Как-то раз она проснулась от резкого завывания, раздавшегося рядом с местом их привала. Настя открыла глаза, но даже не шевельнулась, с замиранием сердца внимая тому, как в ночной тишине, которая на самом деле наполнена миллионом едва различимых звуков, кто-то взвизгнул жалобно и тут же смолк. Свирепое рычание и вой вновь резанули по ушам. Романова сжалась в комочек, пытаясь хоть что-то разглядеть в непроглядном ночном мраке.
Костёр почти угас, и тлеющие угли освещали лишь спутников Насти и беспокойно переминавшихся с ноги на ногу лошадей.
Эливерт приподнялся, бесшумной тенью выскользнул из-под плаща, которым укрывался. Наир тоже проснулся, поднял голову, но разбойник едва заметно махнул ему рукой: «Лежи, мол!». И лэриан остался на месте, а Эливерт исчез в травяных «джунглях». Заросли
