Грани Тьмы. Рикардо

Глава 6

Кофе был горьким. Не просто крепким, а откровенно горьким, будто зерна прожарили в адском пламени.

Рикардо сделал глоток и с силой поставил фарфоровую чашку на стол.

Звон, слишком громкий для давящей тишины кабинета, отозвался у него в висках.

Он закрыл глаза, пытаясь вернуться к ритуалу. Аромат свеже-молотых зерен, идеальная температура, первый обжигающий глоток — всё это годами было его якорем. Актом победы.

Но сегодня ритуал не сработал.

Сегодня глоток кофе был похож на глотание гари.

Ее голос.

Надрывный, сиплый от крика, врезался в сознание, как заноза. Он видел не ее лицо — он видел ее глаза. Огромные, голубые, полные не животного страха, а какой-то нелепой, оскорбительной надежды. Она действительно смотрела на него и верила, что он… что? Одумается? Пожалеет? Она что, всерьез думала, что Рикардо Кассель, человек, который выстроил империю на костях искателей легких денег, станет рыцарем на белом коне для какой-то… девицы по вызову?

Гнев, горячий и беспощадный, вновь подкатил к горлу. Он был направлен не на нее. Он был направлен на себя. Он позволил. Позволил этой девчонке с дешевым, пусть и красивым, личиком вывести его из равновесия. Заставить потерять контроль. Ударить ее. А потом… потом она назвала его…

ㅤ

Чико.

ㅤ

Слово обожгло изнутри, как раскаленная игла, вонзившаяся в самый защищенный нерв. Никто. Никто не смеет называть его так.

Это имя было похоронено в самом дальнем склепе его памяти, вместе с светловолосой девочкой и запахом, греха.

И эта… эта Лорел… просто вытащила его на свет, как вытаскивают старую, давно забытую вещь.

С резким движением он схватил чашку, чтобы сделать еще глоток, залить этой горечью подступающую ярость. Но пальцы сами сжались с такой силой, что тонкий фарфор не выдержал.

Громкий хруст. Осколки вонзились в его ладонь, и тут же звонко пали на дубовый стол. Темно-коричневая жидкость, медленно стекала по его руке.

Рикардо застыл, глядя на хаос, который он только что создал. Его ритуал. Его контроль. Всё разбилось вдребезги, как эта дурацкая чашка. И виной всему — она.

Она, с ее умными, язвительными глазами. Она, которая не просто рыдала и молила, а анализировала. Искала лазейки. Придумала этот чертовски остроумный, отчаянный план с вентиляцией. Он, конечно, знал всё. Каждый ее шаг был под контролем. Но он не ожидал такого… изобретения. Такой воли. Обычно, они ломались гораздо раньше.

Неужели на его власть, выстроенную годами, посягнула девчонка, готовая, продать себя за полмиллиона? Это не укладывалось в голове. В этом была какая-то фундаментальная ошибка. Противоречие, которое резало его аналитический ум, как ножовка.

Он чувствовал себя сорвавшимся с ручника. Мысли, четкие и всегда упорядоченные, теперь метались, натыкаясь на ее образ. Он давно не думал о женщинах так. Они были ролью. Удовольствием.

У него есть “запасной вариант” на вечер, готовая прийти по первому звонку. Но сегодня, сама мысль об этом вызывала тошноту. Его не тянуло к безликой красоте, пульсировало желание вновь посмотреть на ту которая содрогнула его власть. И это бесило его больше всего.

Сомнение, червячком, начало точить изнутри. А что, если… Что, если она не врала? Что, если в ее крике была хоть капля правды?

Его гордыня взбунтовалась. Нет. Его система безупречна. Его люди — профессионалы. Ошибки исключены.

С отвращением смахнув осколки на пол, он набрал номер.

Свон ответил на второй гудок.

— Сэр.

Голос Тревора был ровным, как всегда. Но Рикардо уловил в нем легчайшую напряжённую нотку. Свон чувствовал, что что-то не так.

— Тревор. Откуда взялась эта Лорел? — Рикардо опустил все предисловия. Его голос был тихим и обезжиренным от эмоций. — Весь путь. С самого начала.

— США, Филадельфия, — без паузы ответил Свон. — Связались с Лукасом Чандлером. Один из самых чистых сутенёров в своем сегменте. Заказ на трех девушек, всё как всегда. Девушки у него – без связей, без проблем с законом, без хвостов. Досье самого Чандлера было… красочным. Рисковать ему не было смысла.

— Двое других, — Рикардо впился взглядом в темное пятно на столе, будто мог увидеть в нем ответ. — Что с ними?

Короткая пауза. Слишком короткая, чтобы быть естественной.

— Остальных я не бросил, — его тон был деловым, но в нем сквозила тень недоумения. Зачем боссу эти детали? — Одну устроил на Гаити, в отеле «Латур». Вторую отправили в Швецию, нашему партнеру. Всё чисто, никаких следов.

Всё чисто. Слишком чисто. Слишком гладко. Или он просто теперь искал подвох там, где его быть не может?

