Не входит в служебные обязанности

16

Глава 16

Влад

В кабинете появилась подушка и плед. Привёз свои, они со мной не первый год. Работы до фига, вначале самая трудная. Во всё вникнуть, найти и уничтожить слабые места, усилить то, что можно усилить, найти новые выгодные возможности. Так что первую неделю я практически живу в офисе.

Пью литрами кофе из Лизиной кружки. Особенно мне нравится это делать при ней. Мне кажется, в этот момент она мысленно шлёт меня на х*р. Глаза так и горят, а я только шире улыбаюсь. Пока не важно, какие эмоции я вызываю, главное, что они есть. А там и нужные появятся.

Только вот терпения у меня мало. Я хочу её сейчас, каждая встреча как испытание. Особенно если проходит наедине.

В работе она профессионал. Отвечает чётко, всегда по делу. Она знает все процессы фирмы досконально, будто не просто ведёт бухгалтерию, а пропустила через себя каждый контракт, каждую нитку. Её цифры не просто сходятся — они складываются в точную, железобетонную картину, на которой не поспоришь. В её отчётах нет двусмысленностей и «возможных вариантов», есть только факты, уложенные в безупречную логическую цепочку. Это не бюрократическая рутина, а стратегический инструмент. В хаосе творческих идей и маркетинговых метаний она — та самая несокрушимая скала, о которую разбиваются любые необдуманные порывы. И я этим восхищаюсь. Я в принципе восхищаюсь этой женщиной.

Есть только одна маленькая проблема. У меня больше месяца не было секса. И решить этот вопрос можно было бы без проблем, если бы мне было всё равно. Но в этом и проблема — мне не всё равно. И если ещё неделю назад я с лёгкостью нашёл бы кого-то на ночь, то сейчас я хочу конкретную женщину.

— Привет, Ник, — принимаю вызов от брата, попутно снимая пиджак и вытягиваясь на диване. Время почти одиннадцать. Домой не еду, завтра важная встреча, а я к ней не готов, так что будильник стоит на пять.

— Привет, Влад. Не отвлекаю? Как тебе на новом месте?

— Собираюсь отдохнуть, а так, как всегда. Ты же знаешь люблю сложные задачки, поэтому мне пока интересно.

— И что, сразу уедешь, как задачку решишь?

— Меня моя жизнь устраивает, так что да, решу эту — буду искать новую, — медленно расстегиваю пуговицы рубашки.

— Мама расстроится.

— Я только приехал, ещё неделя не прошла, а ты уже думаешь о том, как я уеду. Год, два я буду здесь. Там Лика родит маме внука, и ей будет не до меня, — потираю глаза, сжимаю пальцами переносицу.

— Ну, ты загнул, — смеётся брат. — Мы про детей пока не думали.

— Так подумайте, — зеваю, последние дни сплю по несколько часов. Устал.

— Слышала бы тебя Елизавета Дмитриевна, — усмехается брат, а меня только одно имя бодрит. Тут же интерес просыпается к разговору.

— Ты о чём?

— Так она о внуках мечтает. Прямо не говорит, но намекает, — усмехается брат.

Лиза и бабушка — слова-антонимы. Они никак не могут стоять рядом.

— Как вам, кстати, работается? — вырывает меня из мыслей новым вопросом Ник.

— Лиза — прекрасный специалист. Мне повезло. — отвечаю то, чего от меня ждут.

— Я, между прочим, звоню спросить: ты в субботу к нам присоединишься?

— К кому и куда? — уточняю, снова прикрыв глаза. Надо снять брюки, — думаю я, — не хочется завтра выглядеть помятым. Но и шевелиться уже не хочется.

— Мы на дачу собираемся. У родителей годовщина. Посидим по-семейному.

— Много народу будет?

— Нет, я же говорю, по-семейному. Родители, мы с Ликой, Елизавета Дмитриевна, скорее всего. Тётя Нина с дядей Пашей, может, Антоновы приедут.

— В субботу. А время?

— Мама сказала после пяти. Переночуем и в воскресенье домой.

Шестерёнки в голове работали быстро. Лиза не приедет, если узнает, что я буду. Сама сказала, что будет избегать подобных встреч. Поэтому я нагло вру.

