— Твой Господь допустил твоё рождение в стеклянной цистерне доктора Ворнера, Мика! — оборвал он её, и его голос громом прокатился под низкими сводами домика.
Макс резко прижал её спиной к столу, нависая сверху всей своей сокрушительной массой. Его лицо исказилось от страшного, болезненного напряжения. В его глазах бушевал тот самый экзистенциальный кризис, о котором читатель даже не догадывался.
— Ты думаешь, почему я остановился ночью? — прорычал он ей прямо в губы, и его измененные ноздри жадно втягивали её сладкий, медовый аромат, смешанный с горьким привкусом её слез. — Ты думаешь, я не хочу тебя? Моё тело разрывается от голода по твоей плоти! Мой член прямо сейчас стоит, каменный, упираясь в твои джинсы, и я готов сдохнуть от этого воздержания! Но я знаю то, чего не знаешь ты. Физич
