Единственное желание. Книга 1

Скалы 3

Святогорский ключ и вправду не заставил себя ждать. Чуть в стороне от тропы громоздились почти белые валуны, меж ними из земли бил родник. Вода, ледяная и абсолютно прозрачная, с весёлым журчанием устремлялась вниз по склону, перепрыгивая по скалистым порогам, вливалась в неглубокую траншею, пересекавшую дорогу, и продолжала свой путь, теряясь в лесу. Через канавку были перекинуты доски, представлявшие собой хлипкое подобие мостика.

Олеся и Настя свернули к источнику, у которого парень лет двадцати пяти и красивая светловолосая девушка набирали воду в походные фляжки. Рядом на земле валялись большие туристические рюкзаки, и весь внешний вид парочки выдавал в них не просто любителей, а ярых фанатиков, для которых лес и горы были родным домом.

На дне источника красовались разноцветные мелкие камушки, а также множество монет различного достоинства.

По преданию лет триста назад в здешнем лесу жил святой старец Прокопий. Жил себе не тужил тихой скромной жизнью отшельника, молился Богу за весь белый свет и лечил болящих, попутно вразумляя заблудшие души. Местные жители его почитали. Но, как обычно, нашлись «добрые люди», кому не по нраву пришлись богоугодные дела старца.

Где-то здесь, у этого источника, принял тот мученическую смерть. И пролилась святая кровь Прокопия в чистую, как слеза ангела, воду родника. Но добрый монах, умирая, простил всех и благословил. До последней минуты продолжал он молиться за неразумных детей Божьих, даже за своих обидчиков. Потому земля, впитавшая кровь Прокопия, стала не проклятой, а святой. Вместе с кровью вошла в неё святая благодать старца, и воды источника ныне считаются целебными. С тех самых пор любой проходящий мимо не упустит случая напиться чудотворной водицы и смыть грехи с рук своих. А нынешнее поколение придумало бросать в источник мелкие монеты, на которые загадывали самые заветные желания.

Девчонки тоже возможность не упустили – две монетки, сверкнув золотым рёбрышком, опустились на дно.

– Что загадала-то? На любовь, небось? – усмехнулась Олеся.

– А ты, можно подумать, что-то другое!

– Эх, Рыжая! Проще надо к парням относиться! – покачала золотой головой её подружка. – Принцев мало, и их всех уже давно разобрали. Надо хватать то, что жизнь преподносит! А там уж как пойдёт… Один надоест, другой найдётся.

Настя тряхнула рыжей шевелюрой.

– А зачем, Леся? Зачем те, кто тебе не нужен, до кого дела нет сердцу твоему, кто тебя не достоин? Зачем пытаться строить отношения, обречённые на провал, с теми, кого совсем не любишь?

– Да, любовь – она должна быть единственной и вечной! – согласилась Олеся. Усмехнулась озорно и добавила: – Только любимых надо менять периодически…

– Да иди ты! – беззлобно огрызнулась Настя.

– Но ведь я права! Али перевелись на Руси нормальные мужики? – вопросила Олеся. – Да вот, хотя бы, Руслан Новогородцев! Настоящий мачо! Чем он плох?

– Руся? – Настя пожала плечами. – Ничем не плох, наоборот, всем хорош! Только вот Ленку свою без ума любит, и это тоже хорошо. Потому что за это я его и уважаю! Мы просто друзья, Леся, иначе не будет! А других таких, как он, я пока не видела…

– А если бы ты захотела, могла бы его у Ленки отбить, – вкрадчиво промолвила Олеся. – За таких стоит бороться, Настёнок!

– На чужой беде счастья не построишь! – отрезала Настя. – Хватит болтать! Идём!

– Ну и ходи, как дура, без парня! – бросила рыжей в спину Олеся, спохватилась, бросилась догонять. – Эй, не обижайся!

– Я не обижаюсь, – не оборачиваясь, ответила Настя, уже вполне спокойно. И добавила со вздохом: – Я просто не хочу ни за кого бороться! Я хочу, чтоб за меня сражались, добивались моей любви, совершали ради меня подвиги и безумства!

