Тишина в деревенском доме была непривычной. После гула города за окном глубокая, звенящая пустота, в которой слышен каждый скрип, каждый вздох, шорох мыши за стеной, комариный писк. И в этой тишине голова раскалывалась не от боли, а от мыслей. От одной и той же проклятой карусели, что крутилась без остановки.
Кто? Кто, сука, посмел напасть? Чьих рук это дело?
Последнее, что я запомнил, как садился в машину возле своего дома, а дальше провал и лицо Тоси, когда уже очнулся.
Образы всплывали перед глазами, как в дурацком кино. Ухмылка Артёма Брагина на последних переговорах.
– Ну что, Гришаня, не тянешь? Давай, уступай долю, а то… сам понимаешь.
Его холодные, жадные глаза. Он был готов на всё. Конкурент – самый очевидный вариант.
Но слишком уж очевидный. Брагин – подонок, но не идиот. З
