Краевой прокурор гремел. Гремел и метал молнии, словно мифический Зевс. Еще не старый, он был мужчиной, что называется, в теле. Да и ростом, Бог его не обидел. А потому, от его сочного баса, словно в испуге, даже подрагивали листки на столе. Свое негодование, глава ведомства, подкреплял еще и крепкими ударами кулака по столешнице. Но они, хлесткие, в тиши огромного кабинета, звучали, по меньшей мере, пушечными выстрелами. Вводя референта в приемной, в стойкий ступор. Он давно уже хотел ублажить шефа и его посетителя, чашечкой кофе со сливками. Однако, никак не решался переступить порог кабинета. Еще бы, в таком неописуемом гневе, парень не видел своего хозяина никогда. В результате, кофе на серебряном подносике безнадежно остывал. А решимости, чтобы преодолеть робость, так и не появляло
