Останься со мной?

Глава 5. От своих не отказываются.

Неделя новой жизни пролетела для Жени незаметно. Так надежно и спокойно, как в доме этого немногословного сурового мужчины, она не чувствовала себя давно. Ее даже отпустило слегка и это тяжелое чувство тревоги и ожидания новой беды.

И вот снова воскресенье. Она возится на кухне с завтраком, печет на сковороде ленивые хачапури: сдобные лепешки с сыром внутри. Сегодня Леонид отсыпается, она старается не производить лишних звуков, и тем не менее чутко прислушивается к шорохам из его комнаты, а заодно - слушает, не проснулся ли Рома.

Наконец, слышно как Леонид прошел в ванну, и Женя начинает накрывать на стол. Заваривает свежий чай, достает соус к лепешкам, который сделала в первую очередь - кефир с чесноком и укропом (обнаружила свежие веточки, растущие в горшочке на окне).

-Доброе утро! - здоровается появившийся на кухне хозяин дома. - что за ароматы идут отсюда? - он улыбнулся, глядя на стол, приятны старания девушки.

Потом они завтракают, Леонид хвалит ее стряпню, Женя улыбается, радуется, что угодила. После завтрака тут же начинает собирать посуду, складывает в мойку, ей приятны все эти хлопоты. С рассеянной улыбкой бросает взгляд за окно и вдруг замирает, словно увидела что-то страшное. У дома напротив возится у калитки темная фигура в пуховике. Ну вот и все, закончились Женины спокойные деньки, тетка приехала за ней, как и обещала. Девушка чувствует, как в горле комом встали слезы, у нее начинается паника. Но что она может сделать? Нельзя же вечно пользоваться гостеприимством чужого человека.

Набрав полные легкие воздуха, Женя оборачивается к Леониду, собираясь сказать о тетке, и вдруг у нее в глазах начинает темнеть, а по ногам и рукам ползут снизу вверх мурашки. Леонид сразу по ее лицу понял, что твориться что-то не ладное, успел подскочить к девушке и поймать ее тело до падения. На этот раз глубокий обморок, а не приступ с дыханием. Взглянул в окно и тоже увидел эту фигуру в пуховике. Легко поднял девушку на руки и отнес в ее комнату, осторожно положил на диван, убедился, что она дышит.

Потом вышел в сени, накинул свой милицейский бушлат, одел шапку с козырьком и вышел на улицу. Подойдя к воротам, увидел, что женщина уже прошла во двор заброшенного дома. Он быстро прикрыл за собой калитку и прошел за ней следом. Подоспел как раз, когда растерянная Валентина Сергеевна спускалась с крыльца, не обнаружив в доме свою племянницу и ребенка. Завидев его, сжимает губы, но глаза бегают, как у загнанного зверя. -Вы кто? - настороженно спрашивает она, прищуриваясь.

-Милиция, - спокойно отвечает Леонид, доставая удостоверение. - Капитан Орлов.

Женщина быстро скользит по нему взглядом, потом нервно передёргивает плечами.

- Ну, допустим. И что вам здесь надо?

- А вам? - отвечает вопросом на вопрос Леонид.

- не ваше дело, - отрезает она, явно раздражённая.

-о племяннице узнать не хотите? - Леонид смотрит прямо ей в глаза.

Женщина мгновенно настораживается.

- Вы её видели? Где она?

- Так вы её ищете? - поднимает брови он.

- А вам-то какое дело?

Леонид делает вид, что колеблется, потом нехотя кивает:

- Попала в больницу. Потом её направили в кризисный центр.

Женщина медленно выдыхает.

- Ну… значит, так надо.

- Без документов.

Она мимолётно дрожит, но тут же трясёт головой.

- У неё есть документы.

- Где?

- В деревне остались.

- В какой?

- Какая вам разница?

- Большая, - Леонид выдерживает паузу. - Без документов ребёнка могут изъять.

Женщина моргает, губы дрогнули, но потом она упрямо сжимает челюсти.

- Это… это её проблемы.

- Ага, - Леонид чуть улыбается. - Вот только говорят, что не всё так просто. Что девчонка в беду попала. Что не от хорошей жизни сюда приехала.

Женщина резко мотает головой.

- Говорят… да мало ли чего болтают!

- Да уж, - соглашается он, отступая на шаг, будто бы теряя к ней интерес. - А переводы от ее родителей получаете-то исправно.

Женщина побледнела.

- Какие ещё переводы?

- Ежемесячные. Из-за границы.

- Это… это моё личное дело.

