быстро заживёт. Больше нет нужды держать тебя здесь, – сообщила Миланейя. Добавила с виноватой улыбкой: – Хочу перед вами извиниться! Невольно слышала ваш разговор. Я не из тех, кто жаждет вызнать чужие секреты, но вы говорили достаточно громко. Так что вся история Дэини долетела до моего слуха через открытое окно.  Я присоединяюсь к словам Наира – мы не дадим тебе пропасть! Наш лес – твой дом! И я  рада принимать у себя такую гостью! А теперь, выйди, Наир, девушке надо одеться! Я принесла тебе платье, пока твои вещи сохнут. Их пришлось выстирать – они были испачканы кровью.

 Наир направился к двери, а Миланейя развернула длинное белое платье, похожее на её собственное.

– Ты высокая для человека. Почти с меня ростом. Тебе оно подойдёт! – рассудила девушка.

Наир остановился на пороге, обернулся.

– Сестра, а что ворон? Он отыскал Эливерта?

– Всё в порядке, – сдержанно заверила Миланейя, не отвлекаясь от платья. – Он завернул в Жемчужные Сады, но теперь уже держит путь обратно. Скоро он будет здесь, как ты и говорил…

– Жемчужные Сады? – пробормотал Наир, уже выходя из комнаты. – Эливерт у миледи Лиэлид? Зачем?

– Узнаем, когда вернётся, – пожала плечами Миланейя. – Ну, держи! Посмотрим, как оно тебе!