Проклятие демона

Глава 14

Свет фонарей, которые мерцали вдоль витиеватой тропы, ведущей к жилищу принцев, был обманчив. Мне было невероятно любопытно, хотелось увидеть это место, окутанное легендами и запретной магией. Однако, пройдя по этой извилистой тропке довольно далеко, я внезапно осознала, что каждый шаг, казалось, вел нас по спирали... обратно. Обратно ко мне.

Как раз в этот момент из арочного проема главного зала, который мы только что покинули, повалили остальные демоны. Это было зрелище, достойное кисти безумного художника: пьяно пошатываясь и громогласно перекликаясь, они, словно нелепые тени, брели по пересечению качающихся мостов, которые угрожающе перекинулись над нашими головами.

Аширон, не тратя времени на излишнюю деликатность, с грохотом захлопнул за нами массивную, будто вырезанную из единого ствола, дверь. Сквозь полупрозрачные, толстые лианы, которые свисали вместо привычных занавесок, он осторожно, с напряжением, проверил, не подобрался ли кто-то из подвыпившей толпы слишком близко, чтобы подслушать.

Я скрестила руки на груди, ощущая, как внутри меня разгорается пламя недовольства и жгучего любопытства.

— С каждой секундой эта ситуация становится все более интригующей и менее располагающей к беззаботным прогулкам, — проронила я, стараясь придать голосу максимально язвительный оттенок.

— Мы находимся здесь только потому, что ты, и только ты, попросила об этом, — резко напомнил Аширон, прислонившись к стене таким образом, чтобы его напряженный взгляд не отрывался от окна. — Не заставляй меня пожалеть о нашей уступчивости.

Мысль съязвить, чтобы он недвусмысленно понял, куда может запихнуть свои запоздалые сожаления, вихрем пронеслась в голове. Но, к моему собственному удивлению и впервые, наверное, в жизни, мне удалось прикусить язык. Нет. Я не позволю высокомерию или вспыльчивости помешать мне получить те ответы, за которыми я сюда пришла.

Раймель уже устроился на резном деревянном стуле. Он небрежно вытянул длинные ноги по обе стороны от него и, скрестив руки, тяжело оперся на высокую, замысловатую спинку. Тиэрис же выбрал для себя не совсем обычное ложе. Над изголовьем кровати он обнаружил мощную деревянную жердь, которая, видимо, служила опорой конструкции. Он висел на ней: одна его нога, словно якорь, служила опорой, стоя над кроватью, а вторая свободно и расслабленно свисала над самым краем.

Тиэрис беспечно похлопал по мягкой подушке, которая лежала прямо под ним, и тут же перехватил мой рассеянный, немного недоуменный взгляд

. — Вот тут, — произнес он, кивая на подушку, — довольно-таки удобное местечко. Тебе здесь самое место: прямо между моих ног.

— Тиэрис... — Раймель бросил на него суровый, пробирающий до костей взгляд, который едва проглядывал из-под выбившихся из небрежного пучка темных прядей.

Я же, решительно проигнорировав не только боль в ногах, но и всю неловкость момента, сделала несколько твердых, нарочито громких шагов по хрупкому, переплетенному из веток полу. Это был мой немой, но вполне понятный призыв к действию.

Аширон, кажется, принял этот маневр за просьбу немедленно начать рассказ.

— Ты знаешь, что оказалась здесь для того, чтобы выполнить условия известной тебе сделки, но ты не знаешь всей, полной правды об этом.

Я тщательно следила за своим дыханием, стараясь не выдать смятения, но никак не могла усмирить сердце, которое вновь заколотилось в груди, словно испуганная птица.

— Для обоих наших миров не является секретом тот факт, что демоны перестали навещать вас так часто, как это было принято ранее, — продолжил Аширон, его голос стал ниже и наполнился тяжелой серьезностью. — И этому удручающему обстоятельству есть вполне конкретная, неприятная причина.

— Магия, — медленно, по слогам, произнесла я, догадка болезненно сжала виски. — С ней что-то... не так.

— Ну, хоть это не придется объяснять на пальцах, — пробурчал Раймель, в его голосе слышалась усталая безнадежность. Он смотрел в пространство отсутствующим, отрешенным взглядом, словно его мыслями завладело нечто очень далекое. Тиэрис выглядел точно так же.

