Держи меня, волк

Глава 7

Антон

Я сидел в своем кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на неё через прозрачную стену кабинета. Она даже не подозревала, как отчетливо я вижу каждый её жест, как фиксирую каждое изменение в ритме её дыхания. Она была поглощена документами, лихорадочно перелистывала страницы, пытаясь осознать масштаб той игры, в которую я её втянул.

Она читала досье на того ублюдка, Андрея. Я видел, как дрогнули её пальцы, как побелели костяшки, когда она наткнулась на информацию о своих потерянных проектах. Мой зверь внутри довольно заурчал. Она должна знать. Она должна понимать, кто именно пытался её уничтожить, чтобы видеть во мне единственную силу, способную его раздавить.

Я едва мог усидеть на месте. Хотелось встать, войти к ней, прижать к этому столу и зашептать на ухо, что ей больше не нужно ни о чем беспокоиться. Что теперь её враги — это мои враги, а значит, они перестанут существовать в ближайшие сроки. Но я заставил себя остаться неподвижным. Дисциплина. Контроль.

Мой помощник тихо вошел, принеся план на совещание, и даже не взглянул в её сторону, повинуясь моему безмолвному знаку.

— Все готово, Антон Викторович, — прошептал он.

Я кивнул, не сводя глаз с Ольги. Она выглядела потрясающе в этом костюме. Строгость линий только подчеркивала её природную хрупкость, а этот контраст вызывал во мне прилив такой собственнической ярости, что я едва не переломил ручку в руках. Её запах… он просачивался даже сюда, через систему вентиляции, через тонкое стекло. Горький шоколад и полынь. Он сводил меня с ума, превращая моё существование в бесконечную пытку.

Она была слишком добра для этого мира, слишком доверчива, даже в своей нынешней затравленности. Она еще не понимала, что «Вертекс» — это не просто офис. Это моя территория, моя нора, из которой я никогда её не выпущу.

Я встал, поправляя пиджак. Время вышло.

— Ольга, — мой голос прозвучал через интерком, заставив её вздрогнуть и с испугом посмотреть на стеклянную стену.

Она подняла на меня глаза — огромные, растерянные, полные вопросов, на которые я пока не собирался давать ответов.

— Время вышло. Идем. Покажешь мне, чему научилась за эти два часа.

Я вышел из-за стола, чувствуя, как внутри разворачивается пружина. Сейчас она пойдет рядом со мной по этому коридору. Все увидят её. Все поймут, чья она теперь протеже.

Я открыл дверь, ожидая её на пороге. Когда она подошла, я нарочно сократил дистанцию до минимума, позволяя ей почувствовать жар своего тела. Она выглядела напуганной, но в глубине её глаз я видел проблески той самой дерзости, которая мне так нравится.

— Не отставай, — тихо сказал я, почти касаясь губами её виска.

Я взял её под локоть — жест наставника, прикрытие для всех остальных — и повел к залу заседаний. Моя рука сжимала её предплечье, и я чувствовал, как бешено бьется её пульс. Она была моей.

Мы вошли в зал заседаний. Двадцать человек — высший эшелон правления холдинга — притихли в ту же секунду. Воздух, казалось, стал плотным, наэлектризованным. Я чувствовал, как Ольга напряглась, как её пальцы судорожно сжались на папке, но я не отпускал её локоть. Моё присутствие рядом с ней было для всех негласным манифестом собственности: «Она — моя территория, и любой, кто попытается её задеть, поплатится».

— Садись, — я коротко указал на стул по правую руку от меня, самый близкий к моему месту.

Она села, стараясь выглядеть собранной, но я видел, как она украдкой оглядывает присутствующих. Её глаза лихорадочно искали знакомых в досье. А потом я увидел, как она заметила того, кого мы там не обсуждали — в самом конце стола сидел человек, Андрей назначенный курировать сделку, ради которой собиралось это совещание. Он был главным в нашем дочерней компании, и именно он пытался сломать жизнь моей паре.

Лицо Ольги побледнело, она почти перестала дышать.

— Господин Леви, — я взял слово, мой голос звучал ровно, как удар хлыста. — Мой новый ассистент, Ольга Ольховская, подготовила анализ. Она подробно изучила ваш вклад в разрушение репутации ряда специалистов в нашем секторе. Верно, Ольга?

Тишина в зале стала абсолютной. Все взоры устремились на неё. Она была в центре круга, загнанная, под прицелом, но я видел, как в её глазах разгорается холодное пламя.

— Да, — её голос прозвучал тише, чем я хотел, но отчетливо. Она выпрямилась. — Более того, документация свидетельствует не только о травле, но и о финансовых махинациях, которые проводились под прикрытием вашего имени.

Я едва заметно улыбнулся. Моя девочка. Она не просто вникла в документы — она нашла то, что я оставил для неё, как финальный тест.

Леви покраснел, его кулаки сжались на столешнице.

— Вы с ума сошли?! Кто позволил этой… этой девчонке изучать конфиденциальные данные? — взревел он, вскакивая.

Я медленно поднялся, опираясь ладонями о стол. Моя тень накрыла его, как черный саван. Я не рычал, я говорил шепотом, который был слышен в каждом углу зала.

— Она — мой голос. Она — мои глаза. И если ты сейчас не сядешь на место, я лично прослежу, чтобы от твоей карьеры, от твоих накоплений и от твоего имени не осталось даже пыли.

Я не смотрел на него — я смотрел на Ольгу. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых страх боролся с чем-то новым — с подчинением силе, которая встала на её защиту.

— Продолжай, Ольга, — я почти коснулся её плеча, посылая ей сигнал: я здесь, я стена, за которой ты можешь сжигать мир.

Она глубоко вдохнула, поправила бумаги и начала говорить. Она была великолепна. Она была остра, как бритва, и холодна, как лед. Я слушал её и чувствовал, как внутри у меня все окончательно поддается этому влечению. Она не просто прошла проверку. Она стала моим идеальным отражением.