Не входит в служебные обязанности

21

Глава 21

Влад

Мне достался диван в гостиной, все уже разошлись по комнатам. Умылся, почистил зубы. Уставился в зеркало. Мысленно вернулся на кухню, где застал Лизу врасплох. Она стояла, вся напряжённая, вцепилась в стол, плечи приподняла. Хотелось подойти и провести рукой по этой спине, от шеи до поясницы. Хотелось бы узнать, о чём думает. Подошёл сзади, накрыл её руки, втянул носом аромат её волос. Она сразу вздрогнула вся. Руки — холодные. А мои — будто горят.

— Сдавайся, — не приказ, просьба. Хочу её, хочу, чтобы хотела в ответ.

Дерзит, кусается, как всегда, вырваться пытается. Сказал то, о чём думал все эти дни. С того момента, как заселились в квартиру. Там в спальне шкаф с зеркалом в полный рост. И эта фантазия так прочно засела в голове. Говорю не чтобы испугать. Чтобы она ЗАХОТЕЛА. Чтобы эта картинка въелась и ей в голову и не выходила, как и у меня. Чтобы она, ложась спать, думала не о своих бумажках, а об этом.

Потом, когда Лиза вернулась в гостиную, делала вид, что меня не существует. А я смотрел. На шею. На то, как пульс бьётся у неё на горле, желая прикоснуться к тому месту губами. Почувствовать этот стук на языке. Руки сами сжимались. Еле сдерживался, чтобы не встать и не подойти.

Лика выгнала меня из ванной. Пошёл на кухню, налить себе воды, и вернулся в гостиную. Расстелил диван, стянул водолазку и услышал, как Лиза обменивается с Ликой пожеланиями спокойной ночи. Хлопает дверь ванной, удаляются шаги Лики. Начинает шуметь вода.

Несколько минут прислушиваюсь к звукам сидя на диване облокотившись на свои колени. Дом наполняется тишиной. Понимаю, что она тоже скоро выйдет. Решение принимаю мгновенно. Вскакиваю с дивана, иду к двери ванной. Спустя несколько минут слышу щелчок замка и первым открываю дверь. Потому что не мог больше. Всё. Просто не мог.

Стою в дверях всего секунду, затем вхожу внутрь и прикрываю за собой дверь. Руки в карманы прячу. Рассматриваю её. Она не ожидала. Глаза огромные, губы приоткрыты, волосы у лица влажные, косметики ноль. Во взгляде сейчас ни злости, ни ненависти. Один чистый шок. И что-то ещё... Прижимает к себе свитер с джинсами, сама уже в пижаме. И вроде ничего особенного, но стоит подумать, что там под пижамой... Взгляд падает на грудь, обтянутую тонкой тканью приятного нежно-сиреневого цвета. Низ живота наполняется тяжестью, член дёргается.

Молчу. Хочу, чтобы она заговорила первая. Хочу услышать, как дрогнет её голос. Хочу, чтобы она спросила: «Что тебе надо?» А я тогда отвечу просто: «Тебя».

Воздух маленького пространства наполнен её ароматом, кремом или чем-то ещё. Хочу вдохнуть этот запах с её кожи. Просто стоять здесь, в этой тесноте, и дышать ей, пока не закружится голова. И у нее тоже.

Она не двигается. Замерла, как птица перед змеёй. Красивая. Хочу, чтобы она так же замерла, когда я наконец поцелую её. Не как тогда, на свадьбе, в порыве. А медленно. Чтобы она успела понять, что уже не сможет отступить.

Стою и смотрю. Не знаю даже, что хочу больше. То ли сказать что-то пакостное, то ли просто взять и притянуть к себе. Или чтобы хоть раз она перестала меня убивать взглядом. Хотя бы на секунду.

Стою и смотрю. И думаю только одно: «Моя, всё равно моя будет».

— Дай пройти, — оживает, глаза снова наполняются злостью.

— А то что? — включаюсь в игру и начинаю дразнить.

— Тебе не кажется, что ты заигрался?

— Я не играю. Я озвучил своё желание ещё при первой встрече. Я тебя хочу. В чём проблема?

— Может, в том, что я не хочу? — поднимает подбородок выше.

— Я это исправлю.

Она прикрывает на мгновение глаза и слегка качает головой.

— Я что, похожа на девочку? — зло бросает она, уже не сдерживая своего раздражения.

— Ты, блять, похожа на женщину, которую я хочу! — отвечаю ей в тон.

— А без «блять»?! — стреляет глазами.

