Глава 1
2554 Words
27.11.2025 г. «NBC News»
ㅤ
Поиски пропавшей Лорел Коротто продолжаются.
ㅤ
Напоминаем, в полицию Филадельфии обратилась Бонни Вокер с заявлением о пропаже подруги. В ночь на 18 ноября студенты Миддлтонского университета отдыхали в клубе Green snake. Известно, что Лорел Коротто была в компании сокурсников. По их заявлению, около половины второго ночи Лорел направилась к бару, и после этого ее никто не видел.
ㅤ
Если вы знаете о местонахождении Лорел Коротто или же видели ее после 18 ноября, просьба сообщить по нижеуказанному номеру телефона или же в службу спасения.
ㅤ
ㅤ
02.12.2025 г. «NBC News»
ㅤ
Исчезновение студентки Лорел Коротто. Первое интервью Бонни Вокер и подробности того вечера выяснил репортер Стив Браун.
ㅤ
Стив Браун (С.Б.): Бонни, спасибо, что нашли в себе силы прийти и поговорить с нами. Начнем, пожалуй, с самого начала. Как долго вы знакомы с Лорел и что можете сказать о ней?
Бонни Вокер (Б.В.): Мы познакомились чуть больше года назад, в день заселения в общежитие. Сначала я подумала, что она... ну, знаете, одна из тех богатеньких кисок, которым все с неба свалилось. (Слегка нервный смешок.) Как же я ошибалась. Лорел — самый преданный и надежный человек, которого я знаю. Умная, целеустремленная... Она бы никогда не исчезла просто так. Никогда.
С.Б.: Вы говорите с такой уверенностью. А могли ли быть у нее личные причины исчезнуть? Конфликты с семьей, может, проблемы с бывшим парнем, Кайлом Хоффманом?
Б.В.: С Кайлом они расстались три месяца назад, и это было ее решением. Что касается семьи... (Заметная пауза, Бонни отводит взгляд.) Она не любила об этом распространяться. Говорила только, что очень их любит, но хочет сама строить свою жизнь. Здесь, в Филадельфии.
С.Б.: По нашим данным, Кайл Хоффман был тем, кто первым забил тревогу, позвонив в 911. Но в протоколе заявление о пропаже заявляете вы. Почему вы ждали почти трое суток?
Б.В.: (Выглядит напряженной.) Я... Я надеялась, что она просто где-то заночевала. Отрывается. Мы же студенты. А Кайл... Кайл всегда был слишком драматичным. Я подумала, он паникует на пустом месте. Но когда на третий день она не вышла на связь... У нее телефон всегда на связи. Всегда. Вот тогда я и побежала в участок.
С.Б.: Давайте вернемся к тому вечеру. Опишите последние моменты, когда вы видели Лорел.
Б.В.: Мы были в «Green snake». Отмечали День студента. Веселились, танцевали... Последнее, что она сказала, это что идет к бару за очередным раундом коктейлей для нас. Улыбнулась и растворилась в толпе. Я больше ее не видела.
С.Б.: И вы не заметили ее отсутствия целый час? В таком шумном месте это кажется... странным.
Б.В.: (Голос становится резче, в нем слышны защитные нотки.) Мистер Браун, вы бывали в «Green snake» в студенческую ночь? Там яблоку негде упасть! Мы думали, она встретила знакомых, заговорилась. Она взрослый человек, а не ребенок, за которым нужно следить каждую секунду!
С.Б.: Прошу прощения, я не хотел вас задеть. Есть еще один щекотливый момент. Наши источники указывают, что отец Лорел, Хорхе Коротто, — весьма влиятельная фигура в Мексике. И он был против ее учебы здесь. Не рассматриваете ли вы версию, что ее... забрали домой?
Б.В.: (Резко и категорично.) Нет. Лорел переехала сюда, чтобы стать адвокатом. Это была ее мечта. Она горела этим. И если бы ее забрали силой, ее отец не разрывал бы сейчас все телефоны, пытаясь ее найти. Он же сам поднял всех на уши.
С.Б.: Вы так уверены в ее мотивах. Две подруги, обе мечтают об адвокатуре. Это совпадение?
Б.В.: (Смотрит прямо в камеру, ее лицо становится решительным.) Нет. У каждого из нас свои причины бороться за справедливость. Мои причины... очень личные. А Лорел... она просто верила, что каждый заслуживает на защиту. Даже те, кого все уже осудили. (Голос дрожит.) Она бы не сбежала. С ней что-то случилось. И я прошу... если кто-то что-то знает, пожалуйста, позвоните. Ее нужно найти.
