Столовая была освещена мягким, теплым светом, падающим от огромной хрустальной люстры. Длинный стол из темного дерева был застелен белоснежной скатертью и накрыт с безупречной, стерильной точностью. Всего для одного человека.
Алиса сидела во главе стола, словно почетная гостья на собственном пиру. На ней было надето одно из ее старых платьев — изысканное, шелковое, нежно-голубого цвета. Его принесли, заставили переодеться. Оно сидело идеально, как будто и не было тех недель побега, борьбы, ран. Оно было частью костюма для этого спектакля.
Перед ней стояли блюда из тончайшего фарфора, сверкали хрустальные бокалы. Воздух был наполнен ароматом дорогих трюфелей и чего-то томленого, изысканного. Еда, которая когда-то могла вызвать у нее аппетит, сейчас казалась бутафорией, выставленной в музе
