my demons likes you

chapter nineteen.

Перед глазами Лины мелькали знакомые улицы, дома, дороги. Всё это было уже непривычное, но такое родное. Она не любила этот город. Но только сейчас сероглазая понимала, насколько тяжело ей придётся. Буквально минут двадцать - машина остановилась рядом со знакомым участком. Дом так же стоял на месте, как и старая площадка вместе с сухими голыми деревьями. Чёрный солидный Форд стоял во дворе, оповещая о том, что Дэниэл дома. Дэвис расплатилась и покинула салон автомобиля.

Вдох.

Выдох.

Сложно держать себя в руках.

Ангелина слегка надавливает на дверную ручку и толкает её, дверь с лёгкостью поддаётся. Всё тот же коридор, приятный запах корицы и мёртвая тишина. Девушка проходит вглубь дома, в гостиную. За столом расположился отец, перебирая какие-то бумажки в руках. На столе стоит бутылка дорогого рома, рядом наполовину пустой стакан.

- Дэниэл, - тихо произносит синеволосая, и опекун обращает на вошедшую внимание.

- Лина? Ты уже приехала? - он задаёт риторический вопрос, приподнимаясь с дивана. - Волосы покрасила?

Она долго смотрит на приёмного папу, не отрывая взгляда и видит боль в этих глазах. Да, они с Амандой развелись. Да, часто ссорились и не ладили. Но всё же, какие-то маленькие, еле заметные чувства, но были. Чертовски больно узнавать о скорой смерти близкого человека, особенно когда не можешь ничего сделать. Ты можешь только наблюдать за тем, как он постепенно угасает, словно свеча. Его пламя иссякает, как и жизненные силы и в конце концов... потухает. Человек потухает. 

Геля не выдерживает и кидается в объятия отцу, полностью отдаваясь эмоциям. Дэниэл поглаживает её по спине, пытаясь хоть как-то поддержать, но прекрасно понимает состояние девочки.

- Где она? - успокоившись, спрашивает Дэвис.

- В больнице, - опекун выдыхает. - Можем поехать сейчас, а можем завтра..

- Сейчас. Едем сейчас.

Мужчина кивает и направляется на выход.

***

Больница. Такое противное место, с которым самые ужасные ассоциации. Лина множество раз попадала сюда с серьёзными травмами, лежала в коме. Недавно там она упустила единственный свой шанс наладить отношения с Пэйтоном, а сейчас в одной из тесных палат медленно умирает её приёмная мама. Вдоль коридора мелькают двери и вот, они останавливаются у одной из них.

- Готова? - спрашивает Дэниэл, приобнимая дочь за плечи. Она кивает.

Дверь со скрипом открывается. Внутри комнаты стоит типичная больничная койка, рядом тумбочки и всякие пиликающие приборы, к которым словно цепями присоединена Аманда. Болезненная бледность и мешки под глазами полностью её выдают состояние.

- Лина, дорогая, - кряхтит женщина, пытаясь улыбнуться. И у неё не особо это выходит, но она просто слишком слаба. Это искренне. Синеволосая подходит к кровати, садясь на кресло рядом.

- А изменилась то как, - глаза Ангелины начинают предательски слезиться. - Ну, не плачь.

Дэниэл оставляет их наедине, выходя из палаты.

- Почему, Аманда? - девушка берётся за руку, сжимая её будто в последний раз.

- Такое случается, пойми, милая..

- Почему вы не позвонили раньше?

- У тебя учёба, дела, - слабая улыбка не сходит с лица опекунши. - Не хотела отвлекать.

- Что за бред? Как ты можешь так говорить? Ты же... Уже скоро... Мало времени... - заикается сероглазая, опуская глаза в пол.

- Это неизбежно, родная. Когда-то всех настигнет такая участь. Не стоит так расстраиваться, - мать погладила Дэвис по голове. - Всё будет хорошо.

- Прости, прости за всё, - Ангелина уже захлёбывается в слезах. - Вы мне правда очень дороги. И ты... И Дэниэл. Я благодарна вам за всё..

- Всё нормально, Лина. Я всё понимаю и не держу обид, - женщина стёрла покатившуюся слезу. - Как Лос-Анджелес?

- Нормально, - отмахивается синеволосая. - Не могу поверить... Неужели, уже ничем не помочь?

- Мне жаль.. прошу тебя, Ангелина, продолжай жить как прежде. Всё будет прекрасно, но не сразу. Не сдавайся и иди вперёд.

- Но как? Без...тебя? - Аманда кивает. - Я не представляю...

- Послушай. Посмотри на меня, - Геля подняла голову. - Ты сильная. Ты столько пережила, справишься. Я верю в тебя. Дэниэл будет помогать тебе всем, чем сможет. Всё будет так же..

- Нет. Не будет тебя, - шепчет сероглазая, обнимая женщину.

- Я люблю тебя, Ангелина. И я верю, что ты справишься...

Аппараты пиликают с каждой секундой всё громче. На экране одного из них начинает появляться прямая линия. Протяжное пиликанье. Мать закрывает глаза.

- Нет! Аманда, пожалуйста! - девушка трясёт её за плечи, но та не реагирует. - Врача! Быстрее!

