ШахOFF

Глава 11

Лифт с машинальным гулом понёс меня на второй этаж. В его зеркальной стене я видела своё отражение — растрёпанные волосы, пылающие щёки, глаза, полные ярости и... страха. Ужаса! Такого ползущего, влажного, предательского. Ухмылка Шахова, запечатлённая в памяти, жгла сильнее, чем пощёчина на его щеке.

В восточном крыле было пустынно. Хоть с эхом развлекайся. Третья дверь слева оказалась массивной. Не заперта. Комната внутри была огромной, холодной и безупречно чистой, как номер в дорогом отеле, лишённый души. Большая кровать с серым шёлковым покрывалом, тяжёлые портьеры, глухо заглушающие любой звук снаружи. На тумбочке лежала сложенная одежда — простой серый халат, слишком большой для меня. И новая, в плёнке, зубная щётка. Всё продумано. Всё — его.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дух.

Потом подошла к окну и пронзительно дёрнула тяжелую портьеру в сторону. За окном — глухая стена другого крыла особняка, в нескольких метрах. Ни деревца, ни просвета. Комната-склеп. Или клетка.

На обратном пути к кровати взгляд упал на халат. Серый, мягкий, безликий. Я взяла его, и ткань оказалась неприятно шелковистой, холодной. Под ним лежало что-то еще. Простой белый конверт, без надписи.

Внутри — один листок. Четкий, машинописный текст, без подписи.

«Распорядок.

Подъем: 07:00.

Завтрак: 08:00 (столовая).

Занятия: 09:00

Я перевернула листок. На обороте, тем же безличным шрифтом, было продолжение.

Занятия: 09:00 — 12:00 (библиотека, второй этаж, западное крыло). Предметы: история семьи Шаховых, основы этикета, финансовая грамотность.

Обед: 13:00 (в комнате).

Самостоятельная подготовка: 14:00 — 17:00.

Ужин: 20:00 (столовая). Обязательно.

Отбой: 23:00.

Примечание: Выход из комнаты вне указанного времени — только с разрешения. Библиотека и столовая доступны согласно расписанию. Восточный сад — с 15:00 до 16:00 в сопровождении. Все остальные помещения — запрещены».

Буквы плыли перед глазами. Это был не распорядок. А буквально устав. Тюремный… «В сопровождении». Чьем? Его?

Я скомкала листок и швырнула его в дальний угол комнаты. Бумажный комок бесшумно ударился о ковер.

Достала телефон и набрала мамин номер.

— Мам, ты вообще в курсе, что этот тип устроил? Меня отстранили от занятий! Он просто позвонил в деканат и всё решил!

— Алекс, послушай меня внимательно, — голос у нее звучал напряжённо. — Марк имеет право влиять на такие решения.

— Право? — я почти кричала. — Какое право? Он вообще в курсе, что я работаю? Что у меня есть своя жизнь?

— Ты сама влезла в эту историю с постом, — мама говорила сухо. — Теперь придётся отвечать.

— Отвечать? — я не могла сдержать возмущения. — Это он должен отвечать! Почему ты на его стороне?

— Я на стороне семьи, — как отрезала. — И я не позволю тебе всё разрушить.

— Разрушить? — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Ты сама говорила, что я вся в отца!

— Именно поэтому я и беспокоюсь, — в ее голосе прорезалась сталь недовольства. — Ты такая же упрямая и безрассудная.

— Зато честная! — выкрикнула я. — В отличие от некоторых!

В трубке повисла тяжёлая пауза.

— Мам, — мой голос дрогнул, — я просто хотела узнать, почему он заставляет тебя выходить за него замуж.

— Никто меня не заставляет, — холодно ответила она. — Это моё решение.

— Твоё что? — я горько усмехнулась. — А как же я? Как же моя жизнь?

— Ты будешь жить как прежде, — мама старалась говорить спокойно. — Только теперь у нас будет больше возможностей.