— Сутенёр? — Рикардо задал вопрос, уже зная ответ. Он проверял. Проверял себя, проверял Свона.

— Стандартная схема, босс, — голос Тревора стал чуть твёрже. — Его я убрал. Вы сами требуете полной конфиденциальности. Никто не должен знать, кого именно забрали и куда. Никаких свидетелей.

Рикардо кивнул про себя. Логично. Безупречно. Но почему же тогда это «логично» сейчас вызывало у него такое раздражение?

— Мне нужны их анкеты, Тревор, — Рикардо произнес это мягко, но так, будто выносил приговор. — Всех трех. И особенно — Лорел.

В трубке воцарилась тишина. На этот раз — долгая и тяжелая. Рикардо почти физически ощущал, как Свон на другом конце провода замер в немом изумлении. Кассель, который всегда с пренебрежением отмахивался от этих бумажек, говоря, что ему важнее живой товар, а не выдуманная биография… Теперь он просил именно их.

— Сэр, — наконец осторожно начал Свон, — Эти анкеты… они редко содержат правду. Возраст, биография – всё приукрашено. Я сталкивался с этим десятки раз. Чтобы поднять цену, врут обо всем.

— Найди их, — Рикардо не оставил пространства для дискуссий. Его голос оставался ровным, но в нем появилась непреклонность. — Даже если там вранье, оно – отправная точка. Узнав ее фамилию, мы сможем все проверить. У меня есть “ресурсы”

Он услышал тихий выдох. Не страх. Скорее, обдумывание новой, нестандартной задачи.

— Хорошо, — Свон сдался, приняв новые правила. — Я свяжусь с Хоршем. Он отвечает за зачистку следов после таких встреч. Документы должны быть у него. Утром вышлю вам фото.

— Жду, — Рикардо положил трубку.

ㅤ

Он остался сидеть в кресле, в полной тишине, если не считать тиканья напольных часов.

Мысленно прошёлся по цепочке, как делал это бессчётное количество раз, анализируя риски бизнеса. Схема была безупречной. Свон – безукоризненный исполнитель. Протокол – отлаженный механизм. у******о сутенёра, распределение девушек – стандартные, безличные процедуры для минимизации угроз. Всё логично. Всё рационально. Всё так, как он сам и задумал.

Так откуда же это гложущее чувство, что он ищет то, чего нет?

Ответ пришел не из логики, а из глубины, где таились его демоны. Он сомневался не в схеме.

Он сомневался в ней.

ㅤ

ㅤ

***

ㅤ

ㅤ

Тело не слушалось. Оно было тяжёлым, и в то же время пустым, не своим.

Лорел сидела на диване, и всё в ней было неправильно. Дыхание — короткое, поверхностное, не насыщающее лёгкие. Сердце — то замирало, то принималось колотиться с такой силой, что казалось, вырвется из груди. А в горле стоял холодный, тошнотворный ком.

Руки дрожали мелкой, неконтролируемой дрожью, и чтобы их унять, она вцепилась в кожу обивки дивана так, что ногти побелели, но фактически почти ничего не чувствовала. Только давление.

Это не укладывалось в голове.

Такое бывает только в дешёвых триллерах, или в криминальных сводках. Не с ней. Не в её жизни, которую она так тщательно выстраивала: лекции, конспекты, помощь в бесплатной адвокатуре, подработка в кафе.

Реальность раскололась.

Здесь, в этой пахнущей чужими духами, сексом и страхом комнате, она была… никто. Вещь. Участница кошмара, в подлинность которого она до сих пор не могла поверить.

Студентка, будущий адвокат защиты теперь просто… шлюха?

Память выхватывала обрывки, но они не складывались в картину, перед собой она видела его глаза. Рикардо Кассель. Взгляд, в котором читалась не просто жестокость, а что-то пугающе, абсолютное как закон природы. И его спина. Уходящая. Это было хуже любого удара. Её крики, её правда — всё разбилось об эту непробиваемую стену равнодушия.

Её не услышали.

Её стёрли.

Слёз не было. Всё внутри будто выгорело, оставило после себя сухую, трескающуюся пустыню отчаяния и леденящее понимание: выхода нет.

Эта комната, этот бордель, это — её новая реальность.

Резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть всем телом, как от электрического разряда. Сердце провалилось, а потом ударило в рёбра, учащённо и болезненно.

Клиент.

По спине пробежали мурашки. Мысль была ясной, чудовищной, ее кожа покрылась липким холодным потом. Инстинктивно она сжалась в комок на диване, вжав голову в плечи, пытаясь стать невидимкой.

Дверь открылась беззвучно.

На пороге стояла... девушка. Лет двадцати. Необычной, смешанной красоты: тонкие, почти кукольные черты лица, но с раскосыми глазами цвета тёплого янтаря и иссиня-чёрными волосами, спадающими мягкими волнами на плечи. На её губах играла лёгкая, излучающая тепло улыбка.

— Привет, — голос прозвучал мелодично, почти дружелюбно. — Можно?

Не дожидаясь ответа, она быстрым движением оглянулась в коридор и скользнула внутрь, тихо прикрыв дверь. Она легко опустилась на диван рядом, но не вплотную, оставив Лорел пространство.

