Проклятие демона

Глава 20

Следующие несколько часов мое сознание вело изнурительную, вязкую войну со сном. В голове теснилась добрая тысяча причин не закрывать глаз: от лихорадочного возбуждения после случившегося на озере до ледяного страха перед будущим. Но ярче всех горела одна-единственная мысль, ставшая моим маяком в этом демоническом мареве.

Вопреки всем опасностям, вопреки предостережениям, которые должны были бы заставить меня забиться в самый темный угол, и вопреки моим собственным тщетным попыткам найти лазейку, мне дали надежду. Путь назад, в Валорию, существовал. Это была не просто призрачная мечта, а осязаемая цель. Вернуться к Райсу, к моему младшему брату, чей образ стоял перед глазами, — ради этого я была готова вытерпеть что угодно.

Было бы верхом наивности полагать, что в родной деревне меня встретят с цветами и слезами радости. Скорее всего, меня ждали косые взгляды и шепот за спиной, но сейчас мое безразличие к чужому мнению пересилило любую тревогу. Если Нараксис был ценой, которую нужно заплатить за возвращение, я выплачу её сполна. Я выгрызу свою свободу зубами. Больше никогда — ни в этой жизни, ни в следующей — я не приму эту лживую, приторную «нормальность» как должное, будь я трижды проклята или благословлена.

В конце концов, усталость взяла свое, и я провалилась в тяжелую, липкую дрему. Из таких снов, похожих на глубокие омуты, невероятно трудно выныривать, когда реальность грубо тянет тебя за плечи назад.

Абраксу пришлось приложить немало усилий, чтобы выудить меня из постели. Его уговоры стали действенными лишь после того, как за дверью раздался раскатистый рык Аширона: он обещал связать меня по рукам и ногам и перекинуть через седло, как мешок с овсом, если я не прекращу свои утренние капризы. Признаться, на мгновение я даже захотела, чтобы он это сделал — просто из чистого упрямства, чтобы посмотреть, как он будет возиться со мной. Но тут перед моим лицом возник джинн, на чьей коже в свете ранних лучей зловеще поблескивали ящеричные чешуйки.

— Он ведь не шутит, смекаешь? — торжественно и почти сочувственно произнес он. — Пререкаться с ним сейчас — опасный прецедент. А я-то, наивный, думал, что в тебе еще остался запал для настоящей борьбы.

Я ответила недовольным стоном, но все же заставила себя сесть. Мои волосы, еще вчера пропитанные озерной влагой, высохли и превратились в невообразимый хаос из колтунов. От одного взгляда на это «гнездо» рука Абракса непроизвольно дернулась к расческе, которая уже торчала из его походного рюкзака. Эта угроза подействовала лучше любых окриков — я буквально выпрыгнула из постели и принялась лихорадочно натягивать платье.

Прошлой ночью мне удалось избежать его «пытки расческой», но сегодня я не желала чувствовать нежность его рук. Не в этой обстановке и уж точно не по доброй воле.

Едва я успела затянуть корсет поверх тонкой, почти прозрачной сорочки, как дверь распахнулась. В комнату ворвался Аширон. Его щеки пылали тем же неистовым, почти кровавым оттенком, каким горело рассветное небо у него за спиной. Солнце только-только показалось над горизонтом, маленьким рыжим угольком, готовым вот-вот взорваться ослепительными лучами, пробивающимися сквозь вековой, оберегающий покой демонов лес.

Во дворе уже кипела скрытая жизнь. Раймель неподвижно восседал на огромном черном жеребце, чья грива лоснилась, напоминая по жесткости и цвету волосы всадника. Тиэрис, казавшийся необычайно сосредоточенным, вертел в руках поводья небольшой кобылы в яблоках. Лошадь выглядела дерганной: она нервно закатывала глаза, а её челюсть дрожала при каждом прерывистом вздохе. Она будто чуяла ту перемену, что произошла этой ночью.

Кобыла Аширона, Линн, тоже ждала своего часа, но её упряжь выглядела иначе. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела длинное двойное седло.

— Не доверяешь мне ехать одной? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала.

— Ты не вызываешь доверия, — парировал Аширон, с убийственной точностью копируя мою же недавнюю интонацию. — Я был с тобой честен. Этого достаточно.

Он стремительно окинул взглядом Абракса и пустую комнату. Видимо, решив, что я двигаюсь со скоростью улитки, он бесцеремонно схватил меня за запястье и потащил вниз по лестнице. Я едва успевала переставлять ноги, одной рукой судорожно удерживая шнуровку корсета, чтобы та не разлетелась, явив миру больше, чем следовало.

— Ты не можешь подождать хотя бы чертову минуту?!

— Нет. Нам нужно исчезнуть до того, как этот террариум проснется. Поверь, большая часть обитателей Двора будет только рада, если наше маленькое путешествие оборвется, не успев начаться.

Равно как и то существо в озере, — пронеслась в голове непрошеная мысль.

Я резко затормозила, и моя рука выскользнула из его хватки. Аширон шумно выдохнул, на мгновение закрыв глаза, словно напоминая самому себе, насколько я маленькая и юркая по сравнению с ним.

— Почему же? Разве не все демоны жаждут, чтобы ваши бесценные чары вернулись в этот мир?

Он не стал тратить время на словесные пикировки и снова потянулся ко мне, но я, вовремя увернувшись, отступила на пару шагов к стене.

— Сейчас не время для кошек-мышек, — прорычал он. В третий раз он протянул руку ладонью вверх, хотя я видела по его напряженным пальцам, как сильно ему хочется просто сгрести меня в охапку и закинуть на кобылу.

— Знаешь, я ведь могла бы и закричать, — с вызовом ответила я, чувствуя, как внутри закипает опасный азарт. — Поднять на уши весь Двор. И тогда… улизнуть станет задачей посложнее.

— Если мы пообещаем выложить тебе всё по дороге, ты соизволишь, отродье тебя побери, залезть на эту лошадь?

Я на секунду замерла, оглядывая затихший Двор. Совсем скоро вчерашние гуляки начнут приходить в себя. Не знаю, знакомо ли демонам понятие похмелья, но после такого кутежа утро добрым быть не могло.

Я уже видела хищный голод в их глазах, ощущала их мощь, способную раздавить меня, как насекомое, и испытала на себе их похотливые взгляды. Становиться объектом их ненависти мне хотелось меньше всего на свете. Аширону и остальным я была нужна живой — по крайней мере, на данном этапе. И это была единственная гарантия моей безопасности. Шанс, который я ни за что не получу, если останусь гнить в этом месте.

Сделка, заключенная в чернильных глубинах Озера Душ, пульсировала в моем сознании, словно второе сердце. Создание из бездны было предельно ясен: свобода имеет цену, и эта цена — мое выживание. Бросить вызов принцам, этим высокомерным хозяевам стихий, было заманчивым предложением, которое шепот озера оставил во мне, как ядовитое семя. Но я не была глупой. Вызов мог подождать. Сейчас, когда за каждым деревом Нараксиса могла скрываться клыкастая смерть, их мечи и магия были единственным, что отделяло меня от небытия.

— Ладно, — выдохнула я, и это слово сорвалось с моих губ вместе с облачком пара в холодном утреннем воздухе.

Я посмотрела на Аширона. Здесь, в предрассветных сумерках, когда маски приличия были отброшены вместе с праздничными одеждами, он выглядел особенно пугающим. Я медленно протянула ему руку — жест капитуляции и одновременно начала новой, куда более опасной игры.