Оля
Сердце колотилось в горле. Когда Антон с силой прижал меня к двери, я почувствовала, как по позвоночнику пробежала ледяная дрожь — и это был уже не мороз снаружи, а предвкушение чего-то неизбежного, пугающего и ослепительного.
В прихожей номера было темно, только тусклый свет из гостиной очерчивал его мощный силуэт. Я видела его глаза — они почти светились в полумраке, полные такой первобытной решимости, что коленки мгновенно ослабли.
— Антон… — выдохнула я. В этом звуке было моё окончательное поражение.
Я понимала, что сейчас произойдет. Все те доводы, которые ещё час назад казались мне спасательным кругом — карьера, нормы приличия, этот чертов профессионализм — вдруг стали казаться глупой, нелепой шелухой. Что значили все эти отчеты, графики, планы против того электрического разр