— Я Ника, — представилась она. Её взгляд, живой и проницательный, скользнул по Лорел. — А ты, я слышала, новенькая. Лорел, да?

Лорел молчала, не в силах оторвать от неё широких, полных немого ужаса глаз. Она не отвечала. Что можно сказать? «Рада познакомиться»?

— Эй, не бойся, — Ника смягчила голос, ее глаза сощурились. Она осторожно, почти невесомо, положила свою ладонь поверх сжатых кулаков Лорел.

Прикосновение было тёплым, неожиданно человечным.

Первым за… она не могла вспомнить, за сколько времени.

— Я не укушу. - за её улыбкой читался живой, неукротимый интерес. Лисья хитрость. — Тебя ведь Рико привез, да? Еще и с таким... скандалом. Все шепчутся. Такого еще не было.

Она слегка наклонилась, изучая Лорел, будто редкий экспонат.

— Он что, совсем уж зверем был? — спросила она, и в её голосе сейчас читалось не любопытство сплетницы, а что-то вроде осторожного участия. — Обычно своих… ну, тех, кто с ним, он не возит в подобные места и уж точно никогда не оставляет. Ходят слухи что Рико отбирает лучших.

Лорел отвела взгляд, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Упоминание о нём, это фамильярное «Рико» — всё это било по открытым нервам.

— Я... я не хочу об этом, — прошептала она, и ее собственный голос показался ей хриплым и чужим.

— Ладно, ладно, не будем, — легко согласилась Ника, махнув рукой, но её глаза по-прежнему внимательно скользили по лицу Лорел.

— Скажи... — тихо выдохнула она, наконец найдя в себе силы задать единственный важный вопрос. — Где мы? Какой это город?

Ника на мгновение опешила, затем рассмеялась.

— Ты что, серьезно? Монте-Карло, детка!

Пустота в глазах Лорел заставила Нику понять, что это ничего не прояснило. Она тут же продолжила, уже без тени усмешки:

— Монако… Княжество Монако. Лазурный Берег. Франция, если совсем широко. — закатила глаза Ника.

Лорел молчала, уставившись в узор на ковре.

Всё её тело содрогнулось, будто от удара током. Потом началась дрожь — мелкая, частная, как при лихорадке. Её буквально затрясло. Не в Мексике. Не где-то на границе. Она была на другом континенте, отрезанная океаном, границами, чужим языком, о существовании которого она лишь догадывалась. Последние призрачные надежды, что это какой-то чудовищный розыгрыш или локальный кошмар, рухнули, рассыпались в прах.

Ника тут же придвинулась ближе, её голос стал твёрже, успокаивающим. Она обхватила ладонью ледяные пальцы Лорел.

— Эй, соберись. Ты что, правда не знала? Как так?

В глазах Ники вспыхнул не просто интерес, а живое, неподдельное изумление. Эта девушка, эта «Лорел», была не просто напугана. Она была совершенно потеряна. И это меняло всё.

— Ей... Все не так уж плохо, — настойчивее сказала Ника, слегка потряхивая руку Лорел, пытаясь вернуть её в реальность. — Я понимаю. Первый день — он всегда самый страшный. Дыши. Мора, конечно, дама с характером, но она честная в своих правилах. Контракты соблюдает, деньги платит чётко. Не всё так ужасно, как кажется. — Ника сползает с дивана оказываясь перед Лорел на корточках, все еще удерживая ее руки в своих ладонях. — Завтра, например, у нас карнавал. Большой заказ. Богачи, шампанское, шоу. Я в нём танцую. — в её голосе на мгновение прозвучала гордость. — И знаешь что? После такого вечера Мора иногда разрешает выйти в город. Под присмотром конечно, но всё же. Если захочешь, можешь попробовать потанцевать с нами. Это и деньги другие, и… ну, глоток воздуха. Я проведу тебя по местным бутикам, в казино зайти можем. — улыбка Ники, ее лёгкий, болтливый тон снимал напряжение.

Пропуская слова сквозь густой туп паники. Несколько фраз все же зацепились: карнавал… выйти в город.

Эти слова упали на бесплодную почву её отчаяния и дали крошечный, хрупкий росток. Не надежды. Инстинкта выживания.

Ника продолжала говорить, время от времени касаясь плеча Лорел, поправляя выбившуюся прядь ее волос, смотрела полными жизни глазами. В этих жестах, в этой непринуждённой заботе, Лорел с мучительной остротой узнавала Бонни. Такую же яркую, такую же стремящуюся заполнить собой пространство.

Острая, режущая тоска по подруге, по запаху библиотечной пыли и кофе из бумажного стаканчика — сжала её горло.

Она соскучилась по своей жизни. До физической боли.

Пока Ника болтала о блёстках и перьях для карнавала, внутри Лорел, в самом её нутре, где теплилась последняя искра её воли, начинало зреть холодное, твёрдое решение. Она будет играть. Будет улыбаться. Будет делать всё, что от неё потребуют.

ㅤ

Всё ради одной цели.

Вырваться.