Не входит в служебные обязанности

9

Глава 9

Лиза

Офис гудит. Владельцы приняли решение и намерены сменить генерального директора. Но имя нового начальника держат в тайне. Ну что ж. Будем надеяться, что они знают, что делают, и этот человек не уничтожит репутацию и качество нашего бренда.

Больше всех волнуется Даша, секретарь Алексеевича. Она работает на этой должности относительно недавно, всего три года. Красивая и совсем не глупая, но очень впечатлительная.

— Елизавета Дмитриевна, а вам точно не сказали, кто будет новый начальник? — спрашивает в очередной раз, когда я появляюсь в приёмной.

— Нет, Даша, я не знаю. Алексеевич уже ушёл? — киваю на дверь его кабинета.

— Собирает вещи, — вздыхает девушка.

Иду к директору, короткий стук в дверь и сразу открываю.

— Здравствуйте, Елизавета, — поднимает мужчина голову, а затем снова начинает перебирать шкафчик стола, перекладывая некоторые бумаги в коробку, другие оставляя на столешнице.

— Здравствуйте. И куда вы теперь?

— Пока никуда. Дана Васильевна предлагает должность на самой фабрике. Но, честно, я не хочу. Жена говорит, мне стоит немного отдохнуть, а уж потом принимать решение.

— Возможно, она права.

— Возможно, — мужчина вздыхает. — Так что в ближайших планах у меня отпуск.

— И всё же мне жаль с вами расставаться.

— Мне тоже, Елизавета, мне тоже. Но ты сама всё видишь. Им нужен рост прибыли, а не стабильность. И я их понимаю... Но, видимо, что-то делаю не так.

— Ну а вы хоть знаете, кого вместо вас поставят?

— Знаю, что Дана Васильевна хотела пригласить Князева. Какой-то крутой управленец. Но насколько я слышал, он больше по кризисам, а тут стагнация... Так что не знаю, согласится ли он.

— Ясно. Может, помощь нужна?

— Спасибо, Елизавета, идите работайте. И готовьтесь в понедельник знакомиться с новым начальником.

— Удачи вам, Станислав Алексеевич, - я вышла из кабинета.

Князев. Да хоть Царёв, мне всё равно. Лишь бы адекватный был. Свою работу я в любом случае буду делать хорошо. А в мои обязанности входит контроль всех финансовых потоков, составление и исполнение бюджета, налоговое планирование, отчётность перед владельцем и акционерами, и проверяющими органами, а главное — следить, чтобы расходы ни при каких условиях не превышали доходов, и чтобы каждая копейка была оправдана и работала на результат.

Катя, главный экономист, что занимает соседний кабинет, зашла под конец рабочего дня.

— Что-то я волнуюсь, — она села в кресло и запрокинула голову.

Кате исполнилось тридцать семь летом. Она привлекательная блондинка с пышной грудью. Одна воспитывает сына, что остался ей после неудачного брака. В разводе она уже два года, и последнее время всё чаще заговаривает о том, чтобы наладить личную жизнь. Даже меня пытается куда-нибудь вытянуть постоянно. Ведь я одна, со мной искать мужчин проще и интереснее, чем с замужними подругами. Но я пока удачно уклоняюсь от её приглашений. Короче, Катя в поиске.

— Ой, Катя, тебе-то не всё равно? Если и полетят головы, то точно не наши. Дизайнеры первые, кто может пострадать, а ещё, возможно, отдел маркетинга и закупок — их проще всего обвинить в отсутствии результатов или неэффективном расходовании средств.

— И всё-таки... Интересно ведь, кого поставят.

— В понедельник узнаем.

— Может, кофе? — предлагает Катя, и я ставлю чайник.

Катя заваривает кофе, я — чай, и последние полчаса рабочего времени мы тратим на разговоры ни о чём. Просто чтобы не думать уже о новом начальстве.

Выходные проходят как всегда, в моём ритме — спокойно и размеренно. Но вот утро понедельника не задаётся. Нет, в начале всё как всегда. Мой утренний ритуал с занятиями и душем. По прогнозу сегодня солнечно, хоть ночью и шёл дождь. Выбираю кремовую юбку-карандаш чуть ниже колен, со шлицей, чтобы не семенить, не люблю, когда ноги словно спутаны. Мятного цвета блузку и лёгкий укороченный пиджак в тон юбки. Хочется выглядеть хорошо, в конце концов, я не последний человек в фирме. А первое впечатление дважды не произвести.

С хорошим настроением спускаюсь на улицу, сажусь в машину, и тут... Она не заводится. Просто не заводится. Машина давно не новая. Менять её я не хотела просто потому, что её мы когда-то покупали вместе с мужем.

— Ну что же ты, — снова проворачиваю ключ зажигания, но машина молчит. — Только не сегодня, милая моя.

Но мои мольбы не услышаны, и, понимая, что могу опоздать, я бегу на маршрутку, так как в приложении такси ожидать минут пятнадцать, а если встанем в пробку, то я точно опоздаю. Поэтому решаю воспользоваться общественным транспортом, у него хоть отдельная полоса.

До начала рабочего дня двадцать минут, мне от остановки быстрым шагом минут пятнадцать. Решаю сократить путь на свой страх и риск и перебежать дорогу, не доходя до светофора.

Подхожу, смотрю в одну сторону, потом в другую, готовая быстро перейти, но поток машин пока не позволяет, и я иду вдоль дороги по самой обочине, чтобы воспользоваться первой же возможностью.

И тут происходит то, что портит мой день окончательно: какая-то машина проносится мимо меня с ненормальной для города скоростью, и моя светлая юбка покрывается серо-коричневыми пятнами из лужи.

Нет, нет, нет.

