Дверь в номер захлопнулась за её спиной с тихим, но финальным щелчком.
Лорел прислонилась к тёплому дереву, сползла по нему на корточки и уткнула лицо в ладони. Пальцы пахли его кожей и ею самой — сладковато-горьким, постыдным ароматом её собственного вероломства.
Никогда.
Это слово стучало в висках в такт бешено колотящемуся сердцу. Никогда её тело не откликалось так быстро, так предательски отчаянно. Даже в самые жаркие, потаённые фантазии, даже наедине с собой, когда пальцы скользили в темноте, ей требовалось время, чтобы растопить лёд напряжения, найти нужный ритм.
А он…
Его пальцы, его взгляд, его уверенность — это был не ключ, а таран. Он взломал её за секунды. Сломил не сопротивление — сломил саму физиологию.
Сумасшествие. Настоящее, клиническое сумасшествие. И её тело, её
