Держи меня, волк

Глава 5

Оля

Дверь за моей спиной закрылась с глухим, почти интимным щелчком. Я стояла в коридоре «Вертекса», прижав папку с контрактом к груди, как щит, и не могла сделать ни вдоха.

Что это сейчас было?

Голова гудела. Я чувствовала себя так, будто попала на сеанс массового гипноза. Этот кабинет, этот запах хвои и дорогого табака, его взгляд, который проникал под кожу и оставлял там след, похожий на ожог… Антон. Он был не просто эксцентричным богачом. От него веяло какой-то первобытной, почти осязаемой угрозой, но при этом внутри меня теплилось странное, нелогичное спокойствие.

Я механически кивнула секретарю, которая протянула мне временный пропуск, и едва не споткнулась, направляясь к лифту. В зеркальных стенах кабины я увидела свое отражение: бледная, растрепанная, с горящими глазами. Я только что продала душу за триста тысяч в месяц? Или я только что спаслась?

В голове до сих пор звучал его голос: «Твои дела теперь — это я».

Меня колотило. Я вышла на улицу, и холодный воздух ударил в лицо, заставив прийти в себя. В руках я сжимала договор, на каждой странице которого стояла подпись, превращавшая меня в частную собственность холдинга. Почему я не убежала? Почему, когда он предложил выбор, я даже не попыталась развернуться?

Словно какая-то невидимая нить натянулась от него ко мне и теперь, стоило ему дернуть, я послушно шла в заданном направлении.

«Это бред. Просто стресс. Ты просто хочешь нормальной жизни, Оля», — твердила я себе, пока садилась в автобус.

Дорога домой пролетела как в тумане. Я вошла в свою квартиру, и она показалась мне чужой, убогой, какой-то нереальной. Стены с облупившейся краской, скрипучий пол под ногами, холод, который раньше казался нормой, сейчас вызывал лишь глухое раздражение.

Я начала собирать вещи. Бросала в старый чемодан свитера, книги, дешевую косметику — тот самый скарб неудачницы, как назвал меня Андрей. Но каждый раз, когда рука касалась очередной вещи, я вспоминала взгляд Антона. Его зрачки, когда они расширились, заняв почти всю радужку. Его странное, почти болезненное придыхание, когда он проходил мимо.

Я не понимала, что он задумал. Но я точно знала одно: возврата к прежней жизни больше нет. Я складывала одежду в чемодан с какой-то странной, пугающей покорностью. Этот человек… он не просто работодатель. Он ворвался в мою жизнь как стихийное бедствие, и сейчас я, как загипнотизированная, собиралась ехать туда, куда он скажет, делать то, что он прикажет.

Может, я сошла с ума? Может, это нервный срыв?

Я застегнула чемодан и оглядела пустую комнату. За окном начинало темнеть. Время тянулось медленно, как патока. Еще пара часов — и за мной приедет машина. Я села на край кровати, прислушиваясь к тишине подъезда. Мне было страшно. Но под страхом, глубоко-глубоко, билось странное, необъяснимое предвкушение. Я ждала машину «Вертекса» так, как когда-то ждала чуда — не понимая, что в моей жизни только что открылась клетка, из которой я никогда больше не захочу выйти.

Время к вечеру плавилось, как воск. Я не успела даже допить воду, как в дверь постучали — четко, вежливо, но с той властностью, которая не терпит возражений. Через глазок я увидела мужчину в строгом костюме — водителя холдинга.

— Ольга Ольховская? Машина подана, — произнес он, глядя сквозь меня, как будто я была лишь задачей, которую нужно выполнить.

Я подхватила чемодан. Он показался мне пугающе легким — вся моя прошлая, полная борьбы жизнь уместилась в один пошарпанный баул. Когда я села на заднее сиденье черного седана, салон встретил меня запахом дорогой кожи и холодной чистотой.

Мы ехали почти в полной тишине. Я смотрела в окно, как меняются районы: серые хрущевки сменялись сияющим центром. Я чувствовала себя так, будто меня перевозят в иное измерение. Машина остановилась у элитного жилого комплекса. Охрана распахнула двери, даже не спрашивая документов, словно я была коронованной особой или, наоборот, ценным грузом, за которым уже давно был установлен контроль.

Водитель проводил меня до дверей квартиры на двенадцатом этаже и передал электронную карту-ключ.

— Все распоряжения уже выполнены, — сухо сказал он и удалился, не дожидаясь приглашения войти.

Дверь открылась бесшумно, с легким пневматическим свистом. Я вошла и замерла. Это была не просто съемная квартира. Это было пространство, переполненное воздухом, светом и пугающей безупречностью. Высокие потолки, дизайнерская мебель с геометрически выверенными формами, полы, по которым было страшно ступать в моих старых ботинках.

В гостиной на столе стояла корзина с дорогими продуктами, в ванной — полные тюбики с косметикой, будто кто-то знал, чем именно я пользуюсь. Ни одной лишней детали, ни одного признака того, что здесь кто-то жил до меня. Всё было стерильно, дорого и… куплено.

Я подошла к панорамному окну. Весь город лежал у моих ног, крошечный и покорный, как и я в этот момент. Я не чувствовала себя здесь как дома. Я чувствовала себя приобретением, которое привезли на витрину. Здесь не было тепла, здесь не было моих привычек, здесь даже запах был чужим — легкий аромат какого-то древесного парфюма, который едва уловимо витал в воздухе.

Я опустилась на край дивана, чувствуя, как мягкая ткань прогибается под моим весом. В этой квартире было всё, что нужно для жизни, кроме самой жизни. Я не могла отделаться от ощущения, что именно в эту минуту меня окончательно и бесповоротно выставили на торги, и я уже продана самой дорогой ценой — своей свободой.

Мой телефон на столе завибрировал. Одно сообщение с незнакомого номера.

«Тебе нравится? Завтра в 8:00 будь готова. Я сам заеду за тобой».

Я не ответила. Просто положила телефон на стол рядом с ключом и прислонилась к спинке дивана. Я знала, что должна бояться, что должна взять чемодан и выйти в ночь, но ноги стали свинцовыми. Я была в его власти. Всё в этой квартире кричало о том, что Антон купил не мои услуги, а меня саму — со всеми моими невыплаченными долгами, страхами и этой нелепой гордостью, которая теперь казалась обузой. Я закрыла глаза, вдыхая чужой аромат, и впервые за долгое время осознала: завтра я проснусь уже не Ольгой, которая ищет работу. Я проснусь вещью, которая принадлежит владельцу самого крупного холдинга в городе.