Дверь с выбитым замком отскочила внутрь, ударившись о стену с глухим стуком. Артем ввалился в проем, спотыкаясь о порог. Его грудь вздымалась, выдыхая спертый, пропахший порохом и кровью воздух коридора. В ушах стоял оглушительный звон, смешанный с затихающими отзвуками боя где-то позади. Глаза, залитые потом и копотью, дико метались по полумраку комнаты, пытаясь пронзить густые, удушающие сумерки.
Комната была залита неестественным, призрачным сумраком. Тяжелые шелковые шторы были плотно задёрнуты, пропуская лишь тонкие лезвия бледного света, которые падали на ковер, выхватывая из тьмы пылинки, танцующие в спёртом воздухе. Воздух был густым, сладковато-тяжёлым, с химическим привкусом лекарств и чем-то ещё — уловимой, тошнотворной нотой дорогого парфюма, который он ненавидел всеми фибрами