ㅤ
ㅤ
17.11.2025 «За два часа до похода в клуб "Green snake"»
ㅤ
Общежитие.
ㅤ
— Распечатала копию иска по делу Саллака, — Лорел, зажав телефон между ухом и плечом, совала в сумку учебники. — Занесу тебе завтра после учебы. У меня как раз окно между лекциями и сменой.
«Смена». Это слово она произносила с особой гордостью. Не у многих студентов Миддлтонского университета были смены. У них были папины кредитки. У Лорел же была работа в кафе «У Элси» и железное правило – ни цента от отца.
— Лорел... — его голос в трубке стал мягким, задушевным, таким, от которого по спине бежали мурашки. И от которого тут же хотелось отгородится.
— Кайл, я занята, — она бросила взгляд на Бонни, которая с грохотом вываливала на кровать содержимое шкафа в поисках того самого платья.
— Мы расстались три месяца назад, а ты строишь из себя незнакомку. Я не выношу, когда ты со мной так.
— Мы уже это обсуждали, — ее голос стал ровным и плоским, как лезвие. Маска бесстрастия легла идеально. Это умение стоило ей лет тренировок.
— Я пытаюсь сказать, что до сих пор люблю тебя.
Лорел представила его в этот момент. Не того Кайла – форварда университетской команды, сына окружного прокурора, парня с обложки, а того, каким он был в ее голове. Он хотел видеть ее хрупким трофеем на своей полке. Украшением, которое нуждается в его деньгах, связях, защите. Он не понимал, что ее независимость – не причуда, а единственный способ дышать. Она детства знала цену деньгам, пахнущим порохом, и предпочитала им запах молотого кофе и пота, заработанного своим трудом.
— Кайл... — Лорел с силой тряхнула головой, сбрасывая с себя его наваждение. — Поговорим завтра.
— Ты все же идешь в этот злачный бар? — в его голосе вновь зазвенели знакомые повелительные нотки. Тот самый тон, из-за которого они и разошлись.
— Я позвоню тебе завтра, — она положила трубку, не дав ему договорить. Ее решения не подлежали обсуждению. Точка.
Лорел тяжело выдохнула, заправляя за ухо выпавшую черную прядь. Воздух в комнате снова зазвучал.
— Опять читает тебе свою проповедь о блудной дочери? — Бонни, наконец откопав свое черное платье, скептически хмыкнула.
— Он просто не может смириться, что у меня есть своя воля. И своя работа, на которую я не опоздаю, даже если он примчит на своем порше.
— Ну его. Сегодня ночь наша! — Бонни подмигнула, и Лорел невольно улыбнулась в ответ. — Я сделаю из нас таких красоток, что все эти мажоры в «Green snake» будут кусать локти
Уже через два часа, пережив бурю из сотни нарядов и наслушавшись нетерпеливых гудков такси за окном, они выскочили из комнаты.
Лорел в своем черном платье выглядела как удар током. Ей бы красоваться на обложках глянца, а не разливать латте студентам. Но в этой мысли – «ей бы» – заключалось все, от чего она сбежала. Она ловила на себе восхищенные, прилипчивые взгляды и чувствовала лишь усталость. Кайл был прав в одном – ее внешность была проклятием, приглашением. Он, как и все, видел только обертку. Ее упрямство, ее язвительный ум, ее стремление выстроить свою жизнь без костылей в виде чужого состояния – все это оставалось за кадром.
В пыльном салоне такси, пропахшем старым табаком и чужими жизнями, Лорел откинулась на сиденье.
Телефон снова завибрировал в ее руке. «Кайл».
«Настойчивость — не твоя сильная сторона, дорогой», — пронеслось у нее в голове с легкой усмешкой. Палец лег на экран, без колебаний отправляя вызов в бездну.
ㅤ
ㅤ
17.11.2025 «За пять часов до полуночи»
ㅤ
Гараж Лукаса Чандлера
— Лукас? Вы еще здесь?
— Да, — голос сорвался на хрип. Ладонь, сжимавшая телефон, взмокла от пота. Он чуть не выронил аппарат. — Я не могу...
— Нам рекомендовали вас как профессионала. Неужели вы подставите нас?
— Нет, все правильно. Но... сейчас у меня есть только двое согласных.
— Нам нужно трое.