Именно тогда, глядя на их одинаково поникшие лица, я поняла: следующие слова Аширона мне точно не понравятся.

— Чары работают благодаря сложной системе «сделок», как вы, смертные, привыкли их называть. Мы отчаянно надеялись, что, выполнив условия одной, какой-нибудь долгосрочной, исключительно важной сделки, мы сможем вернуть хотя бы искорку, самый слабый отблеск былого волшебства. Но когда я увидел тебя в поместье Варен... у меня родилась другая, гораздо более рискованная идея.

— Так и знал! — почти зарычал Раймель, его глаза яростно прищурились. Он метнул на Аширона испепеляющий взгляд. — Так я и знал, что ты все заранее спланировал! Ты всегда был искусен в закулисных играх!

— Едва ли можно утверждать, что это было на самом деле спланировано, — огрызнулся в ответ Аширон, его голос звенел от напряжения. Затем он снова повернулся ко мне, расправив плечи, словно готовясь принять удар. — Я искренне надеялся, что до этого не дойдет, но... таково, увы, наше текущее положение дел. Скажи, что тебе известно о мире демонов? О Нараксисе?

— Почти ничего, — последовало признание, горькое, как зола. — Все, что, как мне казалось, я знала, оказалось невероятно далеко от истины.

— Ну что ж, — сказал он, его голос стал глухим и размеренным, — постараюсь изложить все максимально кратко, но дать тебе именно те сведения, которые абсолютно необходимо знать. Давным-давно в Нараксисе существовало не просто четыре великих двора. И не только принцы правили в них. У нас был Король.

— Если это злобное, изъеденное ядом существо можно вообще считать за Короля, — со своей импровизированной жерди пробормотал Тиэрис, его голос был полон презрения.

— Злобный или нет, а у Короля был ключ к нашему волшебству. К самой сути нашей магии. И когда он проиграл в Великой Войне...

— Между демонами была война? — вырвалось у меня, и я тут же снова прикусила язык, испугавшись, что любое слово, слетевшее с моих губ, может прервать этот поток откровений.

— Великая и Ужасная, — ответил Раймель. Он все еще смотрел вперед, но в его взгляде промелькнуло нечто болезненное. Он выглядел понурым и обремененным, словно демон, который потревожил те самые воспоминания, которые он так отчаянно хотел забыть. — От Нараксиса камня на камне чуть было не осталось.

— И вот, чтобы защитить нашего, уже стареющего и ослабленного Короля, один из высших дворов заточил его. Теперь только один из его сородичей способен его пробудить. Мы были так ослеплены и поглощены необходимостью восстановить наше разрушенное королевство, что даже не обратили внимания на истинное, сокрушительное значение произошедшего, пока не стало слишком поздно, — продолжал Аширон, борясь с тем же самым выражением тяжелой обремененности. — Когда война наконец-то закончилась, страна демонов была в руинах. Мы не винили высшие дворы за то, что они покинули ее... Пока не осознали истинную причину их бегства. Позже, гораздо позже мы начали понимать сокрушительные, долгосрочные последствия того, что сотворили высшие дворы.

— Король был своего рода точкой посредничества, через которую в мир Нараксиса проникали чары. Когда мы его заточили, потоки магии столкнулись с непреодолимой, глухой преградой на пути своего проявления. Нам досталось лишь скудное количество того, что сохранилось, что было остатком после окончания войны... И вот уже последние несколько столетий она по крупицам, неумолимо истощается.

Каменный, бесстрастный взгляд Аширона замер прямо на мне. Его глаза ждали моей реакции.

— Дворы, покинувшие Нараксис, были прекрасно осведомлены о грядущих последствиях, — продолжил Аширон, его голос наполнился сталью и ледяным презрением. — Они просто бросили нас здесь, обрекая на медленную, мучительную смерть вместе с истощенными чарами. И мы будем погибать. Медленно. Мучительно.Если только мы не придумаем... нечто радикальное.

Я не осмелилась произнести вслух вопрос, который, словно раскаленный уголь, жег мне язык. Я не хотела провоцировать его.

Но Тиэрис, словно прочитав невысказанное, ответил на мой немой запрос. Он медленно отцепился от жерди и мягко приземлился на кровать, словно большая, грациозная кошка

. — Смерть светоносного демона заточила его, — проговорил он, и в его голосе не было и следа обычной насмешки, лишь мрачная серьезность. — А потому, только жертвой другого светоносного демона можно его освободить.

