Мы теперь обе ржали на грани нервного срыва. Я, потому что резко отпустило, ну а Маша, вероятно, от неожиданности.
А ведь у нее ситуация всего на каплю лучше моей. Там между ней с Максом стоит одна кобыла и прикидывается беременной. Даже, сучка, отказывается делать тест ДНК! Да разве это не жирный намек, что тупо хочет повесить ребенка хоть на кого-то?
Не хочу влезать в чужие дела, да и все мои советы Машка уже благополучно слила в унитаз, поэтому мысленно машу рукой.
Во мне уже снова кипит и бушует прежняя энергия, поэтому выходим вместе с сестрой на улицу и со старта встречаем Егора. Нашего верного друга детства и сына друзей родителей.
Вспоминаю, как Маша говорила недавно, будто Егор ей пару недель назад признался в любви и кривлюсь. Даже хочу помочь сестре, здороваюсь с ним первая, но не успеваю перетянуть на себя внимание из-за долбанного звонка.
Отхожу, но держу их в поле зрения. И, когда замечаю на экране имя главного куратора арт-проекта, замираю.
Черт!
Я и забыла, что утром устроила хаос, сорвала съемки и еще не ясно, что дальше решит Никита. Вернется ли?
— Даша, — сдержанно отвечает мне Наталья Игоревна, я же нервно кусаю губу. – Так дело не пойдет. Я не хочу слышать никаких оправданий, лишь напомню, что в случае провала проекта, рекомендации я тебе не дам.
Образовывается неловкая пауза. Спешно перебираю шестеренки в голове и придумываю варианты, но куратор не дает мне вставить слово:
— И да, верни Соболева, пока наши юристы не подали на него в суд за невыполнение условий контракта. Ну или, пусть оплатит неустойку, указанную в его контракте.
— Наталь… — я не успела ничего ответить, потому что она бросила трубку.
Да ну блин!
К счастью, Машке я уже не нужна была, к ней приехал Максим и, судя по страстному поцелую, ситуация между ними устаканилась.
Но теперь я стала задаваться вопросом: а что делать мне?! Если прийти вот так к Нику и сказать, я что не беременна… как это будет выглядеть со стороны? И как его, черт подери, уговорить вернуться? Напомнить про неустойку?
Я тынялась его районом, как приведение, уже трижды подходила к общаге, но так и не нашла в себе смелости подняться на этаж. Не было во мне прежней уверенности. Как и в голове ни единой умной мысли.
Я знала только одно – его нужно вернуть. Хотя бы в рамках работы. Нам осталось всего два дня, это ведь ерунда, правда? Можно ведь потерпеть немного?
Это лучше, чем платить огроменный штраф. Да, так и скажу: «Если не хочешь встрять в финансовую проблему, вернись в проект. Всего на два дня!».
И я пообещаю, что больше не буду его трогать. И слова не скажу.
С четким убеждением собственной правоты я поднялась на пятый этаж, но меня поджидал вселенский облом. Ника не было. Я стучала беспрерывно более пяти минут, а мне так никто и не открыл. Даже прислушивалась, нет ли каких-то шорохов в его комнате. Вроде, все тихо…
Соседняя с ним дверь медленно распахнулась и, когда я обернулась, увидела растрепанного соседа Никиты в спортивных штанах и мятой футболке.
— Кхм… — мужик почесал щетинистую щеку и скривился, а я попыталась держать себя в руках, чтобы не прыснуть от смеха.
Как и старалась не пялиться на подбитую рожу соседа. Тоже боксер? Но тогда, херовый боксер, надо заметить! Кто-то очень хорошо постарался расквасить его лицо.
— Никиты нет, — буркнул с явным недовольством и пульнул на меня такой взгляд…
Обвиняющий. Испепеляющий. Будто это я побила бедного мужика и теперь у него травма на всю жизнь.
— И давно ушел?
Ответил с неохотой:
— Давно, — и сразу скрылся у себя в комнате.
Я же закатила глаза. Ну, здорово.
— И где мне тебя искать, Никита? – спросила у его двери и с досадой пнула ее ногой.
Увы, дверь не могла мне ответить. Ну, не сидеть же мне под ней и ждать…
Так и ушла ни с чем.
***
Утром, идя на съемку, я не ждала Ника. Просто пришла на площадку пораньше, сделала себе самый горький кофе из автомата, села в угол и уткнулась в планшет с раскадровкой.
Но когда в студии скрипнула входная дверь и я услышала знакомый голос, то резко подняла голову. Даже сперва не поверила собственным ушам, но сердце уже замерло в томительном ожидании.
