Решала: Цена крови

Глава 6

Словно от физического удара, Артем отшатнулся. Горячий воздух парилки внезапно стал густым и удушающим. Он отступил к стене, затем резко развернулся и начал метаться по ограниченному пространству, его мощное тело было напряжено до предела, каждый мускул играл под кожей, покрытой испариной. По его лицу, искаженному гримасой, прокатывались волны самых разных эмоций.

— Ты могла сказать! — его голос грохнул, ударившись о бревенчатые стены и вернувшись эхом. — Все эти годы! Я имел право знать!

Он остановился перед ней, дыша тяжело и громко, сжимая и разжимая кулаки.

— Ты думала, я не смогу его защитить? — в его голосе вдруг прорвалась боль, горечь и унижение. — Кто я тебе, Кирилл твой, мальчик на побегушках? Которого можно придержать про запас, а потом отбросить?

Он выдохнул это имя с таким презрением, что стало ясно — он знал. Слышал. Возможно, следил.

Потом гнев снова сменился шоком, ошеломляющим, абсолютным. Он провел рукой по лицу, смахивая пот и пытаясь стереть невыносимую реальность.

— Сын... — прошептал он, и голос его вдруг сорвался. — У меня сын...

Алиса стояла неподвижно. Она молча сносила его гнев, его боль. Она не пыталась защищаться. Она знала, что заслужила каждое слово.

Когда первая, самая яростная волна эмоций схлынула, оставив после себя лишь тяжелое, давящее недоумение, Артем остановился. Его взгляд, мутный от пережитого, упал на нее.

— Докажи, — хрипло потребовал он. — Покажи мне его.

Алиса молча достала из сложенного полотенца телефон. Она пролистала галерею, найдя папку с максимальной защитой. Она открыла ее и протянула ему.

Фото. Видео. Мальчик на качелях. Мальчик, уплетающий завтрак. Мальчик, спящий с плюшевым мишкой. Она остановилась на одном, где Максим заливисто смеялся, повернув голову в профиль, гоняясь за солнечным зайчиком.

— Посмотри на него, — тихо сказала Алиса. Ее голос впервые за вечер потерял стальные нотки, в нем послышалась что-то неуловимо мягкое. — Внимательно. Это твой разрез глаз. Твоя улыбка. Твои жесты.

Артем замер. Он взял телефон дрожащей рукой, придвинул его ближе к лицу. Его взгляд впился в изображение, впитывая каждую черту. И сходство, и правда, било наповал. Это было словно взгляд в его собственное детство, но с ее глазами. Гнев, ярость, обида — все это начало медленно отступать, смываемое новой, всепоглощающей волной. Волной потрясения. И чего-то еще… какого-то странного, щемящего чувства, которое сжимало сердце и заставляло дышать чаще. Зарождающийся отцовский инстинкт, дикий и непреложный.

Он медленно, почти обессиленно, опустился на деревянную лавку. Уставился в запотевшую стену, но видел уже не ее, а маленькое личико на экране. Переваривал. Осознавал. Принимал.

Тишину нарушил только треск дров в печи.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — его голос был глухим, уставшим, но в нем уже не было ярости. Теперь в нем была лишь решимость.

— Помоги мне его защитить, — сказала Алиса. — Помоги найти Глеба и уничтожить. Не как мой бывший. — Она сделала паузу, давая словам нужный вес. — Как отец моего ребенка.

Молчание повисло снова, на этот раз тяжелое и значимое. Артем не смотрел на нее. Он смотрел в пустоту, на своего сына в своем воображении. Потом он кивнул. Всего один раз. Коротко и ясно.

— Хорошо. — Он поднял на нее глаза, и в них была не растаявшая боль, но железная воля. — Но это не значит, что я простил тебя. Я делаю это для него.