Теперь все трое, как по команде, уставились на меня. Их взгляды, тяжелые и цепкие, лишали воздуха.

— Ой, бросьте, — мой голос прозвучал едва слышно, хотя я изо всех сил старалась его контролировать. Внутри все кипело, но я не хотела впустую терять время, не желала, чтобы эта троица снова ввязалась в драку, пока завеса тайны не падет полностью. — Какое, во имя всех миров, все это имеет отношение ко мне?

— В тот день, когда мы впервые встретились, мне пришлось солгать тебе, — признался Аширон, его взгляд стал жестким и прямым. — Не из-за твоей человеческой крови на тебя стали бы охотиться в Нараксисе. Мы пришли... Я... привел тебя сюда потому, что ты, вероятнее всего, не отмечена демонами. Ты никем не проклята, Нолия. Ты и есть демон. И не просто рядовая девушка-демон, а Светоносная. Последняя в своем роду.

Все три мужских лица словно окаменели, напряглись до предела и сделались абсолютно серьезными. Эта идиллия абсолютной, нелепой торжественности была несопоставима с тем бурлящим, шипящим смехом, который сначала поднялся во мне, как пена, а затем выплеснулся наружу фонтаном, выводя из едва спокойного состояния мои плечи так, что мне пришлось впиться руками в шершавые древесные стены, чтобы удержаться.

— Думаешь, это смешно? — произнес Аширон, сдвинув брови.

— Это по-настоящему нелепо! — едва удалось мне совладать с голосом, который дрожал от неудержимого хохота. Я провела рукой по своему телу, абсолютно нормальному по человеческим меркам и, уж точно, слишком миниатюрному даже для самых щуплых демонов. — Белые волосы и черные глаза, Аширон, не делают меня демоном!

— Может быть, и не полноценного, чистокровного демона Светоносного двора, но потомка — вполне, — произнес Аширон, выбирая слова с какой-то уж слишком необычной для него осторожностью. — Жители твоей деревни вполне справедливо полагали, что ты отмечена нашими сородичами. Волосы, глаза... все отличительные признаки демона Светоносного двора при тебе.

— Демону, которой пришлось слишком много времени провести в мире людей, — голос Тиэриса прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнула. Возможно, впервые с момента нашего знакомства на его лице не было и намека на затаенную насмешку. Он уверенно смотрел в стену перед собой, одной рукой рассеянно перебирая массивные серебряные кольца на пальцах.

Сузив глаза, я потрясла головой, пытаясь отогнать эту абсурдную мысль. — Быть того не может. Нет-нет-нет... Я не демон. Это просто невозможно!

— Не абсолютный демон, нет... — Аширон покачал головой. — Но и этого достаточно.

— Возможно, — вставил слово Раймель, его взгляд был задумчивым. — Возможно, достаточно даже этого.

Кровь отлила от моего лица, и вместе с этим пространство комнаты будто закружилось в медленном, тревожном танце. На этот раз я потянулась к стене не для того, чтобы справиться с дрожью от смеха.

— То есть ты соврал, когда сказал, что, будучи человеком, выжить в Нараксисе не выйдет?

— Нет, — ответил Аширон. — Если ты все же человек, ты умрешь от нашей угасающей магии до того момента, как мы доберемся до Скалистого двора.

Королевство Аширона.

— Но если суть моя — демон, то, так или иначе, я умру... просто немного позже...

Аширон, хоть и не сразу, и довольно неохотно, медленно кивнул.

Я почувствовала, как к горлу подступает волна тошноты, отвратительное предчувствие, скручивающее желудок. — И это... это не очередной фокус демонов? Не очередная издевательская шутка, из-за которой вы порежете мою ладонь листом бумаги и назовете этот балаган таинством жертвоприношения?

— Нет, — ответил он, его голос был абсолютно лишен эмоций. — На этот раз условия сделки ясные и четкие. Следует не просто-напросто пролить чью-то кровь. Речь идет о жизни, принесенной в жертву.

— Но ведь не о какой-то другой жизни! — напомнила я, почти крича. — Речь о моей жизни! Лорд Варен не отказался бы от меня просто так, верно? — вопрос внезапно вырвался из моей груди, разрывая тишину. — Каким очередным трюком ты воспользовался?

