Держи меня, волк

Глава 10

Антон

Я наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, даже не пытаясь скрыть своего восхищения. В зале заседаний, когда она зачитывала доклад, она преобразилась. Та затравленная, робкая девушка, которую я привез из той нищей квартиры, вдруг превратилась в лезвие бритвы. Ее голос — сначала чуть дрогнувший, потом обретший стальную уверенность — был музыкой для моих ушей. Она не просто читала слова, она прочувствовала их, впитала мой гнев и сделала его своим холодным, расчетливым оружием. Когда она раздела Леви догола одними фактами, я едва удержался, чтобы не аплодировать. В этот момент я понял окончательно: я не ошибся. Она была идеальным сосудом для моей воли.

На ужине же… она была другой. Уязвимой, почти домашней, несмотря на дорогой костюм, который я сам для нее выбрал. Мне нравилось ловить ее на попытках сопротивляться. Ее гнев, ее возмущение моим контролем — это был адреналин. Она пробовала еду, смотрела по сторонам, пыталась отстоять свою хваленую независимость, не понимая, что каждая ее реплика лишь сильнее привязывает ее ко мне.

Когда она начала спорить о своем дизайне, о том, что хочет созидать, я едва сдержал улыбку. Она была такой наивной. Она думала, что мир — это холст, на котором можно рисовать что угодно. Ей предстоит узнать, что в моем мире красота — это лишь форма контроля.

Я смотрел на то, как она реагирует на деньги, на этот ошеломляющий ее объем суммы. Видеть, как с ее плеч сползает тяжелое бремя нужды — это было почти как подарок, который я сделал самому себе. Я видел, как она сломалась в хорошем смысле слова, как она приняла неизбежность.

Когда я вез ее обратно, я ощущал ее присутствие рядом. Она была напугана, ее пульс был слышен мне даже на расстоянии десяти сантиметров, но она больше не дергалась. Она приняла свою роль. Ее страх переплавлялся в послушание — пусть она пока даже не осознавала этого, пусть называла это «страхом перед чудовищем».

Я смотрел, как она уходит к подъезду, и чувствовал, как внутри меня, прямо под ребрами, натягивается струна. Она была моей. Каждый ее вдох теперь был частью моего плана. Я научу ее всему. Она станет моей волей в этом городе, моим голосом, моей тенью. Я не дам ей ни единого шанса усомниться в правильности того, что она теперь принадлежит мне. Уроки только начинались, и я, черт возьми, собирался растянуть это удовольствие на всю жизнь.

Я нажал на газ, когда она окончательно скрылась за дверями подъезда, но в салоне всё еще стоял еле уловимый шлейф её аромата — полынь и горький шоколад.

Я не поехал домой. Я направил внедорожник на набережную, где город выглядел лишь как мерцающая декорация для моей игры. Достал телефон и набрал номер службы безопасности.

— Отчет по сегодняшнему вечеру, — бросил я в трубку, глядя на темные воды реки. — Переведите сумму, которую мы обсуждали. Прямо сейчас. Пусть видит уведомление, когда проснется.

— Есть, Антон Викторович. Еще распоряжения?

— Да, — я помолчал, чувствуя, как внутри ворочается зверь, требуя продолжения охоты. — Проверьте еще раз всё, что связано с её прошлой работой. Узнайте, какие именно проекты она вела, почему именно её выдавили из «Гаммы». И найдите время, когда она будет максимально свободна в ближайшие дни. Я хочу, чтобы она поняла: её творчество — это не блажь, это то, что я приставлю к её виску в качестве ещё одного рычага контроля.

Я отключился и отшвырнул телефон на пассажирское сиденье.

Ольга была слишком умна, чтобы не заметить, как сильно я затягиваю петлю. Она пыталась созидать? Пусть попробует. Я дам ей заниматься дизайном. Я подкину ей такой проект, который заставит её кровь кипеть. Я дам ей власть превращать пустоту в нечто прекрасное, чтобы она чувствовала себя богиней, прекрасно понимая при этом, что эту богиню создал я.

Каждый её шаг — это мой шаг. Каждый её вздох — это то, что я позволил ей сделать.

Я вспомнил выражение её лица, когда она узнала о подъемных. Этот взгляд — не страх, а покорность судьбе. Она отпустила свою гордость, она сдалась. И теперь, когда лед тронулся, мне нужно было следить, чтобы её энтузиазм не угас.

Я завел мотор. Завтра будет долгий день. Первое совещание с ней в новом качестве, первые по-настоящему жесткие уроки власти. Она думала, что самое страшное позади? Наивная Оленька. Она даже не подозревала, какой искусный мастер достался ей в качестве учителя. Я буду вытравливать из неё всякую надежду на самостоятельность, пока от той прежней Ольги, одинокой и бедной, не останется ни следа.

Она будет моей королевой, моей тенью, моим самым дорогим активом. И если для этого мне придется сжечь весь мир вокруг неё, чтобы она видела только меня — я сделаю это, даже не моргнув глазом.

— До завтра, Оля, — прошептал я в пустой салон, нажимая на газ.

Ночь была слишком долгой, а мне не терпелось дождаться утра, чтобы увидеть, как она начнет свой первый осознанный день в золотой клетке.