Лукас сжал челюсти до боли, чувствуя, как по жилам растекается ледяной ужас. Голос по ту сторону не повышал тон, и от этого было в сто раз страшнее. За этим человеком, Тревором Своном, стояла тень, имя которой знали все и никто. Тень, которая не прощает ошибок. Десяток таких же, как он, сутенеров, теперь гнили под Вест-Честером – лучшее тому доказательство.
— Мне нужно время.
— Сутки, — отрезал Свон, и в трубке раздались короткие гудки.
Лукас рухнул на старый ящик с инструментами, лихорадочно глотая воздух. Сутки. Всего двадцать четыре часа, чтобы решить – получить транш, который продлит лечение матери и оплатит реабилитацию сестре, или стать очередным удобрением в парке Шос-Бридж.
Путаные мысли возвращали его в тот роковой день три года назад. Похороны отца. А потом – диагнозы. Перелом позвоночника у Марки. Черепно-мозговая травма у матери.
Трепанация не помогла, жидкость продолжала скапливаться, отнимая у нее последние проблески сознания. Миллион долларов. Это был не просто куш. Это был его крест. Его единственный шанс искупить вину.
Разъяренно, почти с ненавистью, он выхватил телефон и набрал Сэма.
— Сэм, привет. У тебя есть свободная?
— Хай, давно не слышались. Ты, как всегда, звонишь, только когда у тебя запара. Что стряслось?
— Мне срочно к завтрашнему вечеру нужна девушка. Темненькая, смазливая, на все согласная.
— Оу, брат. У меня все под завязку...
— Сэм, дело горит! Я влип по полной, и только ты можешь помочь!
— Прости... — пауза в трубке затянулась. — Если тебе очень надо, ты можешь, как в старые добрые, — последние слова Сэм прошептал, будто боялся, что их подслушают.
— Что ты имеешь в виду?
— А как мы с тобой находили всех тех, с кем сейчас работаем?
— Тьфу, — Лукас с отвращением сплюнул.
— Если ты и правда в жопе, то это твой единственный выход.
Лукасу не нравилась эта часть его биографии. С Сэмом они когда-то похищали девушек, принуждая их к эскорту. Теперь все было иначе. Теперь девушки приходили сами, заключая циничный, но добровольный контракт. Он пытался выкинуть это прошлое. Но оно настигало его, как голодный зверь.
— Ладно. Я подумаю. Пока.
Нахаживая по гаражу, он разрывался между страхом и совестью. Сделка пахла опасностью. Три девушки. Темненькие, смазливые, скромные. Чистые перед законом.
Полгода, полмиллиона каждой и полная анонимность. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Внезапно его мысли прервала радиореклама:
«Международный день студента сегодня празднуют все штаты! Даже если вам за тридцать, но вы чувствуете себя студентом, приглашаем в Green snake! После полуночи все коктейли со скидкой 50%!»
ㅤ
ㅤ
Время словно сжалось. Лукас зыркнул на часы перед входом в «Green snake».
Полночь.
«Откажись. Уйди. Выпей и забудь», — шептал внутренний голос. Совесть, казалось, побеждала.
Ажиотаж на баре не позволял Лукасу даже заказ бармену озвучить. Недалеко от них девушка залезла на стойку с импровизацией танца, чем и отвлекла взгляды; это и позволило Лукасу наконец заказать себе сразу пару коктейлей.
Громкая музыка и веселье отвлекли его на время, до тех пор, пока на него вдруг не обрушилось что-то стеклянное, мокрое и липкое. В его правый бок что-то ударилось, стеклянные стаканы посыпались на пол с треском, разбиваясь, а одежда мгновенно впитала сладкую жидкость цветных коктейлей.
— О божечки! Как же я так... — виновница тут же вскочила к нему, отряхивая его одежду. — Я не хотела, меня толкнули, и я врезалась в вас.
— Ничего. Все в порядке, — Лукас бросил на девушку беспокойный взгляд. Девушка смотрела на него полными тревоги голубыми глазами и продолжала отряхивать капли с его одежды. — Лукас, — протянул он руку, сверкнув глазами.
— Лорел, — чуть опустив ресницы, застенчиво улыбнулась она, убирая от него руки. — Я несла напитки девчонкам, — она пальцем показала в сторону лаунж-зоны. — Но теперь, мне придется привести им вас; может быть, они слижут остатки.
Засмеявшись, он кинул в ее сторону заинтересованный взгляд.
Лукас редко встречал девушек с чувством юмора; что-то промелькнуло у него в голове.
«Как же ты вовремя, черт тебя дери», — пронеслось в голове, в то время как его губы растягивались в самой обаятельной улыбке.