– Ну, милая моя, тогда тебе надо было родиться лет этак четыреста-пятьсот назад! Там найти себе рыцаря без страха и упрёка, а в нашем веке не дождёшься от них никакой романтики! – заявила Олеся.

– Хуже всего, что ты права! – вздохнула Настя. – Весь мир под себя переделать нельзя!

– Кстати, ты уверена, что мы правильно идём? Уж больно здесь всё как-то дико, нехожено! Мы не заблудимся?

– Тише! В лесу такими словами лучше не бросаться! – одёрнула Настя. – Мы эту тропу лет пять назад с Денисом нашли. Ещё когда нередко на природу выбирались. Я её хорошо знаю.

– Н-да, учитывая, что твоему Денису после свадьбы, а это уже года так… четыре, совсем не до походов, представляю, как ты её знаешь! – пробурчала Олеся, но послушно догнала подружку.

***

Олеся и Анастасия были подругами, что называется, не разлей вода. Хотя не прошло ещё и двух лет с тех пор, как судьба свела их вместе, Насте казалось, что они знают друг друга  всю жизнь, с самого рождения. Не проходило ни одного дня, чтобы они не увиделись.  И трудно было представить, что когда-нибудь жизнь может вновь развести их в разные стороны.

Олеся пришла в группу Насти уже на втором курсе (она до этого тоже училась на экономическом факультете, но в другом институте). В Торговом Олеся сразу же произвела фурор. Весёлая, компанейская, яркая, «хохлушка-хохотушка»  привлекла к себе массу людей.

Настя тоже со всеми старалась быть в хороших отношениях, но именно Леся стала для неё настоящей подругой.

«Я хочу с ней сдружиться – мы обязательно найдём общий язык!» – решила Настя в тот самый миг, когда незнакомая блондинка впервые появилась в их аудитории, и Светлана Ивановна, преподаватель по экономической теории, любезно представила группе новенькую – Олесю Петрушенко.

 Она была необычайно красива и мила. Волосы, стриженные под каре, красила в цвет «золотой блондин». В сочетании с тёмно-карими глазами (цыганскими, прямо-таки роковыми)  светлые волосы добавляли интриги её и без того привлекательной внешности. Олеся предпочитала чёрные тона в одежде и, будучи стройной и высокой,  обладала мягкой, кошачьей грацией.

А уж Леськина улыбка могла растопить любое, даже самое чёрствое, сердце! Неудивительно, что поклонники падали к её ногам штабелями. Впрочем, дело было не только  (и не столько!) во внешности, сколько в её характере. Она была безнадёжной хронической оптимисткой, жизнелюбивой до мозга костей. Энергия  из этой девчонки била фонтаном.

И это при том, что детство своё она провела в глухой, забытой Богом, деревушке, где основной валютой и ценностью считался технический спирт. Девчонка жила как на пороховой бочке, успев нахлебаться горя с вечно пьяными и скандалящими родителями. Натерпевшись побоев и дебошей, уставшая играть роль миротворца и пытаться вразумить окончательно забросивших хозяйство «предков», Олеся сбежала в город к тётке. Кроме племянницы у тётки было на попечении три кошки, два пуделя и пекинес. За всей этой живностью приходилось присматривать Олесе, но это оказалось куда приятнее пьяных «разборок». Тётка Леси дамой была странноватой, но её юная родственница отличалась гибкостью характера и умением приспосабливаться. А ещё, по счастливому стечению обстоятельств, выше упомянутая тётка жила через три дома от Насти, что тоже способствовало укреплению их дружеских уз.

Надо заметить, что желание сдружиться возникло у девчонок обоюдно. Олеся, впервые вошедшая в аудиторию, из всей массы студентов новой группы мгновенно выделила Настю.