— Люди предрасположены к убеждению. К тому моменту, когда лорд Варен предложил тебя, он был взаправду убежден, что эта идея принадлежит ему. Что это его собственная, гениальная мысль.

Я почувствовала легкие, но резкие угрызения совести за ту пылающую ненависть и то глубокое, всепоглощающее ощущение предательства, которые испытала, когда лорд Варен появился перед домиком моей семьи. Он, как и я, поддался коварству и хитрости демона.

— И я, наивнейшая из всех простаков на свете... — я потрясла головой. — Почему я должна верить хоть одному твоему противному, лживому слову?!

— Не имеет значения, веришь ты или нет. Завтра в это же время мы будем на пути в земли, откуда я родом. Ты можешь пойти с нами как гостья, или мы можем отвести тебя в качестве пленницы. Выбор, Нолия, остается за тобой.

Раймель и Тиэрис резко подскочили после этих слов, словно ужаленные.

— Завтра?! Разве нам не нужно время, чтобы все обсудить? Как же рассмотрение других вариантов? — спросил Раймель, его обычно невозмутимое лицо исказилось.

Тиэрис согласно кивнул, его грациозное движение было полно тревоги. — Незачем торопиться. Тот факт, что Нол — демон, все кардинально меняет, и мы все сошлись на этом!

— Именно поэтому нам придется уйти немедленно, — парировал Аширон, не допуская возражений. — Думаешь, остальным демонам еще не пришла в голову та же мысль? Слухи о ней, о последнем Светоносном, распространятся очень быстро... И не все демоны будут согласны с нами.

— О, интересно почему? — полным сарказма тоном произнес Тиэрис, широко разведя руками. — Я вот с нетерпением жду, когда этот Король-тиран снова воссядет на свой проклятый трон.

— У меня как ни у кого другого есть причины не желать его возвращения, — заявил Аширон, пригвоздив Тиэриса своим, как я полагала, фирменным, испепеляющим взглядом. — Но я знаю, что это единственный выход. Итак, если вы не можете предложить иной, гарантированный способ вернуть чары, мы выдвигаемся с первым лучом солнца.

— Разговор еще не окончен, — произнес Раймель, обратив на Аширона взгляд, в котором читалось обещание будущей расплаты.

— Я и не думал его заканчивать, — сказал Аширон, уголок его рта едва заметно дернулся. — В пути у нас будет уйма времени, чтобы поговорить.

Внезапно головы всех трех демонов одновременно повернулись в сторону. Я не успела даже разобрать шуршание за дверью, как Аширон уже резко распахнул ее, чтобы поймать незваного подслушивающего.

— Покажись, Абракс.

Джин, сотканный из тени и мерцающего золота, мгновенно материализовался за ближайшим к двери столбом.

Аширон бросил на Раймеля недобрый, предупреждающий взгляд. — Держи своего питомца под контролем, Раймель, или я не отвечаю за себя в следующий раз, когда обнаружу его там, где ему не место.

Джин обнажил свои заостренные клыки в подобии улыбки, однако очаровать его подобием не удалось никого.

— Для этой ночи обсуждений достаточно, — произнес Аширон, оглянувшись на нас. — Если мы собираемся рано отправиться в путь, нам нужно отдохнуть. — Он кивнул Раймелю, пока все трое поднимались на ноги; в случае Тиэриса это означало сначала спрыгнуть на кровать, что он проделал с невероятной, звериной грацией. — Пусть твой джин стоит на страже. Даже самые отважные демоны Рэна не осмелятся сунуться, пока он охраняет девчонку.

— И что теперь предстоит? — спросила я, мой голос звучал устало и опустошенно.

Втроем они замерли в дверях. Раймель и Тиэрис посмотрели на Аширона, предоставляя ему право отвечать. Что он и сделал.

— Ты делаешь выбор, Нолия. Либо едешь связанной, либо нет. У нас есть долг перед народом, который мы обязаны выполнить. Это сейчас превыше всего.

— Долг, который, по сути, зависит от того, демон я или нет, — было подмечено мной с горькой иронией.

— Ну, если ты простой человек, то все из ранее сказанного потеряет всякий смысл, не так ли?

С этим я, к своему глубочайшему разочарованию, поспорить не могла.