Тайны прошлого и будущего 1
2657 Words
3).Тайны прошлого и будущего
По той стране, которой нет, тоскую.
Ведь то, что есть, –
Желать душа устала.
А светлая луна серебряные руны
Поёт мне о стране, которой нет.
Там исполнение желаний наших.
Там нет цепей. Там лунная роса
Ложится на пылающие лица.
Я жизнь свою в горячке прожила.
Но как мне удалось, сама не знаю,
Найти страну, которой нет.
А в той стране в сияющей короне
Мой навсегда возлюбленный живёт.
– Любимый мой! – зову я.
Ночь молчит.
– Где мой любимый? – вопрошаю снова.
Высоко свод вздымается небесный,
И в бесконечных голубых глубинах
Теряется мой голос…
Но дитя
Страданий человеческих превыше
Небесных сводов простирает руки
И слышит сердцем:
– Я есть тот, кого
Ты любишь нынче и обречена
любить ВСЕГДА…
Эдит Сёдергран
Маре снилась огромная и мощная крепостная стена, широкая как дорога, вдоль которой высились зубцы с отверстиями бойниц.
Она стояла на этой стене и была мала ростом. Она видела над собой лишь небо, пронзительное синее небо, а ей хотелось знать, что там… внизу…
Мара пыталась взобраться на один из зубцов, но руки соскальзывали с холодного камня, и это не удавалось. Потом кто-то схватил её на руки и поднял вверх.
Глазам предстала цветущая как сад земля, и она вскрикнула от восторга. Мара обернулась взглянуть, кто ей помог, и увидела лицо молодого мужчины с умными и добрыми глазами. Ветер, гулявший в небесах, перебирал его светлые волосы.
– Джастин! – крикнула она звонким детским голосом.
И это имя вдруг больно отозвалось где-то прямо в сердце, и словно пелена спала с её глаз! Мара чувствовала себя прозревшей слепой.
Она теперь увидела всё происходящее как бы со стороны, будто стояла здесь же на замковой стене и видела, как высокий юный воин, прекрасный в своей молодости и силе, держит на руках девочку лет семи, не более, с каштановыми косами одетую в белый шёлк.
– Смотри, принцесса! – сказал воин. – Всё это – твоя страна, Светлый край! Там лежат северные земли, где бьётся о берег Серебряное море – эльфийский край. Там… – рука его двинулась дальше, – в горах, на востоке, живёт твой гордый дядя, король Дарген Ринай Дри – это Остенград. А там, на западе, великие и непокорные пустоши – Дикие земли, там собраны разные существа, и редко кто по доброй воле рискнет отправиться туда. А здесь… всё, что ты видишь – это Лейндейл, как таковой, и внизу благоухает Королевский сад Джалисона.
– А там? – спросила девочка, указывая маленькой ручкой на юг.
– Там… – Джастин замолк надолго, – там лежат чёрные земли Каран Гелана, о которых лучше не поминать вслух…
Маленькая Мара нахмурилась, но тут же забыла о своём вопросе.
– Я хотела покормить голубей! – сказала она, доставая из кармана немного хлебных крошек.
Джастин поставил её на зубец стены, и, взглянув вниз, она вскрикнула.
– Ты не боишься, что я упаду? – лукаво спросила принцесса.
– Если ты упадёшь, я прыгну следом и спасу тебя.
– Как? – не поняла девочка.
– Упаду первым, и ты приземлишься на меня. Не бойся – будет мягко! – улыбаясь, сказал Джастин.
Мара Джалина легонько стукнула его по плечу.
– Глупый, ты надо мной смеёшься! Ты ведь тогда разобьешься насмерть!
– Конечно! Я ведь не птичка и летать не умею! Так что лучше не падай! – ответил юноша с очень серьёзным выражением лица.
Мара поглядела на него угрюмо, а затем оба рассмеялись.
Поддерживаемая Джастином за подол платья, принцесса вытянула вверх руку с хлебом, и вскоре с неба к ней на ладонь слетел белоснежный голубь. Он был тяжёл для детской ручки, несмотря на кажущееся изящество. Голубь щекотал пальцы, и принцесса взмахнула рукой. Птица захлопала крыльями над её головой, золотая в лучах солнца…
И картина сна, померкнув, сменилась другой.
Теперь Мара оказалась в огромном зале, сияющем сотнями огней. Здесь горели свечи, и играла торжественная музыка.
И теперь юная девочка тринадцати лет, разодетая как королева (что её вовсе не радовало, поскольку платье было тяжёлым и жутко неудобным) шествовала по залу. Рука её лежала в руке Джастина. Она изо всех сил старалась идти с гордо поднятой головой и не смотреть под ноги, хотя очень боялась оступиться и упасть.
