Решала: Цена крови

Глава 19

Эхо последнего выстрела растаяло, поглощенное гулкой тишиной ангара. Перестрелка затихла. Тела охранников Глеба лежали неподвижно. Слышен был лишь нарастающий вой сирен на подходе к аэродрому — работа Артема.

Алиса все еще стояла, словно вкопанная, сжимая в одной руке оружие, а другой прижимая к себе сына. Она смотрела на бездыханное тело Глеба, и на ее лице не было и тени триумфа или облегчения. Лишь пустота. Глубокий, всепоглощающий шок от содеянного. От той цены, что ей пришлось заплатить.

Артем осторожно приблизился к ней. Его движения были медленными, предупредительными. Он мягко, но твердо взял ее руку с пистолетом и разжал пальцы. Оружие бесшумно упало на бетон.

— Все кончено, Алиса, — произнес он тихо, его голос был хриплым от напряжения, но в нем звучала незыблемая уверенность. — Все кончено.

Он не стал говорить ничего лишнего. Не стал утешать. Он просто обнял их обоих — ее, застывшую и молчаливую, и Максима, который тихо всхлипывал, пряча лицо в ее шее. Это объятие было не страстным порывом любовника. Это была крепкая, надежная защита отца семьи. Убежище. Обещание, что худшее позади.

Рассвет заливал розовым светом подъездную дорогу к особняку. Машины с затемненными стеклами медленно въехали во двор, минуя свежеустановленные, еще не покрашенные ворота.

Максим, измученный пережитым ужасом, уснул на руках у Артема еще по дороге. Его щека была прижата к грубоватой ткани куртки отца, дыхание ровное и спокойное.

Войдя в дом, Артем, не снимая обуви, прямо в бронежилете, прошел в детскую. Он бережно, с какой-то трогательной неумелостью, уложил спящего сына в кроватку, с трудом справляясь с ремнями и застежками своего тактического снаряжения.

Алиса молча наблюдала с порога, прислонившись к косяку. Она смотрела, как его большие, сильные руки с такой бесконечной нежностью поправляют одеяло, как он задерживается, чтобы смахнуть прядь волос со лба мальчика.

Она подошла ближе, чтобы помочь, поправить складку на пижамке. Их пальцы случайно встретились над спящим ребенком.

Их руки коснулись друг друга — ее холодные, все еще дрожащие от адреналина пальцы и его теплые, шершавые от оружия и руля.

Вспыхнула искра. Не та, что обжигает болью старой раны. А другая. Тихое, настороженное, но живое тепло. Искра чего-то нового, что только предстояло разжечь.