Останься со мной?

Глава 11. Та, какой она могла быть.

В тот вечер Леонид почему-то задержался на работе, Женя уже начала сильно беспокоиться, то и дело прислушиваясь, не слышно ли его машину. Рома немного покапризничал и быстро уснул на ее руках, немного подождав, она уложила его в кроватку и пошла поливать огород. Когда с поливом было уже покончено, наконец, к воротам подъехала машина. Женя побежала встречать мужа и вдруг замерла, услышав еще один голос, а мгновение спустя она уже распахнула калитку и почти упала в объятия только что вылезшей из машины мамы…

Оказалось, Леонид ездил в Саратов встречать Ольгу Александровну с поезда, а ей не сообщали о скором приезде, чтобы сделать сюрприз.

-Ну все, все, - приговаривала мама, нежно вытирая слезы со щек рыдающей Жени. Леонид в это время достал из багажника сумки и понес их в дом. Женя провела маму вслед за ним, показала, где она может расположиться и переодеться с дороги, а сама побежала на кухню накрывать на стол. Потом они вместе ужинали и делились друг с другом новостями.

Следующие две недели Женя словно пыталась наверстать упущенное за все месяцы разлуки, ей все время хотелось к ней прикасаться, хоть как-то, хотя бы до рукава ее блузки, а лучше - до руки, или щекой к щеке. Прижималась к ней и снова лила свои беззвучные слезы, а мама вслед за ней тоже начинала рыдать. Но они обе, как по уговору, переставали это делать, как только домой приезжал Леонид. Ольга Александровна просто с первого взгляда влюбилась в улыбашку-внука, и он на это время перешел на новый образ жизни - на руках у бабушки. Пока Женя ввозилось домашними делами или управлялась в огороде, мама нянчила внука, далеко не отходя от дочери.

В субботу Леонид с мамой поехали навестить семью дяди. Как не отговаривала Женя маму от этой идеи, но очень Ольге Александровне хотелось взглянуть в глаза своей сношеницы. Пока их не было Женя вся извелась, она опять вспоминала те несколько месяцев, которые провела в доме дяди, бесконечную череду обитую унижений, через которые ей пришлось пройти. Конечно эти воспоминания вызывали острую боль в душе, но с другой стороны, именно тётя привела её в этот дом, где их нашел Леонид. Раздумывая над всем этим, Женя пришла к выводу, что она должна была пережить тот период, ради того чтобы оказаться здесь и сейчас.

Когда мама или они вернулись, Женя уже приготовила вкусный обед и ждала их в саду, готовая накрывать на стол. Рома спал в своей коляске в тени деревьев. Женя не стала расспрашивать маму ни о чем, но настроение у Ольги Александровны было вполне хорошим. За столом Леонид объявил, что он взял отгулы на работе и в понедельник они с Женей поедут в Саратов. Так как мама привезла все нужные документы, справку с института, где училась Женя, а сначала августа все учебные заведения начинали свою работу, то настало время съездить в педагогический институт и устроить Женю на учёбу. Леонид уже взял официальное письмо у главы администрации о том, что им необходимо учитель в данном селе. С этими документами они и поедут. Ещё у Леонида был план показать Женю тому специалисту которого советовала фельдшер. Хотя приступы давно уже не повторялись, всё-таки он считал нужным это сделать. В субботу Ольгу Александровну проводили на поезд до Москвы, откуда уже самолетом она должна вернуться на родину. Женя старалась держаться, но все же без слез не обошлось, и всю обратную дорогу до дома она смотрела в окно и плакала, укачивая на руках сына.

Так как служебную машину Леонид взять с собой в город не мог, в понедельник рано утром они выехали в сторону столицы обрр онасти на старенькой, но надежной отцовской «девятке», а свою служебную на время оставил ему.

Женя сидела на заднем сиденье рядом с сыном, слушая ровный гул дороги. Она волновалась - из-за поездки, из-за будущего, из-за того, что будет дальше. Иногда она ловила взгляд Леонида в зеркале заднего вида и тут же отводила глаза, делая вид, что смотрит на спящего Рому.

Дорога тянулась долго, но впервые за долгое время она не казалась ей пугающей.

За окном тянулись поля, редкие посадки, придорожные деревеньки с покосившимися домами и выцветшими вывесками. Постепенно напряжение отступало. Женя поймала себя на том, что начинает дремать - не по-настоящему, а как-то поверхностно, с полузакрытыми глазами.

Через пару часов Леонид свернул с трассы к небольшому придорожному кафе.

- Давай остановимся, - сказал он. - Пора перекусить.

Кафе оказалось простым, но чистым. Пахло свежим хлебом и чем-то жареным. Внутри было тихо - пара дальнобойщиков да женщина за стойкой. Леонид сделал заказ для себя и для Жени, а потом сходил и достал из багажника коляску для Ромы.

Женя ела медленно, с осторожностью, все время поглядывая на Рому, которого уложили в коляску рядом. Леонид почти не говорил - он спокойно обедал, бросая на девушку короткие взгляды. Видел ее волнение, и не хотел надоедать.

Потом снова дорога.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем гуще становился поток машин, появлялись многоэтажки, рекламные щиты, шум. Женя напряглась - слишком давно она не была в подобном месте, где так много людей и суеты.

Леонид заметил это.

- Почти приехали, - сказал он негромко.

Квартира находилась в старом, но ухоженном доме. Подъезд был чистый, с цветами на подоконниках. Леонид открыл дверь, пропустил Женю вперед.

