Держи меня, волк

Глава 14

Оля

Утро началось с того, что я отчаянно пыталась успеть всё и сразу. В одной руке — дымящаяся чашка кофе, в другой — планшет, на плече — гарнитура, через которую Антон уже начал отдавать распоряжения по поводу предстоящего вылета.

— Оля, отчет по логистике должен быть у меня через десять минут. Ты проверила пункты в приложении? — голос Антона был сухим и собранным.

— Да, сейчас, одну секунду, я просто…

Я не договорила. Пытаясь одновременно пролистать документ на планшете и сделать глоток кофе, я совершенно забыла о том, что ковер в гостиной слегка загнут. Носок моей стильной лодочки зацепился за край, и мир в одно мгновение накренился. Чашка в руке предательски дрогнула.

В этот самый момент входная дверь, которую я забыла запереть, распахнулась — Антон решил зайти лично, чтобы забрать меня в офис перед выездом в аэропорт. Он застал меня в самый пик гравитационной катастрофы.

Я полетела вперед, ожидая жесткого столкновения с полом, но вместо этого врезалась в уверенный, твердый торс. Его руки среагировали мгновенно, подхватывая меня под локти и прижимая к себе, чтобы удержать равновесие. Секунда — и я оказалась в ловушке крепких объятий, утыкаясь носом в его дорогой кашемировый свитер. Кофе, к счастью, не пролился на него, но несколько капель красиво украсили ковер.

— Осторожнее, — его голос прозвучал совсем близко, над самым ухом. В нем не было раздражения, скорее — сдерживаемая усмешка.

На мгновение мы замерли. Его ладони плотно сжимали мои плечи, и я чувствовала, как сильно бьется мое сердце — то ли от страха падения, то ли от того, как близко он сейчас находился. В этот короткий миг воздух в комнате словно сгустился. Я подняла глаза, встречая его взгляд — темный, изучающий, слишком внимательный.

Осознав, насколько интимно мы выглядим, я вздрогнула и почти отпрянула, вырываясь из его хватки так быстро, будто он меня обжег.

— Простите! Я… этот ковер, он просто… — я начала судорожно вытирать пятно на ковре рукавом пиджака, чувствуя, как лицо заливает предательский румянец.

Антон медленно выпрямился, поправляя манжеты своего пиджака. Он смотрел на меня с той самой полуулыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Ты сегодня в ударе, Оля. Сначала акробатические этюды, потом попытка напоить мой ковер утренним кофе. Может, в Норильске мы обойдемся без таких спецэффектов?

Он подошел ближе и мягко перехватил мою руку, которой я продолжала тереть ковер.

— Оставь. Это просто кофе. Главное, что ты цела.

Он посмотрел на меня так пристально, что я снова почувствовала потребность спрятаться.

— Иди, переоденься, — добавил он тише, кивнув на пятно на рукаве моего нового костюма. — У нас еще есть двадцать минут, пока машина не подана. И постарайся в этот раз дойти до выхода без приключений.

Я пулей вылетела в спальню, чувствуя, что все еще горю. А он остался стоять в гостиной. Я слышала, как он усмехнулся — тихо и довольно — прежде чем включить свой телефон и снова погрузиться в дела. Спецэффекты только начинались.

Я быстро переодевалась в спальне, пытаясь унять дрожь в руках, когда из гостиной до меня донесся спокойный, почти обыденный голос Антона:

— Оля, подготовь документы по северному сектору. К вылету в Норильск мы должны иметь на руках полную детализацию по расходам.

Я замерла с наполовину надетой блузкой. Норильск? Звучало как название с другой планеты.

— Какой Норильск? — я выглянула из спальни, сжимая в руках край ткани. — Антон Викторович, мы же обсуждали только локальные вопросы.

Он стоял у окна, с интересом разглядывая мой стеллаж с книгами, словно это был экспонат в музее.

— Кажется, я забыл уточнить, — он медленно повернулся ко мне, и в его глазах блеснул тот самый холодный расчет. — Через неделю у нас командировка. Ты летишь со мной. Билеты уже выкуплены, а отель для тебя забронирован. Номер рядом с моим, чтобы оперативно решать возникающие вопросы.

Я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Норильск. Это ведь край света. Холод, бесконечные перелеты, полная изоляция от моей привычной жизни.

— Но я не могу… — прошептала я, чувствуя, как внутри разрастается паника. — Это слишком скоро. Мне нужно подготовиться, у меня дела, я просто… я не ожидала!

Антон перестал улыбаться. Он сделал шаг ко мне, и нависающая над ним тень казалась огромной и подавляющей.

— Оля, — его голос стал низким и вибрирующим. — Это не предложение прогулки в парк. Это твоя работа. Или здесь, в Москве, тебя что-то держит? Что-то важнее твоей карьеры, высокой зарплаты и моих условий?

