Мора провела “знакомство” с быстротой и безразличием аукциониста, представляющего новый лот. «Лорел, новенькая. Правила все знают. Нарушений не терплю». И все. Никаких подробностей. Только оценивающие взгляды двадцати пар глаз, скользящих по ней, как по товару на полке.
Взгляды были разными. Одни — равнодушные, уставшие, видевшие сотни таких же “новеньких”. Другие — острые, с примесью зависти и жгучего любопытства и щепотки, шипение. Обрывки фраз на разных языках долетали до нее: «...Кассель... лично... никогда так...».
Имя «Кассель» произносилось с придыханием и страхом. Здесь его знали не как клиента, а как силу, владеющую побережьем, тень, в чьих руках были нити.
Его поступок — сдать девушку в бордель — был из ряда вон. Это делало Лорел одновременно изгоем и загадкой.
Одна из деву