— Нет, брат, в эту субботу я никак не могу. Уезжаю завтра, вернусь, скорее всего, только в понедельник. Маме я сам скажу. Но сам понимаешь...

— Да, да. Работа у тебя всегда на первом месте.

— Как всегда, — хмыкаю я, хотя сейчас мог бы и поспорить. Есть кое-что, а точнее, кое-кто, кто занимает мои мысли почти так же сильно, как и работа.

— О, ещё! — голос брата меняется. — Я Ульяну видел.

— Нахрена мне эта информация?

— Она знает, что ты в городе. Так что будь готов, что опять объявится.

— Хорошо, спасибо, Ник.

Мы прощаемся, и я отключаю телефон. Новость, что моя бывшая знает о моём приезде, не удивляет. И Ник прав, она может объявиться на пороге, с неё станется... но думать о ней не хочу. Прикрываю глаза и воспроизвожу образ Лизы. Сегодня на ней было тёмно-серое платье-футляр с трапециевидным вырезом, что открывал вид на привлекательную грудь. Пока она доказывала мне о несостоятельности бюджета на закупку эксклюзивного французского кружева, приводя цифры за последние три года по аналогичным позициям и показывая, как вложения в эту «воздушную роскошь» увеличат себестоимость коллекции на сорок процентов, убив на корню всю маржинальность, я пялился на её декольте, и четко понимал одно. Мне нужен секс. Точнее, мне нужен секс с Лизой. Даже от воспоминаний член начинает оживать.

— Потерпи, дружище, обещаю, ты окажешься в ней, — бормочу я. Делаю последнее усилие и всё же снимаю рубашку и брюки.

Уверен, узнав, что меня не будет, Лиза согласится поехать на дачу. А потом убегать будет поздно. Довольный своим маленьким планом, я накрываю глаза предплечьем и мгновенно засыпаю. А утром встаю по будильнику. Иду умываться в туалет, натянув только брюки, нарушаю тишину гулкими шагами. Люблю это время, когда офис спит. Когда я в нём один.

Вернувшись, надеваю свежую рубашку, их я тоже привёз несколько про запас, и включаю компьютер. В девять будет собрание акционеров, и я должен предоставить план действий. Первые шаги по выходу из стагнации. Потому что пусть Рагозина и дала мне карт-бланш, в управлении акционеры тоже имеют вес и должны доверять мне полностью, чтобы не ставили потом палки в колёса.

Заканчиваю презентацию. Использую Лизины расчёты и отчёты. Набрасываю пару новых идей по развитию. К восьми всё готово. Даша приносит кофе и удивлённо смотрит на диван.

— Ах, да, убери, — прошу её, делая живительный глоток кофе. — И организуй перекус минут через пятнадцать, — прошу секретаршу, заканчивая финальный слайд.

Девушка вопросов не задаёт, складывает плед и подушку, потом прячет их в шкаф, предварительно освободив для них место.

Собрание. Гляжу на эти напыщенные, осторожные физиономии, привыкшие десятилетиями получать дивиденды с умирающего предприятия. Пусть сомневаются. Я не вышел просить. Я вышел ставить ультиматум.

Откидываюсь в кресле, пуская в ход главное оружие — безупречные цифры. Её цифры. Проектор щелкает слайдами с графиками и сухими выводами Лизиных отчётов. Говорю жёстко, без сантиментов: о неизбежных сокращениях статей, о вложениях в цифровые технологии и ребрендинг, о болезненном, но жизненно необходимом переходе от выживания к атаке.

Вижу, как Рагозина еле заметно кивает, а другие погружаются в изучение бумаг, скрывая недоверие за маской деловой озабоченности. Мой тон не оставляет пространства для дискуссий:

— Выбор прост, — делаю заключение. — Либо мы меняемся сейчас, либо компания тихо закроется через пару лет. И ваши вложения превратятся в пыль.

В зале повисает тягостное молчание. Потом — первые, нерешительные вопросы. Я парирую фактами. Они не любят риск, но боятся потерять всё ещё больше. В итоге — кивки. Сдержанное, вымученное одобрение. Карт-бланш подтверждён. Игру начинаем. По моим правилам.