— Без «блять» я не выскажу и сотой доли своего желания, — говорю чистую правду и делаю шаг к ней.

Отступать ей некуда. Она начинает чаще дышать и только крепче прижимает к себе свою одежду. Тянусь рукой к её лицу, провожу кончиками пальцев по скуле к губам. Задерживаю на них взгляд.

— Не смей, — шипит она.

— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? Что не вспоминала? — она вздрагивает и нервно сглатывает.

— Нет! — улыбаюсь на её отрицание.

— Врушка.

— Я не вру...

— А я всё равно тебе не верю. Потому что помню, как ты отвечала, — провожу большим пальцем по нижней губе, слегка надавливая. Она дёргает головой, пытаясь избавиться от моих касаний.

— Не выдумывай, — шипит.

За дверью раздаются шаги, и она в ужасе замирает. Быстро тянусь к замку и тихо проворачиваю его. И буквально через минуту кто-то дёргает за ручку.

— Занято, — говорю громко, а сам глаз с побледневшей Лизы не спускаю.

— Влад? — раздаётся за дверью мамин голос.

— Да.

— Не забудь выключить котёл.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— И тебе, мам.

Мы снова слушаем шаги, и только когда наступает тишина, говорю с улыбкой перепуганной Лизе.

— Можешь дышать, — и она наконец-то отмирает.

— Дай мне пройти, — шипит она.

— Проход платный, — смотрю с вызовом, снова прячу руки в карманы.

Её взгляд спускается вниз, к груди и животу, потом тут же поднимается снова к глазам. Её лицо полно гнева. Даже ноздри раздуваются. Губы в тонкую линию сжимаются.

— Бля, мне так нравится, как ты злишься, — не могу сдержать улыбку.

— Ты невыносимый, наглый, несносный, жалкий бабник, которому отказали, и он не может смирится. — постаралась уколоть меня побольнее.

— Могу поспорить, но не буду. Но если ты хочешь пройти, тебе придётся меня поцеловать. А не хочешь целовать, пожалуйста, я проведу здесь с тобой хоть всю ночь. Мне очень нравится твоя компания.

— Ненавижу, — цедит сквозь зубы.

— Мне по барабану. Ненавидь. На моё желание это никак не влияет.

— Господи! Как можно быть таким непробиваемым?

— Я просто привык добиваться желаемого.

Её глаза снова скользнули вниз, но тут же вернулись. Мне кажется, или её смущает мой голый торс?

— Ну же, решайся? — слегка наклоняюсь к ней. И в тот момент, когда она снова опускает глаза, слегка играю мышцами. Её лицо заливает румянец. Не могу сдержать улыбку. — Тебе помочь?

Кладу руку на её поясницу и притягиваю к себе. Сокращаю расстояние до минимума. Теперь между нами только её руки с зажатой в них одеждой.

— Я ведь прошу только поцелуй, Лиза. Хотя готов и на продолжение, только скажи. Обещаю, тебе понравится.

Наши взгляды сталкиваются, и мы ненадолго замираем, смотрим в глаза друг друга. Она не сдаётся, и я продолжаю провоцировать.

— Или ты всё-таки решила провести эту ночь со мной?

— Я тебя ненавижу, — зло говорит.

— Это я уже понял. Дальше что? Целуешь? Или всё же не хочешь уходить?

— Это выбор без выбора, — шипит и начинает крутиться, чтобы вырваться из кольца моих рук.

— На твоём месте я бы так активно не дёргался, если только ты не хочешь продолжения, — в этот момент прижимаюсь к ней бёдрами, позволяя ощутить всю силу моего желания.

Она замирает, испуганно бледнея. Сжимаю руки на её талии, рисую узоры большими пальцами. Хочу прикоснуться к коже. Не люблю себе отказывать, поэтому сдвигаю в ладонях пижамную рубашку, приподнимая её. Стоит мне коснуться нежной кожи на её животе, она аж подпрыгивает. Глаза огромные, испуганные. Облизываюсь, так и не выпуская её из рук.

— Всё в твоих руках, Лиза. Мы можем обойтись и без поцелуев, — говорю почти шёпотом и снова круги по коже рисую.

— Руки убери, я поцелую, — сказала, словно плюнула, а я всё равно доволен.

Не хочу, но руки убираю, приподнимаю ладонями вверх: мол, я твоё условие выполнил, твоя очередь. Она негодует, делает несколько глубоких вдохов, облизывает губы, приподнимается на носочки и тянется к моим губам.