-А Евгения теперь - государственное?!, - Леонид смотрит на неё пристально. - Так что рассказывайте.

Тётка молчит. Глаза её мечутся, пальцы сжимают край платка.

-Я ничего не знаю.

-Вот как, - Леонид кивает. - Ладно. Значит, придётся мне в вашу деревню съездить. Разузнать.

Женщина нервно облизывает губы, но продолжает упрямо молчать.

- Родители её… хотели уберечь, - наконец выдавливает она почти шёпотом. - Беда у неё там была.

Леонид медленно кивнул, посмотрел на нее исподлобья и сказал.

-завтра жду вас с ее документами у себя в конторе. Остальное вас уже не касается.

Женщина прошла мимо него, опустив голову. Леонид стоял и долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Возвращать Женю и Рому в дом этой жестокой женщины явно не стоит. Пусть привезет документы девчонки, а там уже будет думать, что с ней делать и как быть дальше.

Женя проснулась с чувством, что проспала очень долго. К окно проникали солнечные лучи и ласково касались ее лица. Она открыла глаза и несколько секунд пребывала в полном покое и умиротворении, а потом вдруг вспомнила, где она и кого видела за окном. Девушка резко села на диване и с ужасом обнаружила, что ребенок исчез. Ее снова охватила паника, откинув одеяло, которым ее заботливо накрыли, она выскочила из комнаты и услышала спокойный голос Леонида, доносящийся из большой комнаты. Подойдя к двери, она заглянула, и увидела его сидящим на полу, а перед ним стоит почти собранная деревянная детская кроватка. А Рома лежит рядом в большой плетеной корзине, внутрь которой Леонид постелил плед. Малыш бодрствует и тянет свои крохотные ручки вверх, а Леонид обращается к нему и спокойно объясняет.

-вот, будет у тебя своя кроватка, как же здорово. Тут и люлька есть, мамка будет тебя качать, ой тебе понравится. Ты главное, кушай хорошо и расти быстрее!

Тут Леонид заметил Женю.

-Как ты себя чувствуешь? Я попросил Татьяну Михайловну зайти и посмотреть тебя. Обморок - это дело не шуточное!

-а как же?…- Женя боялась спросить, где ее тетка, которая приехала за ними.

-я ей сказал, что вас забрали в кризисный центр, и что теперь вам будет помогать государство. Завтра она привезет мне твои документы, с ними разберемся, получишь свидетельство на Рому. - Женя кивнула, чувствуя, как гора с плеч упала. Настолько ее страшила перспектива общения с родственницей.

-Женя, почему ты не хочешь связаться с родителями? - спросил после паузы Леонид. - мама-то переживает, наверное.

Девушка отвернулась к стене, чтобы скрыть слезы, что снова побежали по лицу.

-я… не могу… я итак… ее подвела … и как я могу сказать о ребенке? - она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

-ты зря так думаешь - тихо проговорил Леонид, - мама есть мама. Она всегда поймет.

Девушка покачала головой.

-мне все равно нельзя возвращаться домой. Может, правда, есть такой кризисный центр? - спросила она с надеждой.

-тебе сначала надо разобраться с документами, зарегистрировать ребенка. А потом подумаем.

-я могу работать! - сказала Женя - я могу даже работать в детском доме, если разрешат там жить с ребенком. Я ведь училась.

А вот это уже интересно.

-на кого ты училась? - спросил Леонид.

-в пед институте. У нас там 4 года учатся, а я закончила третий курс.

-хорошо, с этим разберемся тоже.

Рома, который до этого прислушивался к голосу мамы, начал кряхтеть и через секунду разразился громким плачем. Женя осторожно вынула его из корзины и пошла в свою комнату, чтобы накормить. Грудь уже сильно побаливала. Малыш жадно присосался, а она сидела и гладила пальчиком его нежные волосики. Она была так рада, что Леонид отправил тетку назад, и не выдал, что они живут в его доме.

Когда малыш мирно заснул, Женя осторожно уложила его на кровати, подперев спинку скрученной пеленкой, и пошла в большую комнату, где работал Леонид. Остановившись в дверях, она увидела, что кроватка полностью собрана, а он сидит возле нее с мокрой тряпкой в руках, которой явно протирал деревянные перекладины, а теперь как будто позабыл обо всем, сгорбился, опустил голову и о чем-то думает.

-а откуда у вас такая красивая кроватка? -спросила Женя, нарушив напряженную тишину. -у вас есть дети?

