Мы с Валентайном почти не говорили, когда оказались в ванной. Слова были лишними. Всё, что можно было сказать, уже прозвучало — в лесу, в страхе, в признаниях и поцелуях. Он просто включил воду, тёплую, почти горячую, и встал под струи, позволяя им смывать с кожи грязь, кровь и остатки той ночи.
Я наблюдала за ним несколько секунд, прежде чем тоже сделать шаг вперёд. Вода стекала по его плечам, по груди, по рукам — и с каждым мгновением он словно возвращался к себе. Исчезала та дикая напряжённость, с которой он ещё недавно смотрел на мир, утихал зверь, уступая место Валентайну, которого я знала. Тому, кто защищал. Кто боялся за меня. Кто любил.
Когда он обернулся, его взгляд был спокойным. Усталость всё ещё читалась в чертах лица, но раны затягивались, кожа уже не была бледной. Он выгляд