«Это мой тринадцатый день рождения» – подумала та Мара, что наблюдала за этим со стороны.
И взгляд её обратился туда, где на троне восседали величественные король и королева, и куда теперь Джастин усадил и юную принцессу.
– Матушка, папочка! – нежно прошептала Мара Джалина.
Ей хотелось броситься им навстречу и обнять, но она не шелохнулась, помня о том, что это лишь сон, и его легко можно разрушить. Она просто вглядывалась в дорогие ей лица, запоминая каждую чёрточку лица, каждое новое выражение глаз.
А между тем шли поздравления принцессы Вильсении. К её ногам складывались дорогие подарки: книга отца, платье матери, лук от короля Даргена Дри, а потом под возгласы всеобщего удивления, Джастин внёс огромный вазон с настоящими эльфийскими розами, сиявшими серебром.
И юная принцесса бросилась к ним, позабыв приличия. Картинка утонула в лунном сиянии дивных бутонов, померкла, хоть Мара Джалина и цеплялась, как могла, за это видение, вернувшее дорогие ей лица хотя бы на миг.
***
Иная картина привиделась Маре. Пред ней стоял высокий худощавый мужчина в годах, темноволосый, смуглый. На его тёмной накидке, прямо на груди был вышит раскинувший крылья горный орёл, сжимающий в лапах золотой меч. Его проницательные глаза изучали Мару Джалину.
– Благодарю Вас за подарок, что Вы преподнесли мне, Ваше Величество! – услыхала Мара свой собственный голос и поняла, что это тот день, когда она последний раз видела своего дядю по отцу, короля Даргена Ринай Дри.
– Ты научилась им пользоваться, принцесса Вильсения? – спросил дядя сурово. – Или предпочитаешь вышивания шёлком и кукол?
Вместо ответа Мара взяла свой великолепный лёгкий лук, натянула тетиву, и стрела её вонзилась в узкую колонну, подпиравшую потолок. Не отвлекаясь, девушка спокойно вложила ещё одну стрелу, и она вонзилась точно в тоже место, расщепив древко первой. Вдогонку ей полетела третья, и она вонзилась в первые две, не отклонившись ни на йоту.
Принцесса Вильсения взглянула на короля Остенграда. Дядя не улыбнулся, не похвалил её, но в глазах его промелькнул огонь восторга и гордости.
– Вот теперь я вижу, что ты – истинно моя племянница, ты – истинная Ринай, – спокойно сказал Дарген Дри.
***
Глаза его, глядевшие прямо на Мару стали расти, расти, расти, пока не затопили своей тьмой весь мир. Потом в этой тьме появилась зловещая полная луна, и в её свете Мара увидела саму себя, сидевшую в белой резной беседке, окруженной сиянием серебряных роз. Она мечтательно глядела в небо, пока рядом не появился Джастин. И он говорил ей о тревоге, о надвигающейся беде. И девочка в ночной рубашке слушала его, кутаясь в серый рыцарский плащ, и на лице её отражался страх, что затаился в её душе.
Но она ещё не знала, что через миг этот страх перерастёт в ужас. Маре захотелось закричать: «Бегите! Спасайтесь! Ибо сейчас этот мир рухнет!», но голос не слушался её.
А потом она видела свет уже глазами той юной девочки в Королевском саду… И мир вокруг полыхал, и синие молнии рвали ночное небо на куски, и Джастин умирал у неё на руках, и, вскинув голову к небесному своду, она закричала:
– Не надо! Я не хочу больше видеть это!
***
Стало тихо и прохладно.
Мара стояла в тени дерева и слышала звон ручья неподалёку. Она была в Эльфийской Долине. И вздрогнула, услыхав знакомый голос. На глазах её выступили слёзы. Здесь у реки на камне сидел Лиарин.
– Скажи, река Лианэль, где мне искать её, что делать? – тихо сказал он.
И Мара услышала, как звон хрустальных струй и журчание реки сложились в голос:
– Иди, иди, ищи, ищи! Что потерял, вновь обрети! Иди на Юг, и на Восток, увы, мой князь, твой путь далёк!
– Лиарин! – услыхала Мара далёкий зов.
На берегу, сияя звёздным светом, возникла Лиадран. Она присела рядом, откинув серебряные локоны.
– Что с тобой, мой светлый князь? – спросила она нежно. – Ты сам не свой, всё в печали, в тоске! Я иногда боюсь, что ты растаешь!
– Тебе ли не знать, что со мной? – холодно ответил эльф. – Если бы ты удержала её тогда, если бы не провела Тенистыми тропами… О, никогда я не прощу себе ту обиду, что причинил этому светлому, нежному существу! Бедная Эрсель, где она теперь?