У меня перехватило дыхание. Он смотрел прямо в душу, ожидая ответа, который мог стать ловушкой. В голове мелькнуло: «Долги закрыты. У меня нет причин отказываться. Но я не хочу туда ехать. Я не хочу быть там, где вокруг него никого не будет, кроме меня».

— Нет, — выдавила я, глядя в пол. — Просто… я растерялась. Это резкая смена планов.

— Растерянность — плохой помощник в бизнесе, — он подошел совсем близко и аккуратно поправил воротник моей блузки. Его пальцы задержались на коже, и я непроизвольно вздрогнула. — В Норильске мы будем работать в режиме, к которому ты не привыкла. И мне нужно, чтобы ты была рядом. Понимаешь, что я имею в виду?

— Понимаю, — едва слышно ответила я.

— Хорошо. Тогда заканчивай сборы. Ты должна быть готова к любой неожиданности. Помни, Оля: ты не просто мой ассистент, ты мой главный актив в этой поездке. И я надеюсь, ты не заставишь меня разочароваться в твоей эффективности там, где воздух холоднее льда.

Он развернулся и вышел в прихожую, а я осталась стоять посреди спальни, глядя в окно. Мои руки дрожали. Я понимала: Норильск — это не про отчеты. Это про то, что на следующей неделе я окончательно стану для него кем-то, без кого он не сможет обходиться. Стану его тенью в ледяной пустыне, где никто не придет на помощь, если я решу, что с меня хватит. Но глядя на дверь, за которой он ждал меня с машиной, я знала — я поеду. У меня больше не было выбора, а странное чувство, наполовину состоящее из страха и наполовину из какого-то больного предвкушения, уже начало сжирать мою волю.

Весь оставшийся день прошел как в тумане. Антон уехал, оставив меня в полной тишине, но ощущение его незримого присутствия стало почти осязаемым. Я сидела перед монитором, пытаясь вникнуть в бесконечные таблицы с расходами по северному филиалу, но цифры расплывались.

«Норильск, — думала я, кусая губы. — Еще неделя».

Внутри меня боролись паника и какое-то странное, приглушенное смирение. Он ворвался в мою жизнь стремительно, как ураган, сметя все мои прежние планы, привычки, долги и даже сомнения. Всего какой-то месяц назад я считала копейки и мечтала о спокойной работе, а теперь я собираю чемодан в ледяную пустыню, будучи полностью зависимой от человека, который читает меня, как открытую книгу.

Меня пугала эта поездка. Не сам город, не работа — пугало то, что мы будем там вдвоем. Смежные номера. Длинные вечера, когда нет офисной суеты, когда он может позволить себе сбросить маску «директора». Что тогда? Что он от меня ждет?

Я пыталась убедить себя: «Ольга, приди в себя. Это просто работа. Он платит огромные деньги, он дает возможности, о которых другие дизайнеры только мечтают. Ты — его актив, его инструмент. Он не человек, он функция, и ты — ее часть. Это деловые отношения, и не более того».

Но чем чаще я повторяла это, тем менее убедительно это звучало. Деловые отношения не начинаются с объятий в коридоре, с его тяжелого, изучающего взгляда, от которого подкашиваются ноги. Разве деловые отношения заставляют меня чувствовать себя так, будто я стою на краю обрыва?

Я откинулась на спинку стула, обхватив плечи руками. Он занял собой все пространство. Мои мысли, мой сон, мои планы — все теперь очерчено его волей. Я пыталась сосредоточиться, заставляла себя вчитываться в отчеты, но рука непроизвольно тянулась к телефону, ожидая уведомления от него. Это была зависимость, самая настоящая и острая.

«Он купил тебя не только за долги, — шептал внутренний голос. — Он купил твое внимание. Твою преданность. Возможно, даже твою душу, если ты позволишь ему зайти так далеко».

Я снова потянулась к клавиатуре, заставляя себя вбить очередную строку в таблицу. Статистика, графики, прогнозы. Я должна быть профессионалом. Я должна доказать ему, что могу справиться с этой задачей так блестяще, чтобы он даже не подумал о том, что я — просто испуганная девушка, которая не знает, как из этого всего выбраться.

Но где-то внутри, под слоем страха, ворочалось что-то еще. Любопытство? Ожидание? Что случится там, на краю земли, когда мороз заставит нас стать ближе, чем того требуют правила приличия? Я боялась этого вопроса больше всего. Я запрещала себе представлять, каково это — быть с ним наедине, без офисных перегородок, без экранов, без масок.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела в экран.

— Работай, Оля, — прошептала я самой себе. — Просто работай. Ты справляешься. Ты профи.

Но глядя на часы, я понимала, что считаю минуты до того, как он снова позвонит. Моя жизнь превратилась в ожидание его команды, и эта мысль, вместо того чтобы вызвать протест, почему-то принесла с собой странное затишье. Я просто смирилась. По крайней мере, на сегодня.