Цветы в пепле

Глава 1. Хитарн Блейз

Сигарета, зажатая между зубов, загорается без зажигалки, лишь по щелчку пальцев, и это, знаете, полезная способность. Я так думал. Ведь зажигалка, которая обычно болталась в кармане, в самый нужный момент обязательно куда-нибудь исчезала. Всматриваясь в тонкую полоску поднимающегося вверх дыма, я не замечаю, как по правую руку от меня оказывается Мэнни, держащий в руке одну из листовок, которые я старательно раздавал всем, кого видел на своём пути, до тех самых пор, пока толстая стопка не закончилась на милашке Роксане, которая, кстати, согласилась прийти практически сразу, стоило лишь ей улыбнуться — ну так, знаете, по-особенному.

— Венарис инфаркт хватит, — со смехом скажет друг.

Я глазами пробегаюсь по листку плотной бумаги. В ответ лишь пожму плечами, делая вид, что мне всё равно, но так ли это было на самом деле?

— Кстати, слышал, она тебя искала.

И впервые за короткое время этого скучного разговора в моих глазах появится искра заинтересованности.

— Венарис? — уточню на всякий случай, будто мы говорили о ком-то другом, и, когда Мэнни кивнёт, поднимая на меня удивлённый взгляд, я постараюсь не выдавать собственного энтузиазма, ведь встреча с разгневанным тюльпанчиком, знаете, была для меня сегодня всё же крайне долгожданна.

Движение пальцами — и недокуренная сигарета летит в сторону помойки. Не долетает совсем немного, бьётся об асфальт, рассыпается на сотни мелких искр вокруг, но я этого уже не вижу, как и не слышу возмущения какого-то ботаника, который, уткнувшись в книгу, сидел на лавочке неподалёку.

— Меня ждёшь? Соскучилась, что не смогла дождаться обеда? — замечу её практически сразу же.

Трудно, знаете ли, было не заметить столь короткое платьице, которое заставляло мою фантазию разгораться каждый раз всё сильнее и сильнее. Чтобы вспыхнуть, мне не нужно было много времени, и это касалось совершенно разных аспектов моего эмоционального состояния — будь то злость или же страсть… ж е л а н и е… А как иначе, когда взгляд так и приковывается к её ногам сам, а любимый момент дня — это тот, в котором она роняет на пол ручку, а затем наклоняется, чтобы её поднять.

— Как это понимать?

Милая, прекрасная, сексуальная Венни… Как же была она хороша, когда молчала. Уверен, она выглядела бы ещё лучше, открывайся её рот для других, более приятных целей, но… Но она решила задать достаточно глупый, неинтересный вопрос, ответ на который был прямо в её руке — на той самой листовке, которую она сминала в кулачке.

— А что тебе непонятно, цветочек мой? — будто бы удивляясь, спрошу у начинающей не на шутку злиться девушки, и, честно говоря, именно такой реакции я от неё и ожидал.

Словно мазохист, который заряжается лишь через негативные эмоции тех, кто находится рядом, я ловлю эти разряды молний, сверкающие над её головой, и улыбаюсь. Улыбаюсь довольно. Улыбаюсь с издёвкой. Улыбаюсь, наслаждаясь её недовольством. Она уточняет про фейерверки. Говорит о гибели птиц…

— Даже гибели? — спрошу, уверенный в том, что на самом деле она говорит несерьёзно, но, когда мне в лоб прилетит смятая бумага, а из её сладкого ротика посыплются угрозы, подумаю, что, вероятно, всё-таки серьёзно, и жизнь птиц её интересует действительно больше моего желания приятно и весело провести время.

Короткая перепалка не приведёт ни к чему. Ну… почти ни к чему. Не знаю, чего она хотела добиться своими угрозами сорвать праздник, добилась она лишь того, что оказалась прижатой спиной к прохладной стене. Я буквально кожей чувствую, как вздымается её грудь от глубокого дыхания, и не откажу себе в удовольствии заблокировать ей путь отступления рукой и придвинуться ближе, чувствуя ещё и тёплое дыхание на собственной щеке, когда наклоняюсь, чтобы приблизиться к её уху, и тихо, так, чтобы слышала только она, сказать:

— Я предупреждаю тебя, Мора! Если что-то пойдёт не по плану из-за тебя…

Вероятно, она не слышит угрозы в моём голосе, и очень зря, ведь сегодня я был настроен решительно. Ей удалось испортить мне концерт несколько лет назад, запретив на нём фаер-шоу, но теперь я был подготовлен и заручился согласием руководства колледжа. Защищён со всех сторон, сказал бы я, но, зная Венарис… Она выпрыгнет из своей юбочки, лишь бы мне досадить. Всегда так делала, маленькая сучка…

— И что ты мне сделаешь? — смело спросит она, бросая мне вызов.

Ухмыльнусь. Рука потянется к её щеке, пробежится по шёлку нежной кожи, пальцами заправит непослушный локон, выбившийся из аккуратной укладки, за ухо, и я словно бы не контролирую собственную конечность (и я всё ещё говорю про руку), когда позволяю ей задержаться на плече девушки.

— Уверена, что хочешь узнать, цветущая моя?

Но в её взгляде не прочитаю испуга, на который рассчитывал, — лишь острое желание пойти наперекор и уверенность в том, что у неё это выйдет. Вызов принят, малышка… Из этой маленькой, я бы даже сказал, до смешного маленькой битвы я планировал выйти победителем.

— Встретимся вечером, конфетка.

И на прощание:

— Надеюсь, ты наденешь то моё любимое платье, в цветочек.

Увидев его однажды, знаете, я никак не мог выкинуть из головы этот волшебный образ.

— Эй, Хитарн, тебя искал директор.

* * *

К началу вечеринки практически всё было готово: сцена с микрофоном и огромными колонками, установки для запуска фейерверков, и, поверьте, позаботившись о птицах, я уменьшил количество пиротехники процентов на тридцать точно, и если этого для Венарис недостаточно, то она просит от меня чего-то совершенно невозможного… Но, кстати, по всей видимости, вести дипломатичные разговоры со мной она не решилась, сразу пошла к местной власти в лице директора, и это заставит меня негромко выругаться.

— Я сделаю вид, что забыл об этом, и мы начнём прямо сейчас, пока нам всё не испортили к чёртовой матери.

И уже через пятнадцать минут пространство вокруг начинает заполняться перевозбуждёнными студентами. Каждое второе лицо — знакомое. Вижу нескольких старшекурсников, которые осматриваются со скучающим видом, однако искал я глазами не их, а лишь одну, ту самую, которая взяла на себя смелость бросить мне вызов. Мне. Хитарну, мать его, Блейзу!

— Раз, раз, раз, — проверю микрофон, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание, постучу по нему пальцем и, довольный результатом, прокашляюсь, прежде чем озвучить приветствие. — Добрый вечер, дамы и господа! Рад приветствовать вас на нашем небольшом мероприятии в честь… в честь приближающихся выходных. Вообще, разве нам нужен повод, чтобы повеселиться?

По стоящим под сценой студентам пройдётся неровный гул совершенно разных голосов, и, усмехнувшись, я продолжу:

— Однако за предстоящую вечеринку, которая, уверен, оставит вас в восторге, стоит поблагодарить не только вашего покорного слугу в лице меня, но и ещё одно чудесное создание. Ну же, Венни, поднимись на сцену, скажи пару слов, мой цветочек.