my demons likes you

chapter sixteen.

Вот скажите мне, почему когда ты хочешь сделать как лучше, получается только хуже? Когда ты пытаешься хоть как-то достучаться до человека, помочь ему, а выходит всё в точности наоборот? Становится в тысячу раз хуже. Дэвис в очередной раз обожглась. Думала, что Пэйтон правда может быть нормальным, и возможно, не будет таким грубым хотя бы после того, что чуть не погиб. Но... Это была минутная слабость. И за эту минуту он умудрился испортить отношение Лины к нему настолько, насколько было возможно. Синеволосая сидела в кухне за столом и пыталась успокоить себя ромашковым чаем, который она всегда так любила. Многие в наше время предпочитают кофе или какао, но для Гели чай являлся напитком Богов и оставался незаменимым.  Она уже не чувствовала ничего, только разочарование в самой себе.

«Это всего лишь игра... Игра.»

Сердце словно сковало что-то ледяное и складывалось впечатление, будто оно перестало биться. Девушка глубоко вздохнула и бросила взгляд на часы.

- Двенадцать ночи, Лин...

Сероглазая полезла в карман за телефоном, и обнаружила там письмо, про которое она удачно забыла. Неспеша разорвав конверт, она достала оттуда нечто иное, чем только записку. Вместе с листком бумаги там лежал кулон в виде сердца, который был безумно знаком Ангелине, но она не могла вспомнить, где уже видела его.

Школа.

241.

2534.

- Что за хрень?

Дэвис снова взяла в руки подвеску и покрутила в руках. На тыльной стороне довольно мелко вырисовывались две буквы:

П. М.

Синеволосая тут же сорвалась с места и побежала на второй этаж. На том же месте лежал блокнот от Демона, который она поспешила схватить и открыть нужную страницу.

«Одинаково... Школа? Что это может значить..? 2534.. стоп. Ну конечно!»

Сероглазая в спешке выбежала из дома, прихватив кулон, блокнот и письмо с собой. На улице как всегда моросил дождь, сопровождавшийся небольшим туманом. Девушка бежала по мокрому асфальту, иногда наступая в лужи своими старыми мартинсами. Из-за излишней влаги синие волосы промокли и стали похожи на свисающие с головы сосульки. Джинсовка тоже была почти насквозь мокрая, но Геля не придала этому значения. Через несколько минут перед ней виднелось здание школы, которое было наполовину скрыто густотой тумана. Вокруг было пусто и тихо, что наводило жуть.

«Ты окончательно свихнулась, Дэвис. За это ведь могут посадить, чёрт побери!»

Лина аккуратно прошла к запасному входу и с помощью невидимки ей удалось открыть замок. Внутри было также тихо, но где-то на первом этаже находился охранник, от которого естественно нужно было прятаться. Дэвис уже прекрасно знала план здания и примерно расположение камер, поэтому ей удалось незаметно пройти к лестнице, а затем и на второй этаж. Такого адреналина в крови девушка ещё не ощущала. Сердце раз за разом пропускало удары, а грудь поднималась из-за учащённого дыхания. И вот, наконец показались знакомые коридор школы и локеры вдоль стен. Серые глаза бегали то к одному шкафчику, то к другому, в поисках нужного номера. И, спустя, как показалось синеволосой, очень много времени, перед ней предстал шкаф с нужным числом. Ангелина достала из кармана скомканный листок и ещё раз посмотрела на цифры.

«2534..»

Она трясущимися руками ввела код и дверца, на удачу, открылась. Перед Дэвис предстала внутренность локера, но чьего, она понять так и не смогла. Там лежало пара учебников и не подписанных тетрадей, но в основном какие-то вещи, вообще не относящиеся к школе. 

Сероглазая посветила экраном телефона, дабы получше разглядеть хоть что-то и среди этой «свалки» обнаружила очередное послание в виде конверта. Времени было в обрез, поэтому она решила прочитать записку потом. Поднимая очередную книгу, Лина заметила вглуби небольшой мешочек со странным белым наполнением, похожим на какой-то порошок.

«Да ладно? Наркотики, серьёзно? Кто хранит наркоту в школьном шкафчике?»

