Не входит в служебные обязанности

11

Глава 11

Влад

Наконец-то мы остались одни. Стоя перед ней в этом пустом актовом зале, я ощутил чистейший, концентрированный прилив энергии. Она была здесь. Не убежавшая тень со свадьбы, а живая, дышащая, яростная женщина в испорченной юбке, которая сейчас смотрела на меня, как на что-то, прилипшее к подошве её туфли. Это было восхитительно.

— Вы что-то хотели? — голос ровный, спина прямая.

— Что с вашей юбкой? — не могу не утолить свое любопытство, ведь не нее, такую безупречную, это не похоже.

— А что, не нравится? Вы ведь так старались, — улыбается, а руки складывает на груди. Закрывается.

— Не понял? — прищуриваю глаза.

— Не понял? — тут она перестаёт сдерживаться, выпуская наружу все свои колючки. — Ты окатил меня из лужи… — раздражённо, с обидой в голосе говорит она.

— И как мне искупить свою вину? — не могу на неё злиться. Она нравится мне такой. Улыбаюсь, не чувствуя угрызений совести по поводу её испорченной юбки. Могу тысячу ей таких купить.

Она размышляет недолго, но её ответ мне не нравится.

— Сделай вид, что мы не знакомы, — смешно.

— Нет.

— Что? — её брови слегка приподнимаются.

— Предложи что-нибудь другое.

Поджимает губы, видимо чтобы не выпустить рвущиеся наружу слова.

— Я безумно рад тебя видеть, Лиза, — тем временем сказал я, позволив искренности прорваться сквозь деловой тон. Я был рад. Это была лучшая неожиданность за последние годы. Судьба преподнесла мне роскошный подарок.

Она сжалась, будто от удара, и её глаза вспыхнули холодным огнём.

— Чего не могу сказать о себе.

Прекрасно. Она не сдавалась. Она не опускала глаза и не лебезила. Она шипела. Это заводило меня невероятно. Я сделал шаг ближе, вдыхая её запах — тот же, что и тогда, смешанный с ароматом дорогого лёгкого парфюма.

— Как жаль, — нарочито вздохнул я, наслаждаясь её попыткой сохранить дистанцию. — Ведь теперь тебе придётся видеться со мной каждый день.

Я видел, как это «каждый день» пронзило её, как молния. На её лице промелькнул настоящий, животный ужас, прежде чем она снова надела маску ледяного спокойствия. Она нашла слабое место в моей атаке.

— К счастью, существуют выходные.

О, как ловко! Внутренне я рассмеялся. Она била моими же методами — сарказмом и холодной логикой. Мои глаза невольно опустились на грязные разводы на её юбке. В этой уязвимости была дикая, запретная притягательность. Мне захотелось не просто дразнить её, а сломать эту защиту здесь и сейчас.

— Тебе помочь снять эту грязную юбку? — спросил я, понизив голос до интимного шёпота, наблюдая, как от моих слов её шею и щёки заливает яркий румянец.

Она аж подпрыгнула.

— Извращенец!

Её возмущение было таким чистым, таким ненаигранным, что я едва сдержал смех.

— Что ты, — сделал я вид, что обиделся, но улыбка предательски играла на губах. — Я предпочитаю традиционный секс.

Этой фразой я перешёл все возможные границы в рамках «знакомства с подчинённым». И прекрасно это осознавал. Но я хотел увидеть, как далеко могу зайти. Какую реакцию вызову.

Она попыталась взять верх другим путём — возрастом.

— Я старше тебя на целых шесть лет.

Скучно. Предсказуемо. Я парировал не задумываясь:

— Я умнее тебя на все десять. Именно поэтому начальник здесь — я.

И это была не бравада. Я в это верил. В бизнесе — точно.

— Господи, какое раздутое самомнение! — фыркнула она, и в этом фырканье было столько живого, неконтролируемого раздражения, что моё настроение взлетело до небес. Она выходила из себя. По-настоящему.

Я выдержал паузу, дав ей прочувствовать напряжение. Наш взгляд скрестился в немой дуэли. Всё её существо кричало «нет». И это было прекрасно. Напоминаю себе душевно больного или маньяка. Не понимаю до конца почему мне нравится все что она делает, как говорит, как отталкивает, может и правда извращенец?

— Долго будешь сопротивляться? — спросил я тихо, уже зная ответ.

Она замерла. И в её глазах что-то изменилось. Паника, ярость — всё это уступило место чему-то твёрдому, холодному, несгибаемому. Она выпрямилась, подняла подбородок и произнесла слова, которые я, честно говоря, не ожидал услышать:

—Тебе — вечность.

Вот чёрт. Это было… гениально. Не «никогда», не «долго», а «вечность». Она не просто отвергала, она бросала вызов. Самый эпический вызов из всех возможных. В груди что-то ёкнуло — странное, забытое чувство азарта, смешанного с уважением. Она была не просто «трудной добычей». Она была достойным противником.

Она развернулась, чтобы уйти, демонстрируя своей прямой спиной полное пренебрежение. И я не сдержался. Смех вырвался из меня сам собой — тихий, хриплый, полный неподдельного восхищения.