– Где бы она ни была, она там, где и должна быть – среди людей! – бросила Лиадран, и, наклонившись почти вплотную к Лиарину, прошептала: – Разве тебе нужна она? Князь мой, забудь печали! И я утешу тебя, я награжу тебя своей любовью, и она будет огромна!
Ревность и боль пронзили сердце Мары, и она поспешила вырваться из этого сна…
Она отступила назад в тень, и лес эльфов начал таять. Мара слишком спешила и не услышала, как в звенящей тишине, слегка отстранившись от лица эльфийской красавицы, Лиарин твердо сказал:
– Но мне нечего дать тебе взамен твоей любви. Моё сердце уже давно не принадлежит мне!
***
И было ещё много снов, они мелькали, как огненные вспышки, неся в себе ответы на вопросы, разгадки всех старых тайн.
Лицо Мары было мокрым от слёз, когда она проснулась. В жилище Аринэли царил полумрак. Сердце ныло в груди, и горькие рыдания сдержать казалось невозможным.
– Проснулась, принцесса Вильсения? – раздался в тишине голос, для описания которого в языке человеческом слов бы не нашлось. Он лился как песня, как музыка, обладая особыми чарами.
Девушка села на постели, и первое, что бросилось ей в глаза, сияющее золото волос эльфийской волшебницы. Её локоны ниспадали до колен, обрамляя удивительное лицо, которое, казалось, сияло. Особенно, её светлые глаза. Аринэль сидела у каменного стола, и половина её платья горела желтизной одуванчикового поля, а другая была цвета изумрудного мха.
Волшебница поднялась, приближаясь, и одеяние её, вспыхнув, сменило цвет на салатово-жёлтый оттенок первой клейкой листвы.
– Какие сны ты видела, дитя моё? – спросила Аринэль.
– В твоём лесу сняться странные сны, ясная госпожа! – помедлив, ответила Мара.
– Это не тот ответ, что я хочу услышать! Что именно видела ты, Мара Джалина Вильсения Эрсель Ринай? – настаивала златовласая красавица.
– Прежде чем отвечать на твои вопросы, госпожа Аринэль, я хочу знать: кто ты? Зачем я здесь? И кто ты для меня – враг или друг?
– Я – не враг, – ответила Аринэль (и Мара отметила про себя, что «другом» она тоже не назвалась), – и здесь ты для твоего же блага. А теперь скажи мне, что принёс тебе твой сон?
Мара помолчала и, собравшись с силами, ответила.
– Ты вернула мне во сне забытую боль, горе, о котором я не знала. И эта утерянная боль слилась в моём сердце с той, что уже была в нём, и стала невыносимой! Но я благодарна тебе за это, ясная госпожа, ибо эта боль тоже часть меня. Ты вернула мне саму себя, ты открыла тайны, дала ответы на мучавшие меня вопросы. Сны раскрыли мне все загадки моего прошлого, и я, наконец, обрела себя. Я знаю теперь, кто я: Я – ДОЧЬ КОРОЛЯ ЛЕЙНДЕЙЛА, наследница дома Ринай! И ныне я знаю, кто обрёк меня на скитания и нищету. Однажды он заплатит за это! Катарас должен заплатить!
Гнев угас в очах принцессы, и грустная улыбка осветила её нежное лицо.
– Но ты вернула мне и радость, госпожа волшебница! Ты вернула мне память о тех, кого я любила. Пусть на один короткий миг, но я увидела эти бесконечно дорогие мне лица и теперь уже не забуду никогда. Я увидела их как наяву и вновь потеряла… И от этого разлука с ними ещё горше и страшнее! Это был очень жестокий подарок, но я от всего сердца благодарю тебя за него, ясная госпожа!
– Что ж, это хорошо! Теперь ты знаешь, кто ты, и, следовательно, знаешь, что тебя ждёт за пределами этого леса. Я хочу, чтобы ты это понимала. Я неслучайно нашла тебя. Я вижу многое в будущем, прошлом и настоящем. Не всё, разумеется, ибо всё ведомо только Творцу! Я чувствую опасность вокруг тебя, она оплетает твою судьбу, как крепкая паутина. И потому решила помочь. Я не могу вмешиваться в дела людей, я не могу даже сказать им, что ждёт их впереди. Такова сила магии, её обратная сторона – я знаю лишь малую часть тайн будущего, но и из этой малой части лишь наименьшую толику я могу открыть людям. К счастью, тайны прошлого мне позволено не скрывать, поэтому теперь ты знаешь всё.
Волшебница вздохнула печально.