Внезапно издалека послышались шаги. Дэвис в панике схватила мешок и как можно тише захлопнула дверцу, смываясь из помещения. Через пару минут девушка уже неслась по дороге в направлении к её дому. Школа была давно позади, но ей всё равно казалось, будто вот-вот Лину догонят и раскроют.

***

Синеволосая забежала в дом и сбросив мокрую обувь и одежду на пол, поспешила достать находки.

- Ну я и влипла...

Мешочек с неизвестным наполнением девушка открывать не торопилась, она вообще в принципе не хотела этого. К тому же, не ясно, нужно ли было Геле вообще забирать что-то помимо конверта.

«Точно, конверт!»

В этот раз внутри была только записка. Сейчас Лине было страшнее, чем прежде. Что-то подсказывало, будто бы то, что написано на этом листке, перевернёт всё с ног на голову. И, возможно, в какой-то степени это окажется именно так.

Я держал в руке птицу. Крохотную, такую изящную. Её синие пёрышки с красными вкраплениями сияли в лучах догорающей лампы. 

Жаль, что мне не успеть насладиться её красотой.

Бензопила уже близко.

На помятый лист упало несколько стеклянных слезинок. В глазах всё размывалось, но Дэвис отчаянно продолжала прочитывать несколько предложений, которые ударяли глубже, чем хотел автор, скорее всего. Она скатилась по стене, закрывая рот рукой, в надежде, что все эмоции не выплеснуться через душераздирающий крик. На какие жертвы она готова пойти, лишь бы разгадать эту загадку? Узнать, кто такой Демон и чего добивается? Уже не на многие. Сейчас Ангелина наконец признала - она боится его. Он не на шутку пугает её своими посланиями и посылками, странными стихами и словами. Как далеко «неизвестный» способен зайти?

***

Вы знаете, что такое настоящая безысходность? Говорите, да? На самом деле большинство представить себе не могут, что это за пожирающее изнутри чувство. Чёртова пустота. Только пустота и ничего больше. У тебя не остаётся просто ничего, ни в мыслях, ни в душе. И всё, что ты делаешь - это лежишь посреди ночи на кровати и пялишься в потолок, утопая в собственных слезах. И может, всё бы ничего, ведь «всем нужно выплакаться время от времени», но что, если это самое «время от времени» длится каждую ночь и день? И ты просто не можешь остановить самого себя, как бы не пытался.

«Это просто сложный период, со временем всё пройдёт».

«Ты ещё маленькая, не понимаешь ничего».

А что, если нет? Что, если время идёт, а не становится легче? Ни разу. Если становится хуже? 

Родители ведут нас к психологу, в надежде, что после пары сеансов ты станешь «таким же, как все нормальные подростки». Да что, чёрт возьми, сделает этот психолог? Выпишет какие-то таблетки? Возможно, поговорит и что-то поменяется, но «таким, как все» ты никогда не станешь. Мы все индивидуальные личности, когда окружающие нас люди поймут это? У Ангелины давно не было надежды на то, что всё поменяется. Что она избавится от назойливого ярлыка «психически-больная» и наконец заживёт полноценной жизнью. Она была. Когда-то давно, когда всё вокруг ещё не казалось таким ужасным.

А что Пэйтон? Впервые за очень долгое время, он чувствовал себя так отвратно по отношению к самому себе. Он никогда не задумывался о чувствах других, а уж тем более не жалел о своих словах. Парень даже не подозревал, что какая-то очередная девчонка способна настолько изменить его представление об окружающих людях. В сероглазой же таилось настолько тяжёлое прошлое, что он сам удивлялся, как можно быть настолько выносливой. Ему было жаль её. Без каких либо притворств, жаль. Но с другой стороны порой дико раздражало то, что она строит из себя несчастную овечку. В этом мире потрепало каждого, и это факт. Зачем же это выставлять на показуху?

Только тут Мурмайер ошибался. Лина наоборот, всеми силами скрывала своё прошлое и настоящее. Скрывала саму себя от внешнего мира. Все эти людишки вокруг видели лишь какую-то малюсенькую долю сероглазой, делая выводы именно по тому, что перед глазами. И все плевать хотели на бушующий ураган внутри Дэвис.