Стирать капли не решаюсь, боюсь, что только больше вотру грязь в ткань. Расстроенная, добираюсь до светофора. Дура, сделала лучше? Быстрее? Злюсь на себя, но ускоряю шаг. А возле офиса вижу ту самую чёрную машину, что окатила меня из лужи. Узнаю по нелепой наклейке на дверце багажника — силуэт графа Дракулы, наклеенный прямо поверх заводского шильдика, точнее эмблема сейчас в раскрытой пасти с клыками. Детский сад.

На крыльце стоит Роман, охранник. Он тут же здоровается со мной.

— Роман, а чья это машина? — спрашиваю я в надежде, что он видел её владельца.

— Не знаю, Елизавета Дмитриевна, я только подошел, но у него пропуск был.

Прекрасно! Мысленно стону я. Поднимаюсь на свой этаж. Уже начало девятого, и из своего кабинета выходит Катя. Она сегодня тоже при параде. Хотя про меня так уже не скажешь.

— Быстрее, — говорит она, закрывая свой кабинет.

— Не могу, нужно переодеваться, — говорю, находя в сумке ключи.

Правда, для этого мне нужно пойти в отдел логистики и снабжения — у них в шкафу всегда есть несколько комплектов корпоративной спецодежды и иногда что-то из прошлых коллекций, что можно использовать как запасной вариант.

— Некогда, он уже ждёт, — торопит меня Катя и с нескрываемым ужасом смотрит на мою юбку.

— Кто?

— Что с юбкой? – говорим одновременно.

Я игнорирую ее вопрос и она отвечает на мой.

— Новый генеральный, видела, какая у него тачка? Я мельком его видела, быстро забежал, но машина крутая.

— Это его? Замечательно... — бурчу себе под нос, делая свои выводы. — Ладно, пошли, отсижусь на задних рядах, послушаю, что скажет, а потом сразу переодеваться.

В актовый зал, где собрали всех сотрудников, мы вошли почти последними. Мест свободных было мало, и, как всегда, остались только впереди. Разместились на третьем ряду, и то нам места уступают девочки из отдела кадров.

Мужчина стоит к нам спиной, разговаривает с Даной Васильевной. Высокий, фигура спортивная, плечи широкие, узкие бедра, длинные ноги. На нём тёмно-серый костюм, пиджак расстегнут, руки спрятаны в карманах брюк. Поза вальяжная, словно он и не с владельцем компании разговаривает, а со своей подчинённой.

Рагозина отвлекается и бросает взгляд в зал. Видимо, поняв, что все на месте, она что-то говорит мужчине, и он разворачивается к нам.

Да, нет же! Нет, это глюк! Этого не может быть! — проносится в моей голове. А Дана Васильевна здоровается и представляет нам мужчину.

— Хочу вам представить Князева Владислава Романовича...

Она говорит что-то еще, но я не слышу. В моей голове стучат молотки. Князев Владислав Романович? Это двойник? У меня галлюцинации? Какого черта? Как так? Никита Пригожин. Пригожин, мать его. Почему этот Князев?

Всё, что говорит Рагозина, пролетает мимо меня. А вот когда я слышу вкрадчивый голос Влада, сомнений, что это именно тот самый Влад, исчезают.

— Обалдеть, какой мужчина, — шепчет мне Катя и поправляет волосы.

Видимо, срабатывает рефлекс, ей хочется понравиться. Мне же хочется провалиться сквозь землю. Наклоняю голову, стараюсь не смотреть в его сторону. Он вещает о необходимости сместить фокус с простого производства на создание эмоционально заряженного продукта, о выходе на новые рынки через цифровые каналы, о важности скорости и гибкости в принятии решений. Он говорит, что верит в потенциал команды и надеется на совместную, плодотворную работу, где каждый отдел станет частью одной слаженной машины.

— Всем спасибо, можете возвращаться на свои рабочие места — заканчивает он свою речь.

Я даже обрадовалась, что у меня будет какое-то время прийти в себя от такой новости. Но он добавляет:

— Прошу только задержаться руководителей отделов. Хочу познакомиться поближе.

Всё внутри падает куда-то вниз. Потому что нет у меня времени смириться с происходящим. Почему Лика меня не предупредила? Хотя она могла и не знать. Чёрт. Ряды редеют, и вскоре нас остаётся всего горстка.

Он проходится взглядом по тем, кто остался и доходи до меня. Удивление на его лице быстро сменяется хитрой ухмылкой. Катя рядом чуть не пищит оттого, какой у нас красивый начальник, она поправляет блузку, в которой нечаянно расстегивается ещё одна пуговка.

Влад снова говорит общими фразами и о том, что надеется на плодотворное сотрудничество.

— Спасибо, — заканчивает он свою речь. — Более тесно мы познакомимся по ходу сотрудничества.

Все дружно поднимаемся, чтобы уйти, и тут раздаётся:

— Елизавета Дмитриевна, задержитесь.

Поворачиваю голову и встречаю прямой взгляд.

Блин, моя юбка... Хотя... Поднимаю подбородок и делаю несколько шагов в сторону, позволяя остальным пройти к выходу.

Он спускается с небольшой сцены и идёт ко мне. Осматривает с головы до ног, от его взгляда хочется спрятаться, но я только сильнее расправляю плечи. Не дам ему понять, что его поведение на свадьбе Лики оставило во мне какой-то след.

— Вы что-то хотели? — голос ровный, спина прямая, замечаю, как Катя оглядывается у самого выхода.

— Что с вашей юбкой? — надо же, на «вы». Не могу сдержать усмешку.

— А что, не нравится? Вы ведь так старались, — губы растягиваю в улыбке, а руки складываю на груди.