– Нарушение правил может погубить и меня, и древний лес Арин. Он может показаться тебе самым обычным, Мара Джалина, но не верь первым впечатлениям. Здесь также как и везде растут деревья и травы, и живут звери. В отличие от Элтлантиса здесь лето сменяет осень, а затем зима, и снова приходит весна и лето (я, знаешь ли, люблю разнообразие). Но этот лес пронизан древнейшей магией от самых глубоких корней до самых высоких макушек. И никакое зло не ступит сюда! Я понимаю под злом силу разрушения, хаос, ненависть, а значит, и Каран Гелан.
Мара слушала внимательно долгую роль эльфийки, а та продолжала объяснять.
– Здесь властвует сила созидания, и это лучшее место для рождения на свет новой жизни! Пока ты здесь, ничто тебе не грозит. Пока ты не минуешь мой лес. Но ты не сможешь оставаться здесь вечно… Я уже сказала тебе – я не имею права вмешиваться в дела людей. Но пока твоё дитя не родится, ты не покинешь мой Арин!
Последняя фраза прозвучала слишком категорично, и это насторожило Мару, но лицо Аринэли излучало такой свет и тепло, что было глупо подозревать её в каких-либо злых намерениях.
– Если ты не вмешиваешься в дела смертных, то зачем тебе взваливать на себя заботу обо мне и моём ребёнке? Он родится ещё нескоро. И всё это время я проведу здесь. До мая ещё так далеко…
– Во-первых, не так и долго, для той, чьи сроки измеряются вечностью, – возразила Аринэль. – И не забывай, этот ребёнок наполовину эльф, а эльфийские дети растут быстро, много быстрее людских… Он родится очень скоро. Две-три недели ещё, я думаю. И вообще, привыкай к мысли, что он вырастет так стремительно, так мимолётно.
– Для матерей дети всегда растут слишком быстро! – добавила Мара, удивлённая неожиданным известием.
– Да. Но твой к тринадцати годам будет уже совсем взрослым мужчиной, а к маю – ты ведь в мае его ожидала – уже сможет не только ползать, но и ходить. Что же касательно моего вмешательства в жизнь смертных – это дело не только людей, и не только эльфов… Твой ребёнок важен для всего Лейндейла! В мире что-то содрогнулось. Идёт время перемен, и оно идёт вместе с твоим сыном. От его рождения зависит, что воцарится в мире: свет или тьма. Вот поэтому Катарас и ищет тебя! Не потому, что ты – принцесса Вильсения Ринай. Что ему твой титул? Джалисон сгорел дотла, половина Светлого края уже принадлежит Каран Гелану. Чем ты можешь ему помешать? Ты – королева без трона, ты – королева без королевства! Кто станет слушать тебя – ты давно сгорела в Королевском саду! Тебя – нет! Есть лишь нищая странница, которую по нелепой случайности зовут также как юную принцессу.
– Но у меня остался дядя, король Дарген Дри – вождь Остенграда!
– Боюсь, что и эта горная твердыня не может вечно противостоять магу Катарасу! – возразила Аринэль, и было странно, что столь ласковый и нежный голос говорит о столь страшных вещах. – Я скажу тебе, для чего ты понадобилась Правителю Проклятой земли, и он преследует тебя всё это время, будто у него других дел нет. Ему нужен твой ребёнок!
– Зачем? – испугалась не на шутку Мара.
– Есть древнее пророчество волшебника Кара… Согласно ему, твой ребёнок уничтожит царство Катараса, его ведьму и самого мага! Поэтому так важно, чтобы оно появилось на свет – твоё дитя.
«Случиться так в последние из дней:
Сад королевский в один миг исчезнет,
Но дева с Севера чудесное дитя
Родит от эльфа из Серебряного леса.
Под шалью нищенки сокроется корона,
И долго будет по земле скитаться
Та королева, прежде чем дитя, окрепнув,
Не соединит народы эльфов и людей.
И он конец положит
Королевству Мага и Чёрной ведьмы…
Бойся, Чёрный маг! Она уже близка
Твоя погибель,
И вскоре воссияет звёздный свет!
Когда случится так, ты всё увидишь!»
Волшебница замолчала, не издала ни звука и Мара.
Наконец, она процедила сквозь зубы:
– Они не получат моего ребёнка! Пусть весь Каран Гелан обрушится на меня, я не сдамся! Я не отдам им моё дитя!
– Здесь ты под моей защитой и под защитой древней магии леса Арин, – успокоила её эльфийка. – Но боюсь, что теперь, когда ты вспомнила, кто ты, ты стала более заметна для Каргионы, ведьмы Катараса. Теперь она вполне может учуять тебя. Но здесь ничто не угрожает тебе, будь спокойна. Наслаждайся тем, что у тебя есть сейчас! Никто не помешает рождению этого ребёнка. Будь моей гостьей, принцесса Вильсения!
– Благодарю тебя, госпожа Аринэль!
Так Мара осталась в Арине, расцветавшим с каждым новым днём весны.
- Writer
