Без правил. Любовь с последствиями

Глава 7

— Я… я… — она не может выговорить ни слова.

Только качает головой и нервно хлопает глазами.

— Все, тихо. Я с тобой. Ты в безопасности.

Даша моргает, присматривается и вдруг бросается ко мне так неожиданно, что застываю статуей. А она уже вжимается мне в грудь, будто хочет просочиться внутрь. И тут же понимаю, что сердце грохочет в груди, как бас тяжелой музыки в наушниках. Слишком громко. Слишком палевно! Но ничего не могу с собой поделать.

Так и стоим некоторое время, даю ей возможность «отдышаться», а после увожу подальше. К тому самому киоску с паршивым кофе, но тут, хотя бы, светло и люди вокруг. Усаживаю ее на лавочку, присаживаюсь рядом.

— Ты… — она осматривается, выдает с явным непониманием: — откуда тут взялся?

Ну и что мне ей ответить? Этот взгляд… Полный скрытых чувств благодарности, будто Дашка жаждет видеть во мне героя, но я нихрена не супермен.

— Случайность. Или… х**н его знает, — пожимаю плечами и возвращаю ей вопрос:

— Ты здесь откуда? Этот район… — не договариваю, она и сама все прекрасно осознает, потому что вздыхает с протяжным свистом.

— Я просто хотела… побыть одна. Веришь, задолбало все.

— А бонусом получила двух мудаков на хвосте, — бурчу, глядя не на нее, а куда-то вдаль. — Добро пожаловать в реальность.

Она хмыкает.

— Ник…

— Что?

Даша принюхалась и…

— От тебя странно пахнет, — выпалила и как-то странно хихикнула.

Я же фыркнул.

— Спасибо, — глумливо рассмеялся и добавил: — Обычно люди делают вид, что в восторге от моих феромонов.

Просто подшутил над ней, чтобы разорвать эту тупую неловкость и дать девушке возможность забыть тот пятиминутный позор.

И Дашка повелась:

— Нет, ну… не отвратительно. Просто... знаешь, словно смесь кофейного порошка и чего-то… древесного?

— Ага, это духи. Называются: «Для одиноких дровосеков». С нотками кофе и нервного срыва. Ограниченная серия.

Она рассмеялась мягко, приятно для моих ушей и от этого смеха в груди стало… ну, странно. Тепло и опасно. Вообще, рядом с ней находиться в принципе опасно. Пора бы вернуться в реальность, Ник!

— А ты часто дерешься? — спросила, переводя взгляд на мою поцарапанную руку.

Снова подняв голову, Даша уловила мой ироничный взгляд и спешно объяснилась:

— Вне клуба и ринга.

— Только по праздникам, — и подмигнул ей.

— Какой сегодня праздник?

Эти пытливые глаза… Такие… Нежные, с ноткой любопытства и некого азарта просто созданы для того, чтобы сводить с ума. Я на секунду замер, потом тряхнул головой и пожал плечами. В ее глазах все еще горели те чувства, поэтому…

— Даш, я не супермен, я просто мужик, который не смог пройти мимо.

— А вот зря ты меня защитил, — она нахохлилась, — я бы дала им по яйцам и доходчиво объяснила, почему нельзя приставать к невинным девушкам на улице!

— Ну, серьезно, — заржал я, но кое-как выдавил из себя: — хватать за яйца или бить по ним – хорошая идея.

Хорошая, когда это не касается моих яиц!

До сих пор помню ту яркую боль, когда Даша при первом нашем знакомстве схватила меня за яйца и так сильно сжала, что аж едва слезы с глаз не брызнули. И это все, черт возьми, на глазах зеленых пацанов в спортклубе! Я не мог при них ударить в грязь лицом, только поэтому даже не пикнул. Хотя, реально, было похоже, будто меня режут без наркоза. Хватка у нее что надо.

— Ну, знаешь, — Даша поиграла бровями и добавила с широченной улыбкой: — это довольно универсальное решение проблем.

— Скажи это моим сбитым костяшкам, — буркнул, растирая руку. — Но, я бы предпочел мирные переговоры.

— А почему же со мной не решил проблему переговорами? – она что, хочет под шумок поднять сложную тему между нами?

— Если бы кое-кто не истерил и был открытым, то думаю, все было бы решаемо.

Она долго думала, но в итоге выдала:

— Не всем нравится быть открытыми книгами. Некоторые из нас сложные романы с вырванными страницами.

— Фигня в том, что ты сама их вырываешь, тем самым создавая проблемы на ровном месте.

Она ничего не ответила, только поджала губы, и я вдруг ясно осознал, что за истериками и колкостью стоит нечто серьезнее, чем избалованность. Но, хотел ли я реально копаться в этом сейчас?

— Ладно, — буркнул, вставая и протягивая ей руку. — Пойдем, провожу тебя.

— Ты ж сказал, что не супермен? Но хочешь поиграть в него?

— Нет. Хочу убедиться, что ты не вырубишься от усталости посреди улицы. И чтобы на тебя снова не напали балбесы из подворотни.

— Как благородно. — Она взялась за мою ладонь и встала. — Но я могу сама…

— Можешь, — перебил. — Но не хочешь.