— Больше возможностей? — я почти рыдала. — А как же моя работа? Мои планы?

— Ты будешь подчиняться его правилам. Он обеспечивает нашу семью.

— Никогда! — мой голос сорвался. — Я не буду жить по его указке!

— Тогда можешь собирать вещи и уходить, — холодно произнесла мама. — Но помни: ты сама выбрала это.

— Мам, — я всхлипнула, — ты же знаешь, что я не могу просто уйти. У меня нет своего жилья, работы…

— У тебя есть я, — перебила мама. — И теперь у нас есть Марк. Он позаботится о нас.

— Позаботится? — сколько разя за последний час смеялась не смешно? — Он уже позаботился — отстранил меня от учёбы, испортил репутацию!

— Ты сама виновата, — голос мамы стал жёстким. — Своим постом.

— Мам, — я с трудом сдерживала слёзы, — ты правда думаешь, что я должна жить с ним под одной крышей? Принимать его правила? Нет!

— Это твой выбор, — она вздохнула. — Ох. Ты вся в отца. Такая же упрямая, такая же красивая…

— Мам, — я перебила её, — не надо этих сравнений. Я не хочу быть похожей на него.

— Придётся, — в голосе мамы прозвучала усталость. — Ты его копия. И характером, и внешностью. Только умом пошла в меня.

— Спасибо за комплимент, — я саркастически усмехнулась. — Но я не собираюсь прогибаться под этого типа.

— Марк не терпит неповиновения.

— Пусть так, — сжала кулаки. — Но я не буду жить по его правилам.

— Твоё право, — мама помолчала. — Но помни: я предупреждала.

Звонок завершился, а я осталась стоять, прижимая к груди скомканный распорядок дня. Мама права — я действительно похожа на отца. Упрямая, непокорная, готовая бороться до конца. Но что-то подсказывало мне: в этой борьбе я могу проиграть.

И всё же… я не сдамся. Не буду жить под одной крышей с этим человеком. Не буду подчиняться его правилам. Пусть он думает, что победил — но это только начало нашей войны.

Я сбросила звонок с мамой и тут же набрала Кешу по видеосвязи.

— Ну что, как прошло? — в голосе того слышалось напряжение. – Мы не уехали, решили подождать тебя.

— Как прошло? Учитывая, что этот тип отстранил меня от занятий! Понятно, что теперь он меня запер, — мой голос дрожал от ярости. — Составил какой-то дурацкий распорядок дня и думает, что я буду это терпеть!

Тем временем Янка, стоявшая рядом у машины, быстро набрала номер полиции:

— Алло, полиция? У нас тут незаконное удержание человека в особняке по адресу…

Кеша, находившийся рядом, говорил с дежурным офицером:

— Да, девушка находится под угрозой. Её пытаются насильно удерживать в особняке Шахова.

Он что-то еще говорил, но потом переключился на меня.

- Выходи через пол часа, по-тихому, поняла?

Я кивнула и отключилась. Через пол часа, вышла из комнаты, предварительно швырнув халат и список в мусорку. Через минуту уже стояла у массивной входной двери, которая… сука… сообщала:

— Выход заблокирован. Требуется авторизация.

Я отшатнулась, оглядываясь по сторонам. В глубине холла, из тени арки, ведущей в приемный кабинет, появляется он. Марк Шахов. Не спеша подошел, руки в карманах дорогих брюк, лицо — маска холодной, почти скучающей уверенности.

— Собиралась куда-то, падчерица?

Он остановился в метре, не приближаясь дальше, но само присутствие заполнило собой все пространство у двери. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, недовольно прошелся по моей фигуре, позе, по каждой мышце на лице, вытягивая наружу каждый признак паники и гнева. Такого, что ему стоило подумать, а не кинусь л я и на него с кулаками? Особенно после очередной порции « Выход заблокирован. Требуется авторизация.» Вместо этого, я нажала на кнопку вызова Кеши.