Несколько людей в белых халатах забегают в палату, начиная копошиться возле койки. Сероглазую выводят из комнаты, но та вопит и пытается вырваться. Дальше как в тумане.

***

Дэвис открывает глаза. Она думает, что это сон, ведь сейчас она проснулась в своей старой комнате, которая ни чуть не поменялась. Только теперь тут открыты шторы и всё прибрано. 

Лина пытается понять, в реальности ли она, и правда ли всё то, что она помнит. Может, это всё просто кошмар, а на самом деле она и вовсе не уезжала в Лос-Анджелес? Девушка ещё раз осматривается и не находит своих вещей.

«Значит, это не сон. Значит, Аманда умерла...»

В горле встал ком, не позволяющий ни вдохнуть, ни выдохнуть. Слёз не осталось. Даже эта солёная жидкость рано или поздно может закончиться. Тело ломит, но по большей части в грудной клетке.

- Уже проснулась, - в комнату вошёл Дэниэл. - Только хотел будить тебя.

- Что произошло?

- Тебе вкололи успокоительное, - отец сел рядом. - Ты проспала все оставшиеся вчера день и ночь.

- Это всё? - Геля переводит стеклянный взгляд на опекуна. Он прекрасно понимает о чём она, и его глаза опускаются вниз.

- Всё, - тихо подтверждает тот, крепко обнимая синеволосую. - Похороны через час, готовься.

***

Что ты чувствуешь, когда стоишь посреди кладбища в холодную осень? Серое небо, прохладный ветер и моросящий дождь. Человек с крестом на груди говорит свою речь с совершенно равнодушным видом. Ну а что? Это его работа. Он несколько раз на день видит эту ужасную картину закапывания деревянных гробов в землю и горе родных и близких усопших. 

Когда ты понимаешь, что больше никогда не увидишь этого человека, его улыбки, не коснёшься, не обнимешь, не поговоришь с ним, то мир вокруг буквально перестаёт существовать. Он развевается, словно пепел на ветру. Все скорбят, плачут, кладут цветы и венки на могилу. На похоронах всегда несут одну и ту же чушь. Говорят, каким ты был милым, замечательным и полным жизни, и что пришло твое время, и это не исправимо. Никогда не скажут ничего плохого. Ты можешь быть хоть дерьмом в унитазе, и все равно запахнешь розой. Забавно, правда? 

Я вам завидую, если вы никогда не бывали на похоронах и не теряли своих близких. Поначалу ты не осознаёшь того, что человека просто-напросто нет. Вроде, всё так же, как было и до этого. Но когда двухметровый деверянный ящик с трупом внутри закидывают землёй и кладут сверху цветы, ты начинаешь осознавать, что это конец. Человека будто и не было. Было существование до него, будет после. А сам промежуток времени его существования просто пропадёт. Испарится, потеряется в пространстве. Остаются надежды на наши воспоминания, ведь правду говорят: «человек умирает тогда, когда о нём забывают».

- Ты как? - Дэниэл незаметно зашёл в комнату к сероглазой, предварительно пару раз постучав.

- Я в порядке.

- Ты уже несколько часов смотришь в одну точку, - он грустно улыбается. - Хочешь поговорить?

- Всё нормально. Я вылетаю завтра вечером, - Лина переводит тему, не отрывая взгляда от стены. Опекун кивает и вновь оставляет Дэвис наедине со своими мыслями.

Телефон разрывается от звонков и смс, но девушка решает ответить только сейчас. 

Куча смс и пропущенных от Джексона, Дилана, Ноена. Всё наподобие: «куда пропала?»; «почему не пришла в школу?»; «ответь, мы волнуемся» и т.д. Но одно сообщение заставляет Ангелину устало вздохнуть и закатить глаза.

Бегать от проблем - не лучшее решение, Ангел.

«Мне уже просто некуда бежать..»

Телефон начинает издавать своеобразный звук, а на экранчике высвечивается знакомое имя.

- Господи, Лина, наконец-то! - кричит Джексон в трубку. - Куда ты запропастилась, что до тебя никто достучаться не может?!

- Никуда, - у синеволосой навернулись слёзы. - Всё хорошо.

- Сама Ангелина Дэвис не пришла в школу, да это же событие века! - парень усмехнулся. - Ладно, ну а если серьёзно, что с тобой? Давай, мы придём с ребятами, посмотрим фильм, повеселимся, поговорим? Или может я один приду?

- Я не дома, Джексон. Я во Флориде.

- Что? А что ты там забыла? Что-то произошло?

- Надо было... Можешь передать директору, что меня не будет неделю в школе? Отмажь как-нибудь.

- Эм... Да, конечно, но что у тебя там стряслось?

- Ничего. Пока, - Геля бросила трубку, не дождавшись ответа.

Слёзы начали бежать с новой силой, всё сильнее обжигая щёки. Больно? Однозначно. Когда ты со временем теряешь всё то, что заставляло тебя жить - жизнь становится бесполезной. Надежды, мечты, лучики света угасают, словно фонари на пустынной улице. И знаете, что самое ироничное? То, что их можно починить, сделать так, чтобы они вновь излучали тепло и свет. Только вот это никому не надо. За них никто никогда не возьмётся. Это просто лишняя трата времени. Эти фонари так и останутся стоять сломанными посреди улицы.