Я видел это в ее глазах. Они буквально умоляли, чтобы я не бросал ее посреди возникшего хаоса.

Мы пошли по пустынной улице, и я остро ощущал неловкость. Даша иногда закидывала на меня взгляды, будто проверяя, тот ли я Никита.

Я уже сам не понимал, тот я или меня подменили. Как-то все рядом с ней… странно. Как с ног на голову. Но не скажу, что прямо совсем неприятно. Просто… сложно все.

Подвел ее к остановке, но Дашка скривила носик:

— Ждать маршрутку? — она громко фыркнула и указала на табличку с расписанием. – До завтра?

И, правда, последнюю мы проворонили двадцать минут назад.

Что же делать? Я посмотрел на Дашу, потом на небо и…

— Пошли ко мне.

— Куда?

Она моргнула, не поняла прикола. Не поверила. Но и я ошалел от собственного предложения. Только… слово не воробей да и деваться ей некуда посреди ночи. Или я просто не хотел искать другого варианта?..

— Ко мне в общагу, тут пешком десять минут. Сейчас не время играть в гордячку. Ничего такого, просто выпьем чай. Просто… переночуешь у меня до завтра.

Она медлила, но вскоре кивнула. А еще Даша была бы не Даша без ехидства:

— Только чай и никакого секса.

— Ну уж извините, — усмехнулся ей на все тридцать два зуба. — Я сегодня не настроен на игрища.

Да, мы смеялись над нелепой шуткой, но внутри меня что-то дернулось. Едва заметно, как лед, под которым течет река.

Дашка помнит мою комнату, но зачем-то снова осматривается, а я тупо хмыкаю под нос. Что тут рассматривать: матрас без кровати, одно кресло, шкаф и тумбочка для жратвы. А, и чайник.

Под образовавшуюся тишину я налил Даше чай, единственный, который был у меня, — с облепихой. Ей подходит, кстати. Кислый и ядреный. Хлесткий.

— У тебя здесь так… — она не могла подобрать слов, я договорил за нее:

— Скромно, — и пожал плечами.

Неловкость зашкаливала, поэтому Даша потянулась за кружкой, уселась в пыльное кресло и снова вернула на меня взгляд. Я же под шумок уселся на матрас.

Ее глаза… почему там до сих пор оставалось нечто мягкое и ранимое, что явно не присуще маленькому дьяволенку?

Она долго изучала меня, даже голову на бок склонила, я не выдержал:

— Что?

— Просто странно. Сидим здесь, в твоей берлоге, без криков, оскорблений, без...

— Секса? — не подумав, бросаю с усмешкой, но…

Она замерла, но и я вдруг тоже. Атмосфера резко накалилась в маленькой комнатушке, предвещая бурю…

— Я не врала, Ник, — вдруг тихо выпалила Даша. — Ну просто в то утро мне действительно показалось, что мы… и я подумала… — не дал ей закончить мысль, потому что уже все не так понял.

Потому что уже закипел. Разозлился на ровном месте! И через долю секунды взорвался:

— Тебе, блять, показалось?! — рявкнул, вставая с матраса.

Я осекся, тряхнул головой. Нет, серьезно? Не знаю, почему я так остро отреагировал, ну просто… видимо, лопнул шарик моего хрупкого терпения. Лучше бы она промолчала. Лучше бы навсегда забыла ту тему, сделала вид, будто не лгала мне и все! Но нет же… сорвала только что засохшую рану и оттуда неминуемо брызнула кровь.

— Ты угрожала рассказать своему отцу, что я тебя изнасиловал, а теперь вдруг оказывается, что даже не уверена?! Я, блять, едва не наделал из-за этого кучу ошибок! Замечай иногда края в своей лживой фантазии!

— Я не… — она вскочила, но резко умолкла.

Лишь уперлась в меня колючим взглядом.

А я почувствовал, как все, что только начал к ней испытывать, сворачивается в злость.

— Знаешь, Даша, я мог бы простить все: и твои выкрутасы, и этот театр, и твои шпильки в мой адрес. Но ты заставила меня сомневаться в себе, сыграла тупо на моем чувстве страха. Да я же себя чуть с потрохами не сожрал, все думал, пытался вспомнить. И реально в какой-то момент уже начал считать себя… насильником!

Умолкаю и перевожу дыхание. Я же подумал тогда, что расскажу все тренеру и будь, что будет. Заебался жить в страхе и в Дашкиных постоянных упреках. А теперь я узнаю, что она, бля, не уверена!

Больше девица ничего не говорила, даже не пыталась оправдывать себя или вставлять какие-то колкости. Просто смотрела на меня. Взгляд гордый и в нем ни капли раскаяния. Ничего, за что я мог бы зацепиться и просто забыть. Простить ей «маленькую» шалость. Такое ощущение, что Даша даже не понимала, что натворила и явно не собиралась просить прощение.

— Знаешь, что, — сказала она, делая уверенный шаг вперед. — Я думала, мы наконец-то сдвинулись с места. Думала, что ты позволишь мне объясниться и выслушаешь без истерик. Но ты повел себя, как трусливая задница. Не дал договорить, услышал только то, что сам хотел и без суда вынес приговор.