Леонид вздрогнул от ее тихого спокойного голоса, как от плетки, и обернулся к ней. Женя замерла, увидев в его взгляде такую безысходную боль и тоску, что ей стало трудно дышать, в это мгновение на лице мужчины проявилось множество морщин и горькие складки, идущие от носа к уголкам губ. Но он быстро справился с собой. Встал с пола, протянул ей тряпку.

-Ты можешь тут закончить, а я снова на чердак залезу, там еще кое-что должно быть. - и вышел из комнаты, так и не ответив на ее вопрос.

Женя принялась тщательно протирать каждую перекладинку и каждую досточку. В кроватку отдельно подвешивалась люлька, она была упакована в полиэтиленовую пленку, девушка ее размотала, люлька была сбита тоже из тонких прутьев и обтянута сеточным материалом, подвешивалась на 4 крюка, и потом ее можно было качать из стороны в сторону. В люльке лежал тоненький мягкий матрасик.

Девушка оставила все просыхать и пошла на кухню, в это время на пороге появился Леонид, в руках он нес сложенную в виде чемодана темно-синюю коляску, она вся была в пыли и паутине.

-вот вам транспорт. - сказал он девушке. - только надо хорошо отмыть в ванной, и будешь вывозить Ромку на воздух.

Он занес коляску в ванну и принялся душем смывать с нее грязь. Тут как раз на пороге появилась Татьяна Михайловна, Женя смущенно пригласила ее на кухню, где сразу поставила чайник. Через несколько минут туда же зашел и Леонид.

-рассказывайте, что у вас случилось? - спросила фельдшер.

-у нее приступы. - кивнув на девушку, рассказал Леонид. Женя сидела бледная и молчала. - она задыхается будто, а потом теряет сознание. Или почти теряет, и руки и ноги будто отнимаются. Потом постепенно приходит в себя. А сегодня испугалась и в обморок упала.

Татьяна Михайловна подошла к Жене.

-мне надо тебя осмотреть. - она взяла ее за руку и нащупала пульс на запястье, одновременно глядя на часы, на своей левой руке - так, давай еще послушаю. - вставила в уши фонендоскоп и приложила круглую штучку к ее груди. - ну, сердце вроде у тебя в порядке, никогда не страдала сердечной недостаточностью?

Женя помотала головой. Ее саму пугали эти приступы, но она уже с ними свыклась, и очень стыдилась, что такое с ней происходит. Фельдшер решила проверить все ее рефлексы, и здесь все было в норме. Задав еще несколько вопросов о ее состоянии во время приступа, Татьяна Михайловна сделала вывод, что они имеют скорее неврологический характер, и предложила прописать успокоительный сбор, объяснив, как заваривать и пить, и что ребенку это точно не повредит, будет спать лучше.

Прощаясь у калитки с Леонидом, который вышел ее проводить, она ему посоветовала выбрать время и свозить Женю к хорошему неврологу в областной больнице, чтобы исключить любые сложные диагнозы, обещала попросить знакомого врача посодействовать, чтобы их приняли и проконсультировали.

Леонид кивнул и поблагодарил добрую женщину за то, что пришла и осмотрела Женю, закрыл за ней калитку и вернулся в дом.

Женя уже возилась на кухне с посудой. Накануне вечером она приготовила манты, соорудив пароварку из большой кастрюли, в которую прямо в воду поставила железную кружку, а на нее железную крышку, меньше кастрюли в диаметре, и на эту крышку, щедро смазанную маслом, раскладывали партиями готовые манты, сделав начинку из нарезанной картошки и рубленой свинины (другого мяса в морозильнике не нашлось). А сегодня она оставшиеся манты решила поджарить на сковороде, чем и занялась.

Леониду ее кулинарные старания очень понравились, он все удивлялся, как такая молодая девчонка умеет так хорошо готовить, на что Женя смущенно рассказала, что там, где она выросла, по другому нельзя. Девочки даже в русских семьях с детства впитывают в себя все главные устои и семейные ценности. И рассказала, что уже с пятого класса вся готовка была на ней, потому что мама работала в школе в две смены. Так Леонид выяснил, что она из вполне интеллигентной учительской семьи. Что ж они так сурово обошлись с девочкой, после того, как с ней случилась такая беда?… все очень непонятно…

Отправляясь спать, Леонид теперь не раздевался до трусов, чтобы, если вдруг ночью приспичит в туалет, больше не напугать случайно Женю. Лежа в темноте на своей кровати, он снова и снова обдумывал свои планы о том, как можно помочь девушке. А ее образ в той длинной пижаме с распущенными длинными волосами все время стоял перед глазами. Отчего что-то большое и теплое разливалось волной в его груди, заставляя сердце биться чаще.