Однокомнатная квартира оказалась удивительно уютной: светлые стены, аккуратная мебель, свежие полотенца, запах чистоты. Ничего лишнего - но есть все необходимое.

- Проходи, - сказал он. - Располагайтесь.

Женя осторожно уложила Рому на диван и только потом позволила себе осмотреться.

- Я здесь живу, когда приезжаю в город, - сказал Леонид, будто между прочим. Потом, помолчав, добавил: - Точнее… жил раньше.

Он оперся о дверной косяк и говорил спокойно, без лишних подробностей:

- Когда вернулся из Чечни, сразу купил себе двухкомнатную. Тогда денег хватало. А много позже… обстоятельства изменились. Продал ту квартиру, взял эту - однокомнатную. И дом в деревне.

Он на секунду замолчал, словно проверяя, стоит ли продолжать, и все же сказал:

- Сейчас эту квартиру сдаю через агентство, как гостиничную. Дополнительный доход. На эти дни просто попросил оставить ее свободной - для нас.

Женя кивнула, сжимая пальцы, и тихо сказала:

- Спасибо.

Он только пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного.

За окном шумел город, но внутри квартиры было удивительно тихо. Женю немного смутило, что спать снова по детям на одной кровати, которая величественно занимала половину комнаты, но другого места просто не было. Пока Леонид принимал душ, она разложила вещи в шкафу, покормила Рому и устроила его на чистой пеленочке на кровати, загородив по бокам подушками. Потом решила осмотреться на кухне. Здесь был большой холодильник, а в шкафчиках вся необходимая посуда. Предусмотрительная девушка захватила из дома запас продуктов, которого должно хватить на эти несколько дней.

Все разложив на полках в холодильнике, она быстро приготовила легкий овощной суп, а к нему пожарила домашние сосиски, которые на продажу делает мама Леонида, а заодно поставляет и им каждый месяц.

После обеда Леонид предложил выйти прогуляться.

- Тут парк недалеко, - сказал он. - Пройдёмся немного.

День был тёплый, спокойный. В парке было много зелени, старые деревья давали густую тень, по дорожкам медленно катили коляски, кто-то сидел на лавочках. Женя шла рядом с Леонидом, иногда поглядывая на Рому, иногда - просто на людей, словно училась снова быть среди них.

И тут она увидела салон красоты через дорогу, с большими окнами и яркой вывеской. Она остановилась, будто не решаясь.

- Леонид… - тихо позвала она, и он сразу обернулся.

- Ты не мог бы… - она смутилась, покраснела, запнулась. - Посмотреть за Ромой немного? Я… я очень хочу подстричься.

Он кивнул без раздумий и улыбнулся ей ободряюще.

- Конечно.

Женя ушла, все ещё оглядываясь, а Леонид остался с коляской у входа в парк. Он ходил вдоль аллеи, тихо покачивая Рому, иногда останавливался, заглядывая в салон через стекло.

Внутри Женя сначала почувствовала себя неловко, и даже хотела уйти. Но ее окликнули, девушки оказались простыми, разговорчивыми. Они смотрели в окно и улыбались.

- Это ваш муж с малышом? - спросила одна.

Женя смутилась, но не стала поправлять.

- Такая трогательная картина!

Когда они распустили ей волосы, в салоне стало тихо. Длинные, густые, некрашеные - они ложились тяжелыми волнами.

- Ты знаешь, - сказала мастер, - мы можем их выкупить. Очень хорошие волосы. Цена будет достойная.

Женя немного подумала. Потом кивнула.

- Давайте!

Она попросила сделать короткую, современную стрижку - такую, какой у неё никогда не было. Девушки работали внимательно, бережно. Подкрасили брови, нанесли лёгкий макияж - почти незаметный, но меняющий лицо.

Когда Женя вышла из салона и пошла к нему через дорогу, Леонид сначала даже не понял, что это она.

А потом - обомлел.

Это была уже не та испуганная девушка, которую он нашёл когда-то в старом доме. К нему шла Женя - с короткой, стильной стрижкой, с открытым лицом, с какой-то новой, тихой уверенностью. Или, может быть, та Женя, которой она была бы всегда, если бы с ней не случилось всего этого.

Они снова гуляли по парку, и вдруг к ним прицепился фотограф - суетливый, шумный, с фотоаппаратом на шее.

- Вам обязательно нужна семейная фотография! - уверял он. - Просто обязательно. Вы такая красивая пара!

Он настоял. Поставил их рядом, попросил Леонида взять Рому на руки, а Женю - взять мужа под локоть. Они стояли напряжённые, скованные, смотрели в объектив почти испуганно. Фотограф шутил, корчил рожи, отвлекал - и вдруг поймал момент, когда они улыбнулись по-настоящему.

- Завтра заберёте, - сказал он, довольный.

Домой возвращались уже в сумерках. Ужинали молча, спокойно. Потом уложили Рому и легли сами - положив его между собой, как единственно возможный и самый безопасный вариант.

Они оба сделали вид, что быстро уснули.

Женя действительно заснула - сразу, глубоко и доверчиво.

А Леонид долго лежал без сна. Он слышал в темноте её дыхание, чувствовал тепло её тела, и это было мучительно. Он хотел коснуться - просто кончиками пальцев, просто проверить, что она здесь. Но не двигался. Боялся напугать. Боялся переступить ту невидимую границу, которую сам себе поставил.

Он считал, что не имеет на это права.