Пригласив девушку присесть за бар, уже спустя пять минут они перешли на «ты».
— С юридического, говоришь? А я с экономического, — Лукас не врал, когда-то он загубил учебу на экономическом.
— Круто, — выплевывая соломинку, девушка вдруг смутилась. — Правда… прости, но ты не сильно похож на студента.
— А на кого же я похож?
— Ну, не считая мокрой рубашки и брюк, то больше смахиваешь на рабочего с автомастерской.
— Отчасти ты права, у меня есть гараж на Филберт-стрит, но там я чиню только свою машину.
— А что тогда сюда занесло?
— Наверное, судьба, — прищурившись, Лукас заглянул в смеющиеся глаза Лорел. — И скидка, — направил он стакан к губам, не сводя глаз с девушки.
Под сменяющиеся коктейльные стаканы они трепались о всяком хламе жизни: о налогах и экзаменах, об отношениях и интересах, так, будто это была не их первая встреча.
ㅤ
Помутнение рассудка девушка почувствовала не сразу. Смех Лукаса вдруг стал густым и тягучим, как патока. Свет от софитов поплыл перед глазами радужными кругами, а голос Бонни где-то вдали растворился в оглушительном грохоте баса.
Его шутки перестали быть смешными, превратившись в невнятный гул, вбивающийся в голову и размывающий происходящее.
Лорел перестала следить за ходом диалога, прислоняя ладошки к пылающим щекам. В глазах у нее потемнело, и она с трудом могла сфокусироваться на его лице.
— Все хорошо? — его голос донесся будто через вату.
— Как-то мне... душно, — она попыталась встать, но ноги стали ватными.
— Подожди, давай я тебе помогу, — подхватив Лорел, Лукас помогал ей идти, чувствуя, как с каждым шагом ее тело становится все тяжелее и безвольнее.
Он понимал – сделку с совестью он заключил в тот самый момент, когда подбросил в ее коктейль таблетку своего снотворного.
ㅤ
* * *
ㅤ
Сознание возвращалось к Лорел волнами, каждая из которых приносила с собой новый ужас. Грохот музыки сменился оглушительной, давящей тишиной, которую разрывало лишь мерное капанье воды. Холод. Ледяная сырость проникала сквозь тонкое платье. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, скованное пластиковыми стяжками. Рот был залеплен скотчем, и с каждым вдохом ее охватывала паника. «Где я? Что происходит?»
ㅤ
Память выхватывала лишь осколки: смех Лукаса, его глаза, в которых внезапно погасла искорка веселья, и нарастающая волна тошноты. Теперь ее мир сузился до запаха машинного масла и старой резины, въевшегося в кожу. Она лежала на старом, пропахшем потом и пылью диване, и только сейчас перестала брыкаться, поняв всю бесполезность борьбы.
Лукас стоял в паре шагов, спиной к ней, и яростно курил. Затяжка была такой глубокой, что кончик сигареты пылал, как уголь в полумраке гаража. Он чувствовал ее взгляд на своей спине. Повернулся. В его глазах не было ни капли того обаяния, что светилось в баре. Только усталое отчаяние и злоба, как у загнанного в угол зверя.
«Студентка юрфака. Милашка-заучка. Неподходящий экземпляр», — мысли бились в голове, как мухи о стекло. Три варианта, и все вели в ад. Отказать заказчику – смерть. Отпустить ее – тюрьма.
Или...
Он резко шагнул к дивану, и Лорел инстинктивно рванулась назад, ударившись головой о стену. Боль пронзила виски, но была почти желанной – она прочищала сознание.
— Значит так, — его голос был хриплым и безразличным.
Он сорвал скотч.
Резкая боль заставила ее вскрикнуть, а глоток свежего воздуха обжег легкие.
— Ты... что ты, маньяк? — выдохнула она, и собственный голос показался ей чужим, слабым.
Он не ответил. Вместо этого его ладони, шершавые и холодные, сжали ее лицо с такой силой, что в глазах помутнело. Он пригнул ее к себе так близко, что она почувствовала запах табака и пота.
— Слушай сюда, — прошипел он, и каждое слово било по нервам, как молоток. — У меня нет времени на уговоры. Выбирай. Либо ты подписываешь контракт на пол-ляма долларов, и мы оба остаемся в живых... — его глаза сузились до щелочек. — Либо я выпотрошу твои мелкие внутренности и продам их на черном рынке. Выбирай.
- Writer
