АЛИНА
Я лежала в палате, уставившись в потолок. После операции на ключице тело будто налилось свинцом — каждое движение давалось с трудом, а боль приглушали только лекарства. Но даже они не могли заглушить ту, внутреннюю боль — страх перед будущим, вину перед Кристиной, тревогу за нас с Виктором.
«Как она отреагирует? — думала я с тревогой. — Поймёт ли? Простит ли когда‑нибудь?»
Дверь резко распахнулась, и в палату ворвалась Кристина. Её лицо было бледным, глаза горели каким‑то лихорадочным огнём. Она остановилась на пороге, сжимая кулаки, и уставилась на меня так, будто видела впервые. Хотя сама давала на добро на то, что у нас могли бы начаться отношения. Даже подшучивал над нами на дне рождении ее бабушки. Что сейчас с ней происходит? Почему стала так осторожна?
— Так вот ты где, —