— Какая же ты зараза… — прошептал я ей вслед, глядя, как она уходит, не оборачиваясь.

И в этот момент я понял окончательно. Этот проект, эта компания, эта скучная стагнация — всё это мгновенно обрело для меня бешеную ценность. Потому что теперь здесь была она. И охота, которая казалась проигранной, только что перешла на качественно новый, невероятно увлекательный уровень. Игра стоила свеч. Всех свеч.

Ещё несколько минут я стоял в актовом зале, просто потому что не мог перестать улыбаться. И лишь когда первые, самые яркие эмоции улеглись, я отправился в свой кабинет.

Я знал, где он находится, но в нём ещё не был. По дороге встречающиеся мне сотрудники натянуто улыбались и здоровались. Вот ещё один плюс того, что утром они все со мной познакомились.

В приёмной за столом сидела девушка, я вспомнил её. Одна из тех, кто не побоялся сесть на первом ряду. Стоило мне войти, она тут же вскочила со своего места.

— Здравствуйте, Владислав Романович.

— Как зовут? — поинтересовался я, отмечая, что девушка внешне очень хорошенькая. Надеюсь, здесь её держали не за красивые глазки.

— Дарья.

— Дарья, через десять минут мне кофе. Чёрный с ложкой сахара. В два — весь дизайнерский отдел, — посмотрел на часы, прикидывая, сколько времени уйдёт на общение с ними. Час? Полтора? — К половине четвёртого жду маркетинговый отдел. Ну а к шести — финансистов…

— Простите, но рабочий день он до полшестого, — не совсем уверено произнесла моя секретарь.

— Значит, финансистов жду завтра в восемь.

— А планерки не будет?

— Кофе. Сначала кофе, Дарья. И принеси расписание предыдущего начальника.

Девушка сорвалась с места, готовая варить мне кофе. Но я её останавливаю.

— Десять минут. Мой кофе должен быть готов через десять минут.

Я вхожу в свой кабинет, оставляя растерянно глядящую на меня девушку. Ничего, привыкнет. Но мне необходимо это время, чтобы осмотреться.

Обычно я ничего не меняю в кабинетах, в конце концов, я временный начальник. Но редко так бывает, что безвкусица предыдущего обитателя не позволяет остаться равнодушным. Приходится снимать нелепые картины или очищать полки от безделушек. Всё-таки я должен чувствовать себя уютно, ведь здесь будет проходить большая часть моего времени.

Кабинет мне нравится. Большое панорамное окно, выходящее на внутренний двор, — это было отлично. Естественный свет, ощущение пространства и контроля. Массивный письменный стол из тёмного дерева тоже внушал уважение — солидный, не новодел. А вот обстановка вокруг вызывала лёгкую тошноту. На стене висела ужасающая картина в золочёной раме — какой-то пейзаж с оленями, кричащий о провинциальном «люксе». На полках теснились статуэтки, явно сувениры от партнёров и какие-то награды, пыльные папки с архивными отчётами. Стулья для посетителей были обтянуты выцветшей кожей с потёртостями. Всё это нужно было вон. Стеклянная полка для образцов тканей у окна — хорошо, можно оставить. А этот ковёр с замысловатым узором — отправить в утиль.

Лёгкий стук в дверь, после чего она открывается.

— Ваш кофе, — на маленьком подносе стоит маленькая чашка. Так не пойдёт.

— Дарья, мне нужно кофе, а не один его глоток.

Забираю чашку и действительно одним глотком выпиваю содержимое.

— Нормальную чашку принеси, — возвращаю ей на поднос пустую.

— Хорошо, — говорит девушка, но я замечаю замешательство перед ответом, видимо, хотела что-то сказать, но не решилась. — Расписание, — она протягивает мне ежедневник. — Это мои личные записи, — поясняет.

Киваю, беру блокнот, иду к столу и устраиваюсь в своём новом кресле. Удобное, — отмечаю мысленно.

— Кофе, — повторяю я, а сам уже открываю блокнот и начинаю изучать записи.

Спустя минут десять я получаю свой кофе в нормальной кружке — высокой, тёмно-синей с тонкими золотистыми линиями, расположенными в хаотичном порядке.

Возвращаю блокнот девушке, в любом случае жить по старинке они не будут, и эти ритуалы с ежедневными планерками ни к чему. Девушка берёт блокнот.

— Записывай. К завтрашнему утру из кабинета убрать ковёр или заменить, но на что-то спокойное, картину с оленями – убрать, вешать ничего не нужно, все статуэтки и пыльные архивы – убрать. Кресла для посетителей заменить на нейтральные, современные. Книжный шкаф протереть и оставить только актуальные папки за последние три года. В восемь жду финансистов. В десять — снабженцев. В двенадцать — рекламщиков. В два — начальника производства.

— Обеденный перерыв…

— Дарья, обеденный перерыв будет тогда, когда я скажу.

Девушка вздрогнула, кивнула «конечно» и выскочила из кабинета. А я принялся изучать документы, что были заранее приготовлены по моей просьбе и лежали на моём столе.