Оля
Когда мы вошли в номер, мне пришлось приложить усилие, чтобы не выпустить из рук сумку. Это было не просто жилое помещение — это был уровень роскоши, который я видела разве что в кино про королей или нефтяных магнатов.
Огромная гостиная с панорамными окнами в пол открывала вид на заснеженные сопки, присыпанные инеем, который в вечерних сумерках переливался как россыпь алмазов. Высокие потолки, мягкий свет скрытых ламп, глубокие кресла, в которых, казалось, можно утонуть, и ковры такой плотности, что мои ботинки проваливались в них по щиколотку. Воздух был напоен дорогим ароматом дерева и чего-то едва уловимого цитрусового.
Я замерла на пороге, чувствуя себя чужеродным объектом в этом идеальном пространстве.
Где-то в глубине сознания всплыла картинка моей московской съемной однушки.
