Кассель сидел напротив трёх эмиратских партнёров, чьи белые кандуры и красные агалы казались частью интерьера — дорогой, национальной экзотикой. Он говорил мало, позволяя говорить Кристоферу Гейлу, который, стоя чуть позади, сыпал цифрами, процентами, схемами офшоров. Сам Рикардо наблюдал. Его чёрный, сдержанный костюм был вторым панцирем поверх первого — кожи. Он был спокоен. Безупречен. Собран.
И яростно раздражён.
Раздражение это не имело ничего общего с цифрами на экране или условиями сделки. Оно было тонким, ядовитым осадком на дне его сознания, от которого не спасал даже ритуал. Чашка идеального эспрессо, которую принесли ему пять минут назад, стояла нетронутой. Аромат, сегодня казался плоским, чужим.
Но он чувствовал в нём… её.
Его мысли, против воли, раз за разом возвращались