Ник, реально, пришел! Слегка взъерошенный, но опрятный для съемки.
Он стоял в проходе и растерянно оглядывался, будто не понимал, что здесь снова забыл.
И вот мы смотрим друг на друга. Его взгляд скользнул по мне слишком быстро и Ник тут же отвернулся.
Не подошел, не кивнул, даже не моргнул, а просто уселся у гримерного стола и сделал вид, что листает телефон.
Но, черт возьми! Я же вижу, как он резко сжимает пальцы на сматрфоне. Как нервно трясет ногой, ударяя пяткой по полу. И как поджимает губы.
Теоретически, я могла и сама подойти, первой заговорить, но так и не сдвинулась с места.
Липкий страх буквально прилип к коже, отчего я поежилась. А вдруг, едва я открою рот, то Ник тут же уйдет? И тогда все, плакали мои старания. Ни проекта, ни рекомендаций, ни возможности снова поработать в этой нише.
Я молчала, а Никита слишком часто бросал на меня взгляды. Косые. Короткие. Неуверенные. И в каждом из них ярко читалось: «Скажи хоть что-то! Дай мне повод зацепиться!».
А я трусливо отмалчивалась, потому что не знала, с чего начать. Как объяснить все то, что уже произошло между нами? Не поддавалось это логике! Ник не помнил секс, а без него что-то доказывать – тупо. Поэтому, в который раз наступаю на собственную гордость и молчу. Даже делаю слабую попытку улыбнуться, а Ник мрачнеет на глазах. Да ну что такое!
— Эй, команда! — крикнул фотограф. — У нас сегодня пара сцен и групповой кадр! Работаем, как слаженный механизм. И, да, кстати, у нас будет новый человек на площадке, он скоро приедет.
Ничего больше не объяснив, фотограф ушел, а все зашевелились. Началась беготня перед съемкой, ну а мы с Никитой подошел к месту, где должны стоять в кадре.
Он был слишком близко, настолько, что я чувствовала его дыхание. Вдыхала все тот же запах под шуточным названием Ника: «Для одиноких дровосеков».
— Я… — он вдруг повернулся ко мне.
И замолчал. Удивительно, но глаза не казались ледяными. Наоборот, там плескалось что-то намного ярче и теплее, но не смогла определить эмоцию.
— Что?
Ник все молчал, но он точно хотел заговорить со мной! Сначала открыл рот. Закрыл. Сжал губы. Вздохнул. И, наконец, отвернулся. Ну вот и как мне это понимать?
Да и некогда было думать, ведь в студию вошел тот самый новый человек.
Высокий, молодой, стильно одетый. Его походка так и кричала о самоуверенности, а улыбка на лице располагала к себе, но не меня явно. Да и было в нем что-то неуловимо знакомое. Нечто на уровне дежавю. Но не придумала ли я себе все это?
— Ох нифига себе, держите мои трусы на бедрах крепче, — томно прошептала одна из девочек. — Кто это?
Фотограф мигом подбежал к нему, пожал руку. Объяснился:
— Это представитель инвестора. Курирует постпродакшн, связи с клиентом и все остальное.
Погодите! Представитель… инвестора? Папы? Или у проекта есть еще инвестор, о котором я ничего не знаю?
Парень тем временем оглянулся с блистательной улыбкой. На короткую долю секунды задержал на мне взгляд, а после пошел прямиком к нам с Ником.
— Даша, — он просиял улыбкой. — Ты как всегда незабываемо хороша.
Я замерла, но ощутила, как Ник рядом напрягся.
— Прости, мы знакомы?
— Артем, — я так сильно нахмурилась, что он мягко рассмеялся. — Артем Руднев. Мы учились на одном потоке, но потом меня приняли как студента по обмену в Англию.
Артем… Руднев… Ах, черт возьми, точно!
Ну, да. Я вспомнила! Парень, с которым у меня был самый нелепый поцелуй в универе. Я проиграла Веронике в споре, и зараза потребовала, чтобы я поцеловала одного унылого ботана из нашего курса – Артема.
Собственно, он сильно изменился за это время, и я бы точно его не узнала без подсказки. Тогда Артем выглядел невзрачно, носил шмотки, которые не сочетались между собой, очки и держался все время вдали от шумихи. Как по мне, в то время он мне напоминал Машку. Вот с кем бы они могли стать идеальной парой. Ну а сейчас предо мной стоял совсем другой парень. Стильный, с высоко поднятой головой, от него так и веяло самоуверенностью, он точно знал себе цену. Ну и внешность будто поменялась, он стал смазливее, как плейбой. Либо я просто за внушительными очками раньше не замечала милую мордашку Артема.