Решала: Цена крови

Глава 16

Штаб в особняке больше не напоминал место отчаянного хаоса. Теперь это был улей — улей, где царила лихорадочная, но строго организованная активность. Воздух был густ от кофе, напряжения и низкого гула голосов.

Алиса стояла перед основной картой, ее лицо было бледным, но абсолютно спокойным. Слез как не бывало. Теперь она была живым инструментом, заточенным под одну цель — месть. Ее взгляд скользил по меткам, ее мозг обрабатывал данные с холодной, почти машинной точностью. Каждая эмоция была загнана глубоко внутрь, превращена в топливо для ярости.

Рядом работал Артем. Его ярость была иной — не холодной, а сконцентрированной, направленной в конструктивное русло. Он отдавал короткие, четкие команды своим людям, сводил воедино информацию из разных источников: данные, выкачанные с телефона Кирилла, расшифрованные переговоры, информацию со старых, проверенных связей, которые все еще были верны лично ему.

— Он не скрывается, — сквозь зубы проговорил Артем, подходя к карте. Он ткнул пальцем в точку на окраине города. — Заброшенный частный аэродром «Северный». Охрана по периметру, но не скрытная. Он ждет.

— Он уверен, что выиграл, — холодно констатировала Алиса. — Он хочет, чтобы я пришла. Увидела его триумф. Увидела сына перед отлетом. Получила последний урок.

Она посмотрела на Артема, и в их взгляде мелькнуло полное понимание. Глеб играл в свои извращенные психологические игры до конца.

— Он готовится к отлету, — добавил Артем. — Заправка зарезервирована на завтра на рассвете. Значит, окно небольшое.

Они работали как единый механизм. Без лишних слов, без споров. Она — мозг, холодный и расчетливый. Он — мускулы, точные и быстрые. Ее боль и его ярость сплелись в один жгучую, неостановимую силу.

След был найден. Логово вычислено. Оставалось только нанести удар. И на этот раз они не собирались промахиваться.

Приказ был отдан тихо, без лишних эмоций. Он прошел по особняку, как низкочастотный гул, мобилизуя тех, кому можно было доверять безоговорочно.

В оружейной комнате царила напряженная тишина, нарушаемая лишь щелчками затворов, шелестом тактической одежды и приглушенными командами Артема. Никакой лишней силы. Только ядро — десять человек, отобранных им лично из своих старых бойцов и несколько самых преданных людей Алисы, тех, кто прошел с ней огонь и воду. Скорость и внезапность были их единственными козырями против подготовленной обороны Глеба.

Алиса стояла перед матовым стеклом витрины, где когда-то хранились охотничьи ружья для виду. Теперь здесь лежало серьезное оружие. Она медленно, почти ритуально, сняла с себя остатки прежней жизни — тяжелые бриллиантовые серьги, которые впивались в шею под воротник бронежилета. Она положила их на полку, и они легли там, как мертвые насекомые, символы власти, оказавшейся хрупкой.

Затем она надела практичную черную куртку из прорезиненной ткани, не стесняющую движений. Застегнула молнию до самого верха. Ее движения были точными, выверенными. Она не смотрела на свое отражение. Она больше не была королевой в замке. Она стала солдатом. Матерью-мстительницей, готовой сжечь дотла все на своем пути к сыну.

Артем, уже экипированный, подошел к ней, протягивая компактный пистолет-пулемет.

—Проверено. Пристреляно.

Она молча взяла оружие, привычным движением проверила затвор, прицел. Вес холодного металла в руках был успокаивающе знакомым. Это была единственная реальность, которой она могла доверять сейчас.

Они обменялись взглядами. Никаких слов ободрения. Никаких пожеланий удачи. Только молчаливое подтверждение готовности. Хрупкий альянс, скрепленный общей болью и общей целью, был готов к бою.

Ночная трасса была черной лентой, втягивающей в себя темноту. По ней мчался караван из четырех черных внедорожников без опознавательных знаков. Они неслись, прижавшись друг к другу, как стая хищников. В отражении стекла машины светилось лицо Алисы. Баф скрывал нижнюю часть лица, но глаза горели холодным, почти нечеловеческим огнем. Только решимость. Руки Артема в перчатках без пальцев впивались в руль. Скорость была за гранью разумного. На планшете у бойца на заднем сиденье— тепловые спутниковые снимки аэродрома. Яркие точки — охрана. Вытянутое пятно — самолет у ангара. Движения нет. Пока нет. Фары, словно световые мечи, рассекали темноту, выхватывая из мрака отбойники и придорожные деревья, мелькающие как тени. В салонах царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шипением рации и звуком проверяемого оружия. Они мчались наперегонки со временем. Каждая секунда была песчинкой в часах, отсчитывающих последние минуты до взлета. Осознание этого висело в воздухе, сжимая горло и заставляя сердца биться в унисон с ревом двигателей.