Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать мысли, и заговорила тише, чем обычно — будто боялась спугнуть то, что только что произошло.
— Эту молитву… — начала я, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит от пережитого. — Мама читала её мне с самого детства. С самого раннего возраста. Она заставляла меня повторять слова снова и снова, пока я не выучила их наизусть, без единой ошибки. Говорила, что я должна знать её слово в слово. Что однажды она обязательно поможет мне… в самый сложный момент моей жизни.
Я подняла взгляд на Валентайна и Риддика. Они переглянулись — коротко, напряжённо. В этом взгляде было слишком много понимания и слишком мало случайности.
— Саби… — осторожно произнёс Валентайн. — Ты же понимаешь, на каком языке была эта молитва?
Я кивнула.
— Да. Это очень древний язык. Мама говори
