Оля
Дверь номера едва захлопнулась, как Антон буквально впечатал меня в дерево. Никаких слов, никакой подготовки — только жар его тела и жадность, с которой он впился в мои губы. Это было не объятие, а захват. Его руки, еще недавно такие холодные от ветра, обжигали через слои одежды, прижимая меня так плотно, чтобы я чувствовала каждое напряжение его мышц.
— Видела бы ты их лица, — прорычал он мне в шею, покрывая её короткими, влажными поцелуями. — Ты была великолепна. Никто и никогда не защищал меня так, Оля. Никто.
Я отвечала ему со всей накопившейся за день яростью и страстью, впиваясь пальцами в его плечи. В этот момент не было никакой субординации.
Антон не хотел останавливаться. Его руки, тяжелые и горячие, прижимали меня к двери с такой силой, что я чувствовала каждый удар его с