И неудивительно – трудно было не заметить это яркое рыжее буйство кудрей! Волосы Насти являлись истинным богатством: медно-рыжие от природы, густые, волнистые, длинные, яркие, как пламя. А лицо светлое, лишённое веснушек, свойственных большинству рыжих. И ещё огромные зелёные глаза: золотисто-ореховые крапинки разбегаются в них как лучики солнца; тёмные ресницы и брови, опять же, не в пример большинству рыжеволосых! Кроме того, Настя обладала редкой особенностью – на солнце она загорала, а не просто краснела и покрывалась ожогами, как все светлокожие. Высокая и длинноногая, словно фотомодель, с осанкой истинно королевской, она всегда привлекала внимание. Но обладая такой незаурядной внешностью, девчонка, как ни странно, никогда не считала себя красавицей.

Их взгляды встретились – карий и зелёный, и судьбы переплелись. И теперь Настя, привыкшая к своей подруге, как к собственной тени, не могла даже представить, что когда учёба закончится, жизнь заставит их разойтись, так или иначе! Ведь будет работа, и новые люди, и знакомства, а потом собственные семьи, и всё уже станет по-другому…

Но пока они были вместе, понимая друг друга с полуслова, а иногда и вовсе без слов.

Поначалу мать Насти, Надежда Андреевна, даже ревновать начала, уж больно много времени дочь отводила подруге.

Двенадцать лет назад родители Насти развелись. Отец уехал куда-то на север зарабатывать «большие бабки». Новой семьёй так и не обзавёлся, что и неудивительно. Тот ещё бабник и деспот, он ни с одной женщиной не мог ужиться (за исключением Надежды Андреевны, отмучившейся почти пятнадцать лет). Брат Насти Денис уже четыре года как женился, а год назад стал отцом премилого малыша Алёши. Вместе с женой Наташей они жили на съёмной квартире, а потому Настя оставалась единственной заботой Надежды Андреевны. Естественно, что, когда повзрослевшая Настя стала проводить больше времени вне дома, мама её начала тихие скандалы и громкие обиды.

Познакомившись с Олесей, мнение своё о ней Надежда Андреевна постепенно изменила и стала принимать её как дочь родную. К тому же подрастающий внучок Алёшка требовал всё больше участия и заботы, и Надежде Андреевне пришлось переключить своё внимание с взрослой дочери на юное пополнение семейства Романовых.

Да, да, Романовых! Ведь рыжеволосая девушка носила именно эту звучную царскую фамилию. Хотя прямого отношения к потомкам императорской семьи, очевидно, не имела.

Забавно, но данное ей без всякого умысла царское имя, имело на судьбу её немалое влияние.

В Торговом ей сразу же дали прозвище «Царица». Плюс к этому, само собой, «Рыжая» – уж от этой клички избавиться было просто невозможно!

Сама Настя чувствовала некую ответственность перед тем таинственным и великим именем, коим её наградили родители, и старалась вести себя всегда с надлежащим достоинством и благородством. Она хорошо училась, занималась иностранными языками, пением, танцами, играла на гитаре, всерьёз увлекалась историей и мифологией. И при этом не испытывала ни малейшего интереса к профессии бухгалтера, которой ей предстояло заниматься в будущем.

Она пошла в этот институт на экономический факультет, подчиняясь желанию матери. В их провинциальном захудалом городке нельзя было найти ничего лучше, но, так как Настя привыкла всё делать на «пять с плюсом», училась отлично, храня в глубине сердца иные мечты.

Хотелось ей вместо скучных цифр, нудных отчётов, запутанных систем налогообложения, бухгалтерских счетов и индекса Доу-Джонса – путешествий и приключений, бескрайних морей и нехоженых дорог, далёких стран и непокорённых горных вершин… Изведать мир со всеми его чудесами, а потом рассказать об этом людям! Книгу написать или снять кино, которое непременно вдохновит ещё кого-то повторить её подвиг.

Но какие могут быть приключения в провинциальной российской глубинке??? Море и дальние страны Настя видела разве что во сне, да ещё по телевизору.

А вот горы, к счастью, имелись… Не Гималаи, конечно! Но Романова обожала прогулки на Воронов утёс…

Ещё был у девчонок добрый приятель Руслан Новогородцев – верный и надёжный друг, и не более того.

И была ещё мечта о счастье… Пока они и сами ещё не знали толком, каким оно должно быть – их счастье, но ждали его, как ждут новогодних подарков, в слепом предвкушении чуда и чего-то невероятно нужного и приятного.